Целовать его ботинки - Алатея Иак

— А какая разница? Почему не Элис?

— Элис любит попроще, ей не нравится связывание, подвешивание и многое что ещё. Ты видела лайт-версию.

— И что ты ещё делаешь с ними? — запиваю свой вопрос терпким напитком.

— Ничего такого, доставляю удовольствие...

— И они согласны, что я буду смотреть?

— Ты думаешь, я буду спрашивать? — ухмыляется он. Реен, которого я помню, ночью со мной был мягче, а теперь он включил альфа-самца. Спрашивать он не будет. Какое самомнение. Будто он делает что-то очень важное, прямо учёный, открывший пенициллин. Ага. Как же.

— Ты согласна? — вырывает меня из раздумий.

— Я подумаю.

— Через два часа ко мне приедет Диана, думай быстрее.

Нам приносят салат, одинаковый и мне, и ему. Я смотрю на Реена и потягиваю нервно вино. Где-то есть подвох. Что-то не так. Может, он хочет вызвать у меня ревность? Или, наоборот, показать снова, как он хорош, и рассчитывает, что я сама брошусь в его объятия? Но такого не будет. Его кадык дёргается, когда мужчина делает несколько глотков вина и опускает бокал. Он принимается за салат, а я наблюдаю, как ходят его челюсти. Как держит приборы пальцами. Где они только не были, эти чёртовы пальцы. Даже у меня во сне. Он красавчик — прихожу к неутешительному выводу. Рассматриваю его губы. Мы с ним целовались. Я помню, как он не давал мне вздохнуть. Тело окутывает жаром, как будто кто-то включил обогреватель.

— О чём ты думаешь? — спрашивает он.

— Ни о чём.

— Ты покраснела. Ты думаешь обо мне? — сверлит меня взглядом.

— Это от вина, — оправдываюсь.

— Ты не можешь не врать мне, я же пообещал, что не трону тебя, даже если ты расскажешь свои влажные фантазии, — объясняет мужчина. — Почему-то мне кажется, что тебе понравится наблюдать.

— Ты ошибаешься.

— Можем поспорить, если ты возбудишься в процессе, я выиграл, если нет — то придумаешь для меня наказание.

— Если ты выиграл, то что взамен?

— Ничего. Люблю быть правым, мне этого достаточно.

— Не воспользуешься мной?

— Нет.

— Даже если я буду просить?

— Ну ты же потом обвинишь меня. Давай придумаем на этот случай определённое слово. Что-то вроде «я была неправа», — говорит этот нахал и смеётся.

— Предлагаю слово «пошёл ты к чёрту», как тебе?

— Грубовато, конечно, но я согласен, — продолжает лыбиться.

— И что ты сделаешь?

— Помогу тебе.

— Как?

— Руками, тебе вроде понравилось, — говорит и показывает свою правую ладонь, сжимает её в кулак и разжимает.

— Ох, милая, ты опять покраснела, — смеётся он.

— Не называй меня так.

— Ладно.

Мы приступаем к салату, и несколько блюд горячего нам заворачивают с собой. Реен решил не наедаться перед развратной ночью, а я наелась одним салатом. Хороший ресторан с большими порциями, а не как обычно — дегустационный сет на тридцать грамм.

— Давай всё-таки определимся, что ты скажешь, если тебе понадобится помощь, — настаивает Реен перед уходом из ресторана.

— Не понадобится.

— Разве ты не любишь точность и подготовленность? Даже если вероятность очень мала, нужно продумать, что делать.

— Ты на меня давишь, — пытаюсь отбрыкаться, хотя он говорит ровно то, что для меня приемлемо. Я люблю запасные планы и подготовленность. Видимо, он снова пообщался с Лейлой, и та вывалила ему новый пласт информации обо мне.

— Касси, я всего лишь хочу помочь, если мне тебя нельзя трогать, как я пойму, когда можно?

— Хорошо, — сдалась я. — Я скажу «помоги мне».

— И из-за своей гордыни будешь держаться до последнего... — недовольно выдохнул мужчина.

— Конечно, в этом вся суть, — улыбаюсь я. Возбуждение штука хорошая, но гордость тоже занимает не последнее место в моей жизни, и просить такого дурня о помощи мне не хочется.

Он провожает меня вниз, с фирменным пакетом в руках. Мы садимся в машину и едем в его загородный дом. Я начинаю нервничать, хотя полбутылки вина меня неплохо расслабили. Мы обсуждаем какой-то фильм, он ругается на режиссера, который смухлевал и не до конца проработал сюжет. Показал урывками, а не полотно целиком. Из-за этого главный герой показался однобоким.

Я слушала его и поддакивала. Иногда из его рта доносились правильные мысли, и нет смысла это отрицать.

Он не трогал меня, не обнимал, не делал комплиментов. Ничего такого. Мы просто разговаривали обо всем на свете. Когда я зашла в дом, то первым делом вспомнила про девушку, которую тут видела.

— А где Элис? — спрашиваю я, пока мужчина убирает еду в холодильник.

— Она на свидании с каким-то байкером. Познакомилась в клубе, решила дать ему шанс, — отвечает Реен.

— А вы с ней спали... после..? — запинаюсь я, но стараюсь держать эмоции под контролем.

— Не хочу отвечать на этот вопрос, — говорит Реен, и я поджимаю губы. Автоматически. Неосознанно. Физиология подводит. Нужно контролировать даже мимику. Я не ревную, просто интересно.

— Мы не спали, Касси, — отвечает он недовольно, а мне становится легче.

— Почему?

— Потому что, если я буду её трахать, она никого себе не найдет.

— Что ты имеешь в виду?

— Если зверь сыт, то ему незачем выходить на охоту, будет воротить нос, а тут уже с кем-то пошла на свидание, — объясняет Реен.

— Разве тебе не хотелось заняться с ней сексом?

— Я много работал, ты зря думаешь обо мне как о животном, которое хочет заниматься этим постоянно.

— Но со мной ты целый вечер это делал, приставал, — ловлю его на лжи. — И даже после Элис полез ко мне целоваться.

Он молчит и снимает галстук, за ним и пиджак. Вешает на стул и идёт в спальню. Просто игнорирует меня. Иду за ним и наблюдаю, как он раздевается. Широкая спина, массивные плечи, которые прятались под белой рубашкой. Он снимает брюки и достает из шкафа чистое бельё. Уходит в ванную. Я смотрю на аккуратно сложенную на комоде одежду. Рядом лежит ещё несколько таких же стопочек. Наверное, потом отправит всё вместе в стирку. Или это сделает его домработница. Моего кресла уже нет в этой комнате. Как тогда я буду наблюдать? Стоя? Или сидя прямо на кровати?

Мужчина вернулся в одних трусах и включил телевизор.

— Хочешь выпить или посмотрим фильм? — спрашивает у меня.

— Где моё кресло?

— В комнате с игрушками, Диана любит, когда её шлёпают, — объясняет Реен.

— А есть попкорн?

— Нет, ты не будешь смотреть на это с попкорном в руках, — смеется он.

— Ну вино-то ты мне нальешь?

— Вино — да, мне же на руку, если ты напьёшься и возбудишься, — продолжает скалится и тащит меня в гостиную, обнимая за талию.

— Руки! — протестую я, и закидывает меня к себе