Замуж не Напасть, Но… - Наталья Шевцова

по её мнению, голос исходил именно из-за её спины, чтобы посмотреть, не сидит ли дочь на заднем сидении. Стивену тоже очень хотелось оглянуться, но он был за рулем.

«Вполне достаточно того, что я заснул за рулем!» — самобичующе подумал он.

— Странно… — пробормотала Кэтрин.

— Ты тоже слышала её голос? Голос нашей Милли? — понимающе поинтересовался муж.

— Чётко и ясно, как сейчас слышу тебя. Даже ещё чётче и ясней, — улыбнулась миссис Райт. — Она так вопи-иила.

— О да-аа! — понимающе протянул отец Милдред.

— Но если бы она не завопила, я бы так и продолжала… — задумчиво проговорила Кэтрин. — Точнее, я понимаю, что Милли мне тоже приснилась, но это был такой чудовищный сон… — она покачала головой.

— Что? Что тебе приснилось, Кэти, — обеспокоенно вопросил Стивен Райт.

— Нет, — покачала головой жена. — Не хочу вспоминать! Я просто очень рада, что это был всего лишь сон!

— И я рад, моя хорошая! Очень рад! — улыбнулся он, так и не решившись признаться жене, что тоже заснул.

«Признаюсь, только если спросит прямо», — решил и постановил мистер Райт, дабы успокоить свою совесть.

В отличие от родителей Милдред по-прежнему трусило как в лихорадке. Она запаниковала. И чуть не погубила своих родителей.

— Милли, но ты всё-таки справилась! — словно бы прочитав её мысли, возразил ей Сторм. — Да, тебе нужно постараться лучше контролировать свой страх за жизнь родителей, потому что твой страх — это то, что делает Вааса сильнее. Но помни, ты всё-таки справилась! — вампир нежно обнял её и поцеловал в висок.

— Мне снова приснился тот сон, — призналась мужу Кэтрин.

— Я так и подумал, — кивнул Стивен.

— И в этом нет ничего удивительного! — недовольно хмыкнула миссис Райт. — Ночь, дождь, ветер, плохая дорога и дремучий лес! Что ещё мне могло присниться⁈ Кроме преследующего меня кошмара⁈ Стивен, ведь говорила же я тебе, что это ужасная идея⁈ Разве не говорила⁈

— Говорила, говорила, — закивал мистер Райт. — Но, что уж теперь… — примирительно пробормотал он и предложил. — Если хочешь, то можем прямо сейчас развернуться и поехать назад.

— Ну уж, нет, спасибо! — фыркнула она. — Если мы уже почти приехали, то лучше, уж, давай вперед! Сти-и-и-и-и-и-ивен! — вдруг вновь завопила она. — Спидометр! Опять! Ты можешь сделать так, чтобы мы ехали помедленнее?

— Я не контролирую машину, Кэт, опять!

— Опя-а-а-ать⁈ Но откуда ты знаешь, что именно мне снилось⁈ Ты что спал за рулем⁈ Мы, что спим опя-ааать⁈

— Кэти, я не зна-а-а-а-ю… — мужчина изо всех сил жал на тормоз, — что происходит!

Постаравшись взять себя в руки, чтобы голос её не звучал срывающимся и истерическим, Милдред наклонилась к самому уху матери.

— Да, мама, ты спишь! Ты спишь и видишь кошмар! Поэтому ты должна проснуться! И как только ты проснёшься кошмар закончится!

— Милли? — вновь услышав голос дочери, растерянно оглянулась Кэтрин.

— Да, мама, это я, твоя дочь Милдред. Пожалуйста, послушай меня, сделай так, как я тебя прошу: постарайся проснуться!

— Так, вот почему мы едем по этой ужасной дороге! И вот почему Стивен за рулём! Ну, конечно же это сон! И ты мне тоже снишься! Слава богу! — облегченно выдохнула женщина.

— Да, мама, это кошмарный сон! И поэтому тебе нужно срочно проснуться!

— Хммм… — нехорошо усмехнулась мать. — Если это со-ооон, то значит, я могу исполнить свою давнюю кровожадную мечту! Взять и выбросить твоего отца вместе с его радио на полном ходу из машины⁈

— Мама, сейчас не до шуток! — возмущенно прикрикнула на мать Милдред.

— Да, какие уж тут шутки! С тех пор, как мы с ним из-за его радио, тогда, попали в ту аварию, которая унесла жизнь твоего брата…

— Мама, но ты же знаешь, что папа не был виноват в той аварии. Он отвлёкся лишь на секунду. Виноват был пьяный водитель, который вдруг решил, что ему надо не в ту сторону, в которую он едет, а в другую и поэтому он решил развернуться прямо посередине шоссе…

— Умом я это понимаю… Но именно он тогда был за рулем. И он отвлёкся!

Милдред поняла, что если мать подсознательно продолжает винить отца, то её не убедишь в обратном, поэтому она решила схитрить.

— Мама я обещаю тебе, что в следующий раз я позволю тебе самые экстремальные меры по отношению к папе. Но сейчас, я очень тебя прошу, мамочка, просто проснись! Просто проснись, мамочка!

— О черт! — женщина в ужасе уставилась на очередную идущую на таран их автомобиля машину.

— Ма-ааама, это только сон! — сорвавшись на крик, во всю мощь своих лёгких завопила Милдред. — Просто проснись! И сразу же разбуди папу!

Время снова замедлилось.

Один удар сердца.

— Ма-ааама, ты меня слышишь⁈

Второй удар сердца.

— Ма-ааама, проснись⁈

Третий удар сердца. Глаза Милдред заволокли слёзы. Свет фар машины-убийцы расплылся у неё перед глазами багряным пятном.

— Просыпайся, мамочка! Просыпайся, мамочка! Просыпайся, мамочка! — рыдая, надрывно повторяла и повторяла она.

И вдруг Кэтрин словно бы растворилась в воздухе. И Милдред буквально каждой клеточкой своего тела ощутила, что с плеч её свалилась тяжеленная, неподъемная гора.

— Фу-у-у-ух… — выдохнула девушка. — Я уже и не верила, что смогу её убедить.

Однако через мгновение Кэтрин снова появилась в машине. Правда, теперь женщина была совершенно обнаженной.

— Кэтрин! — обратился отец Милдред к фантому супруги. — А разве ты только что не была одета?

— Одета? Дорогой, но мы же наедине? Зачем мне быть одетой? — кокетливо улыбнулась и подмигнула мужчине его фантазия.

— Микаэль! — сконфуженно взмолилась Милдред, закрыв глаза. — Можно я проснусь? Эротические фантазии моего отца, это же похуже кошмаров будет. Тем более, что мама, вот-вот уже разбудит папу.

— Вообще-то это тебе решать, просыпаться или нет, а не мне, — усмехнулся Сторм.

Милдред ещё больше зарделась, неправильно поняв замечание мужчины.

— Эй, ты на что намека… — начала было возмущаться она, но слова замерли на её устах.

Визг и лязг тормозов, шипение и скрип резины об асфальт — лезвием прошлись по её барабанным перепонкам и калёным железом по нервам.

Милдред широко распахнула глаза.

Джип Чероки развернуло на дороге — раз, затем развернуло — второй раз. Что касается третьего раза, то он пришелся на столкновение с огромной и столь же громко стонущей, визжащий и скрипящей фурой.

— О, Го-о-о-о-о…., па-а-а-а-а-апа! Па-ааапочка!

— Это конец… — услышала она шепот отца. — Кэти… Милли… прощайте.

Джип Чероки долго, почти целую вечность, по крайней мере, именно так показалось Милдред, летел куда-то во тьму слякотно-пасмурной ночи. Затем столь же бесконечно перекатывался с боку на бок, словно бы автомобиль всё никак не мог решить, на каком же боку ему комфортней… упокоиться.