9 месяцев после развода - Мария Устинова

Окидываю ее взглядом. Не знаю, где скрываются жировые отложения у скелета. Вещи она, наверное, не для себя покупает. Подарок подруге или вроде того.

У меня будет сынок, так что хочу посмотреть костюмы соответствующей расцветки. Смотрю что перебирает блондинка: голубые, зеленые, с рисунками. Мне нравится один с корабликами…

– Здесь одно дерьмо продают, нужно было ехать в бутик. Не знаю, кто, – говорит она. – Срок маленький.

Отхожу подальше, чтобы спокойно выбрать вещи без чужих разговоров. Лучше подойду позже. Может купить комплект из рубашечки и ползунков? Подхожу к соответствующей полке.

Блондинка поворачивается ко мне.

И я рада, что между нами метра три и она полностью сосредоточена на костюмах, не отрывая от них презрительного взгляда.

Потому что я ее узнала.

Это невеста Антона.

Как звали девушку, не помню. Но видела ее пару раз среди друзей Антона. Не знаю, может ли она узнать меня. Она из того сорта девушек, которые поглощены только собой. И видела меня пару раз, как и я ее. Но о нас с Антоном писали в газетах, она может знать, как я выгляжу. Прячусь за стойку с одеждой и начинаю отступать.

Блондинка перебирает несколько костюмов и дефилирует вглубь отдела. Вдруг сбивается с шага. На подоле платья замечаю россыпь красных пятен – сначала кажется, что это часть рисунка, но затем понимаю, что это кровью.

Она кричит, когда понимает это. Добредает до пуфика и падает на него.

– Вызовите скорую! Я беременна! – визжит она, как бензопила, одновременно набирая номер. – Антон! Антон, у меня выкидыш!

О, боже!

Ее закрывают от меня сотрудники магазина. От страха у меня самой живот прихватывает.

Выхожу из магазина и добредаю до небольшого кафе.

Отсюда виден выход, так что замечаю момент, когда ее выносят на носилках. Я сижу полу боком. Да и не до меня ей сейчас.

– Чай с ромашкой пожалуйста, – бормочу с натянутой улыбкой официантке.

Вообще, здесь самообслуживание, я здесь не в первый раз и об этом знаю. Но ввиду моей глубокой беременности мне сделал исключение. А может ей хотелось поближе посмотреть на инцидент с невестой Антона.

У меня тянет живот. Никак не получается забыть эти красные пятна на подоле и расслабиться. Вдох-выдох… Придется хотя бы полчаса посидеть. Ромашка успокоит.

Не попросить ли Ивана заехать за мной? Кажется, эта сцена стала слишком большим потрясением для меня.

Очень надеюсь, что скоро отпустит.

Но чай с ромашкой выпит я уже минут двадцать здесь торчу, а живот так и ноет. Кажется, поход по магазинам стоит отменить и ехать домой. Завтра поезд. И это только прибавляет беспокойства.

Неужели у нее действительно начался выкидыш?

Помню, как я сама носила. На раннем сроке постоянно боялась такого исхода из-за нервотрепки, поэтому и вышла из игры Антона с разводом. Даже в суд не ходила. Все сделали без меня.

Девушка выглядела спокойной, довольной и цветущей.

Что случилось?

Кажется, эти мысли не скоро меня отпустят. Расплачиваюсь, замечая, как дрожат руки. Грузно поднимаюсь и медленно иду к выходу. Костюмы посмотреть не удалось, ну и черт с ними…

Когда встаю, становится хуже.

К буре в животе добавляется боль в пояснице. Ох, кажется, я не дойду… Впервые приходит подозрение, что тот самый момент, о котором меня многократно предупреждала врач, настал.

Охранник ТЦ провожает меня подозрительным взглядом.

Я так бережно несу живот, что издалека видно, что пошло что-то не по плану.

Спущусь на лифте, вызову такси, и отлежусь дома.

У меня так уже раз десять было – и каждый раз на стрессе. И каждый раз обходилось. Занятно, что еще несколько дней назад я мечтала поскорее увидеться с малышом, а теперь хочу отложить этот момент до того, как приеду к маме.

Возле лифтов живот прихватывает неожиданно и резко. На моих светлых тренировочных штанах расплывается пятно, и становится очевидным: к маме я никак не попаду, потому что уже рожаю…

Глава 8

Антон

– Антон Иванович, Кирилл Николаевич ждет вас в кабинете, – скороговоркой выпаливает секретарша, когда он проходит мимо ее стола.

– Что? – он хмурится и как столб останавливается напротив стола перепуганной девушки. – Кто его пропустил.

– Антон Иванович, я ему говорила, но он меня не послушал. Антон Иванович, извините… Я не решилась вызвать охрану.

– Никого не пропускать больше, – он решительно направляется в кабинет, чтобы поставить зарвавшегося мужчину, который даже не успел стать его тестем, а уже ведет себя, как хозяин.

Когда он открывает дверь в кабинет, задыхается от гнева.

Отец Альбины стоит у окна со стороны стола. Там же, где любил стоять его отец, когда размышлял. Кресло чуть сдвинуто, он сидел за столом? Это место хозяина кабинета.

Не для него.

– Что здесь происходит? – чеканит он.

Кирилл Николаевич оборачивается с царственной осанкой. Это массивный мужчина с черными волосами в которых полно седины, взгляд черный и жгучий.

Повелевающий взгляд.

В присутствии Антона ему бы приглушить свою надменность.

– Это я должен у тебя спросить.

Антон прищуривается.

Кирилл – друг отца, но к себе он не позволит относиться, как к ребенку. Он полноправный владелец и наследник своего отца. Ничего отжать не удастся. Отцу Альбины лучше бы зарубить это у себя на носу.

– Я приостановил слияние по личному вопросы. Вы не имеете права требовать от меня ответа. Это переходит границы.

– Я о своей дочери, Антон. Твоя компания мне безразлична – она твоя. А дочь нет.

– Выйдите из-за стола, – требует Антон.

Отец Альбины делает вид, что только заметил себя на чужом месте, но выходит. Да, с ним будет непросто, когда свадьба состоится. Уже шпионит, следит за ним, обязательно попытается захватить власть.

Может отказаться от свадьбы?

Он впервые думает об этом. Раньше даже мысли не допускал. Он никогда не пасовал перед сложностями не привык прятаться от ответственности. Это его ребенок, он должен жениться на Альбине и должен поставить ее отца на место, чтобы знал и понимал свою роль и не лез в чужую семью и бизнес.

А после свадьбы Альбина перестанет быть его девочкой, которую нужно опекать двадцать четыре на семь, и станет его супругой.

Когда Кирилл выходит туда, где ему и полагается быть