Фальшивая невеста, или истинная для двоих - Ани Марика

Сказал, что выбрал уже невесту и даже провёл свадьбу по человеческим меркам. А не объявлял об этом, потому что девушка из простых. Не хочет внимания к себе.

Так и тут Его Златокрылое Величество не остался в долгу. Изъявил желание немедля прилететь и провести церемонию по драконьим традициям. Так сказать, благословить лучшего друга и верного советника.

Ржание коня приводит в чувство. Дёргаю за поводья, останавливая. Лошадь встаёт на дыбы и пятится. Удерживаю, не давая поскользнуться. Аккурат перед нами проносится лавина.

Снег сходит громко и быстро. И в этом шуме я слышу девичий вскрик, ржание чужой лошади.

— Вперёд, Сумрак, — приказываю коню и выпускаю силу, закрывая нас тёмным куполом.

Животное молнией скачет, перепрыгивает выступы и выбоины. Перелетает овраги. Чужую лошадь замечаю в нескольких десятках метров. Та лежит на боку у края горы. Перебирает копытами, но встать не пытается. Чуть смещаюсь и вижу, что на поводьях висит девчонка. Ногами болтает, пытается ухватиться и тельце своё подтянуть.

Спрыгнув с коня, бегу к ним. Ноги вязнут в снегу, затрудняя путь.

— Держись! — кричу ей и хватаю за поводья. Глажу по крупу лошадь. — Молодец, девочка, сейчас вытащим твою хозяйку.

Ложусь рядом и тяну поводья наверх. Подтянув девушку, хватаю за предплечье и рывком вытягиваю. Падаю на спину, хрупкое тело падает сверху. Прижимается вся, дрожит. Обнимаю крепко, дышу тяжело, вдыхая запах её волос и ощущая волнение. Давно забытые чувства и эмоции просыпаются. Отчаяние, страх, облегчение… Злость.

— Ты чем думала, дура! — рявкаю я, отстранив.

— Вы сами прогнали меня, — дрожа от холода и стуча зубами, лепечет.

— Так в город прогнал, а не в лес! — рычу натурально и поднимаюсь.

— Нельзя мне в город, — всхлипывает Алиса и крепко обнимает, ногами торс оплетает. Носом холодным утыкается в шею. Опять плачет.

— Не реви, — бурчу, подхватывая за поводья двух лошадей, и поднимаюсь обратно в гору. — Останешься у меня работать. И за то, что поцеловал, прости. Я это назло сделал.

Девушка затихает, лишь вздрагивает временами. До самого дома не выпускаю её из рук. Хотя можно было бы пересадить на коня и ускориться. Отчего-то сам не отпускаю. Так и несу. Лошадей отпускаю во дворе, стряхиваю с сапог снег и захожу в холл.

— Барроуз! — рявкаю в сторону. Моя ноша вздрагивает в очередной раз.

— Ничего себе, — присвистывает младший братец, выглядывая из соседней комнаты.

— Прилетел, наконец. Где тебя носило? — рычу беззлобно. Алиса не реагирует. Может, спит.

— Долгая история. А это кто? — указывает подбородком Никлаус.

— Горничная для жены, — хмыкаю и поворачиваюсь на семенящего дворецкого. — Растопи камин в покоях и принеси сухие вещи девчонки. И побыстрее.

— Она жива? — уточняет Барроуз.

— Жива, просто спит, — отвечаю, огибая любопытного брата. Отчего-то не хочу показывать ему Алису. А он пытается сунуть нос.

— И давно ты горничных своей жены носишь на руках? — усмехается Ник, провожая.

— Она в лавину угодила. Чуть не померла. Ты уже привёз её? — осматриваю пустой холл. Не вижу багажа, как и самой девушки.

— Кого? — тупит Никлаус.

— Жену мою.

— А… — запинается, улыбка слетает с его губ. — Поговорим позже. Занимайся бедняжкой. Люди такие хрупенькие, как бы не померла от переохлаждения.

Глава 13

Впервые за всю мою новую жизнь в этом мире я ощутила то почти забытое чувство безопасности, которое испытываешь только дома. Я цепляюсь за это ощущение всеми конечностями, возможно, это эффект какой-то или синдром жертвы, которая встретила спасителя. Плевать. Даже если это временное явление, я напитаюсь этим ощущением безопасности. Этим чувством нужности.

Тем более мужчина меня не отрывает. Держит крепко и несет. Насколько же он сильный — идёт в метель с ношей, еще и тянет за собой двух лошадей.

Я в его руках совсем расслабляюсь, носом в шею утыкаюсь, чуть согреваюсь и сама не замечаю, как засыпаю. Оно и понятно, ночь прошла без сна. Оставаться и унижаться перед этим высокомерным снобом, особенно после его поцелуя, мне хотелось меньше всего. А точнее, вовсе не хотелось. Поэтому я ушла. И если б не чертова погода, благополучно спустилась бы и перешла через лес.

Просыпаюсь, лишь когда это ощущение безопасности исчезает. Вяло трепыхнувшись, тянусь в поисках потерянного. Некто стягивает с моих ног ботинки. Это отрезвляет. Резковато дёрнувшись, сажусь и испуганно таращусь на мужчину, что сидит напротив меня.

— Тебе нужно переодеться в сухое и согреться. Иначе простудишься, — менторски замечает некромант.

— Милорд, — раздаётся скрипучий голос дворецкого. И через пару секунд он заходит в комнату. В его комнату! — У девчонки нет никаких вещей. Ох, она очнулась! Чем ты думала, безмозглая дева?!

Обняв себя, пячусь ближе к камину и практически прячусь за фигуру милорда.

— Где твой багаж? — перебив Барроуза, интересуется мужчина.

— Я налегке путешествую, — хриплю, мелко дрожа.

— Ладно, иди, Барроуз, завари травяной чай пока, — раздражённо отправляет и, встав, отходит в противоположную сторону комнаты.

Дворецкий задерживается у двери. Хитро осматривает меня. Улыбается и медленно уходит. Вот вообще непонятно, что у него на уме.

Некромант же выносит из своей гардеробной рубашку, пару носков и пиджак.

— Брюки мои тебе явно будут большеваты, бери пока это. Высохнут твои вещи, переоденешься обратно.

— Спасибо, — лепечу, принимая его одежду и прижимая к груди.

— Мне нужно поговорить с братом и встретить жену, а после мы с тобой обсудим случившееся, — бросает некромант, собирая разбросанные по кровати письма, и выходит из комнаты.

Спешно срываю рубашку и брюки, пальто уже валяется близко к камину. Отправляю туда же остальную одежду. На решётку ботинки ставлю и вешаю носки. Облачившись в выданную рубашку, верчусь. Она мне как платье, все стратегические части тела прикрывает. Только в этом мире это срам. Носки тёплые надеваю, они мне как гольфы, аж до колен натягиваются. И удлинённым пиджаком завершаю образ вульгарной дамы.

Падаю обратно на разбросанные матрасы и греюсь у камина. Осматриваю в свете утреннего дня комнату некроманта. Тут мебели поменьше, но очень много литературы и необычных минералов. На стенах всего две картины мрачные тёмные абстракции.

Дверь открывается, останавливая