Измена. Жена на продажу - Лина Венкова

храма… Тебя, вероятно, этим тёмным богом пугали с детства. Но мы ведь не сдаёмся, так ведь? Мы не отдадим тебя в руки этому кретину, твоему бывшему монаху… или пастору… кто он вообще?

— Старший Брат, — хлюпаю носом.

— Придурковатые у вас там должности…

Дженна приступает к готовке ужина и попутно травит басни, чтобы меня отвлечь, и у неё это получается. Я сижу у печки и греюсь, время от времени хохоча над прибаутками целительницы. Больше всего меня смешат рассказы о женщинах, приходящих к ней с подозрениями на болячки, а в результате — беременными.

— Ты говорила, к тебе за помощью приходил даже Великий Драконорождённый! А кто это был?

— Точно не твой муж, — посмеивается Дженна, — на самом деле, для меня это болезненная тема. Позволь не отвечать.

— Прости…

Поужинав, ложимся спать. Расположившись валетом на кровати, которую Дженна почистила ведьмовским заклинанием и застелила старой одеждой, найденной в сундуке, мы пытаемся уснуть. Я плачу, потому, что мне жалко зайца, хоть он и был до ужаса вкусным.

Потом проваливаюсь в вязкий сон, который обхватывает меня скользкими щупальцами. Я стою по колено в воде, моё платье полностью мокрое. Светловолосый мальчик на руках хныкает и показывает пальчиком вверх.

Подняв глаза, замираю от чистого первобытного ужаса. Перед нами стоит настоящее порождение Бездны — кто-то огромный, высотой с трёхэтажный дом. Закрученные рога на голове объяты пламенем, шакалья пасть оскалена!

Тёмный Драконорождённый и вправду охотится за мной…?

Вскрикнув, просыпаюсь. Вокруг абсолютная темнота. Сердце выпрыгивает из груди, и я кутаюсь в свой плащ — печка больше не горит, мне холодно.

— Деточка? — сонный голос Дженны.

— Он был прав, — дрожащим голосом отвечаю целительнице, — Дирэн сказал правду. Меня ищет Тёмный Драконорождённый. Не знаю, зачем…

— Что? Глупости, — недовольно сопит Дженна, — мы ведь только перед сном разговаривали, что твой муж может сам не до конца понимает…

— Всё он понимает, Дженни. И говорил правду. Мне приснился сон…

Слышу, как устало вздыхает моя ведьма-целительница. Спускаю ноги с кровати, чтобы ей было удобнее повернуться. Секунду спустя она свешивает ноги рядом.

— Такой кипиш из-за сна? Милая, ты беременна. Вам свойственно масштабировать проблемы…

— Нет, — я уверена в том, что видела, — у меня на руках был сын. Это он показал мне его. Знаешь, я подозреваю, что мой ребёнок Сноходец. Дракон, способный путешествовать по снам. Я читала о Великих Драконорождённых. Они часто наделены необычными силами. Мой сын уже показывал мне то, что никак не может быть просто сном. И сейчас он показал мне…

— Тёмного бога? Не смеши.

Несколько минут мы молчим. Глаза привыкают к темноте, и я уже могу различить силуэт Дженны, сидящей возле меня. Её волосы растрёпаны, и она всё клонится в сторону — хочет уснуть.

— В приюте, во внутреннем дворе, стояло изваяние Великой Драконицы. Как и в каждом классе… Мы им молились, с утра нас поднимали на дежурство — чистить эти изваяния и следить, чтобы никто им не навредил. Но за всё время, что я была в храме, я не видела изображения Тёмного Драконорождённого. Даже в книгах, которые читала пачками. И сегодня я впервые его увидела…

Обхватываю себя руками, ведь чувствую, что начинаю дрожать. Приснившийся во сне ужасный тёмный бог до сих пор стоит у меня перед глазами.

— И как он выглядит? — не своим голосом спрашивает Дженна.

Вздрагиваю.

— Высокий, как… не знаю. Как самый высокий храм. Похож на быка, стоящего на двух ногах, с рогами…

— В огне?

Перевожу тревожный взгляд на целительницу. От страха шевелятся волосы на затылке.

— Ты знаешь…?

О нет! Если Дженна знает, как он выглядит, значит… Это точно правда. Мне и в самом деле приснился страшный злой бог, враг самой Великой Драконицы.

— Ты знаешь, — уже не спрашиваю. Просто констатирую факт, — и Великая Драконица тоже…?

— Когда ты попала ко мне, это было интересно: бывшая послушница храма богини, в которую не верит! Анекдот. Но кто я такая, чтобы тебя переубеждать? А сейчас, когда ты заговорила о Тёмном… Надеялась, что это просто одна из форм твоего страха, но нет. И если всё так, то…

— Всё плохо, да? — мой голос дрожит, — Имо ищет меня для ритуала… Для Тёмного Драконождённого? Меня хотят принести в жертву?

— Этого мы с уверенностью сказать не можем, — качает головой целительница, но я уже знаю, что она говорит лишь малую часть того, о чём думает, — ложись, поспи, деточка. С утра что-нибудь да придумаем.

Но этому не суждено было случиться. Ещё до рассвета дверь в нашей избушке вылетает от мощного удара. Мы с Дженной вскакиваем от внезапного звука. Я уже понимаю, что происходит. Внутренности скручиваются в узел, я дрожу всем телом. Несколько спасительных мгновений в темноте я мечтаю, чтобы это был сон. Просто очередной кошмар. Но вспыхнувший свет лишает меня последней надежды.

Старший Брат Иммолио держит в руке огненный шар. Рядом с ним двое гвардейцев, ещё десятки — на улице. Сквозь окно видно, как они оцепили дом.

— Доброе утро, принцесса, — скалится Имо, — девчонку взять бережно. Старую казнить.

Глава 5. Обратно

— НЕТ! — в ужасе вскакиваю с кровати, пытаюсь закрыть собой Дженну, — умоляю, не трогай её! Не трогай!

— Бьянка. Не бойся, — голос Дженны тих и спокоен.

Она спрыгивает на пол, подходит к Имо. Я вижу, как послушник храма, Старший Брат, съёживается, когда рядом с ним останавливается ведьма.

— Тебе многое показал твой хозяин, — её голос тих, однако слышен лучше, чем любой из звуков вокруг нас, — только не рассказал главного. Это тебя и погубит.

— Вонючую ведьму не спросил, что мне делать! На колени, шавка!

— Ты меня не понял, — Дженна откидывает волосы за спину, — ты умрёшь. Твоё лизоблюдство не спасёт твоей жизни так же, как жестокость не поможет получить желаемого.

Она оборачивается, и смотрит прямо на меня. В тусклом свете огня Иммолио я замечаю, как глаза Дженны загораются ведьмовским алым светом.

— Ничего не бойся, — повторяет, — тебе ничего не сделают.

БАХ! Резкий звук бьёт по ушам, людей разбрасывает в стороны! Закрыв глаза, сжимаюсь комочком на кровати, и ни не знаю… помолиться Великой Драконице, что ли? Впервые в жизни — искренне… Улавливаю в воздухе запах серы, а на губах — привкус пепла. Что-то вокруг кричат, но я боюсь поднять голову, и увидеть что-то страшное.

Моих волос касается рука. Она опускается, гладя волосы, вниз по спине. Пальцы перебирают каждую волосинку, и… я понимаю, что это не рука Дженны.

— Не противься, отроковица. Прими судьбу с честью.

Этот