Развод с драконом. Я сведу тебя с ума! - Юлианна Винсент

была монотонной и скучной, но я старалась не унывать, напевая себе под нос одну из любимых песенок. Забылась совсем, погрузившись в свои мысли. Поэтому, когда меня кто-то тронул за плечо, вздрогнула от неожиданности, дернулась и зацепила тазик с водой, что стоял на краю стола.

Конечно же, он с грохотом опрокинулся и вода из него вылилась на меня и на того, кто стоял сбоку.

— Это уже начинает входить в привычку, — наконец-то, обозначил свое присутствие Натаниэль.

Глава 16

Фрея

— А нечего было подкрадываться, — фыркнула я в ответ, понимая, что мокрый у меня не только подол платья, но и в сапожки тоже налилась вода. Бр-р-р, как же неприятно!

— Я просто слышал, как тебя отчитывала Яга и хотел помочь, — попытался оправдаться мужчина, глядя на меня виноватым взглядом. В его карих глазах читалось искреннее сочувствие.

— Молодец! — подняла я большой палец вверх, осматривая фронт дополнительных работ. Всё вокруг было залито водой, а я — уставшая и мокрая, как курица. — Помог.

Я подняла тазик, достала из кармана передника еще одну тряпку и протянула ее Натаниэлю.

— Бери тряпку, помогай, раз так сильно хотел, — с этими словами, я опустилась на колени и стала собирать тряпкой разлитую воду. Хотелось как можно быстрее закончить с этим и пойти уже, наконец, лечь, подняв ноги к потолку.

Артефактор последовал моему примеру. Удивление у меня вызвало то, что этот холеный мужчина не побоялся испачкать ни свои выглаженные брюки, ни накрахмаленную белую рубашку.

«Он мне не нравится,» — ворвалась в мои мысли и высказала свое мнение Фрея, а ее как бы никто не спрашивал.

Мне очень хотелось ответить, что со вкусом у нее, как мы уже успели узнать, не очень, но мужественно промолчала, потому что была не готова к скандалу внутри своей головы.

— Ты ведь так и не сказала мне свое имя, — отвлек меня от мысленных терзаний, приятный баритон артефактора.

— Фрея, — отозвалась я, продолжая драить пол.

— Красивое имя, — сделал мне рядовой комплимент Эвергрин, и я почувствовала, как щёки предательски заливаются румянцем.

Господи, когда-нибудь эти подростковые реакции организма закончатся или нет?

— Угу, — кивнула я в ответ, стараясь скрыть смущение, которое вылезло очень некстати. Он сейчас подумает, что я с ним флиртую. А я не флиртую.

— Ты не сильно разговорчивая сегодня, — заметил Натаниэль, забирая из моих рук тряпку. — Я домою. Присядь, отдохни. Ты и так набегалась сегодня.

Я подняла голову, и наши взгляды встретились. В его карих глазах плясали озорные огоньки, а на губах играла лёгкая, едва заметная улыбка. Его взгляд был таким тёплым и нежным, что сердце забилось быстрее.

Для особой романтичности момента не хватало только медленной музыки, потому что зажженные свечи уже были. Полумрак столовой, его теплый взгляд, забота — всё это создавало какую-то волшебную атмосферу.

И именно в этот момент, когда наши руки соприкоснулись, часть из этих свечей потухла от непонятно откуда взявшегося ветра.

Я резко повернула голову, потому что мне оказалось, что я увидела какое-то движение краем глаза, но дверь в столовую была закрыта, как и окна. Поэтому происхождение ветра оставалось загадкой.

— Все в порядке? — спросил артефактор, тоже озираясь по сторонам.

— Да, — кивнула я, вставая с пола и усаживаясь на скамейку. Вид мой, конечно, оставлял желать лучшего. — Просто устала. День сегодня был крайне насыщенный.

— Соглашусь с тобой, — Натаниэль тоже поднялся на ноги и достал из кармана какой-то небольшой футлярчик, открыл его и что-то повернул внутри.

Светлые огоньки заплясали вокруг нас причудливым танцем. Они летали по полу, вокруг моего платья, словно ласковые светлячки, а потом разлетелись по всей столовой. А когда потухли, я с удивлением обнаружила, что лужи на полу нет, все столы чистые и даже люстра наверху стала светить ярче, потому что с неё исчезла пыль. А самое главное, что мое платье выглядело, как новенькое, а сапожки, к которым я уже успела прикипеть всей душой — сухими. Волшебство!

— А сразу нельзя так было сделать? — скрестив руки на груди, возмущенно спросила я, стараясь скрыть улыбку.

— Пожалуйста, — хитро улыбаясь, ответил артефактор. — Всегда рад помочь прекрасной даме.

Я закатила глаза, понимая, что меня сейчас нагло подкололи, но все же ответила:

— Спасибо.

— День, и правда, был очень непростой, — усаживаясь рядом на скамейку, сказал мужчина. — Как ты смотришь на то, чтобы совершить небольшую прогулку на свежем воздухе перед сном? Обещаю, что никаких двусмысленных предложений больше делать не буду.

Он смотрел на меня открыто, без подвоха и я решила, что, в принципе, уже ничего не теряю в сегодняшнем дне.

— Ну, только если не будешь, — согласилась я, вставая. — Идем?

Господин артефактор оказался довольно предусмотрительным, а в его футлярчике нашлась отмычка для кухни, из которой он одолжил пару бутербродов и что-то похожее на термос с чаем. Аргументировал он это тем, что ужин был уже давно, как оказалось, я провела довольно много времени за мытьем столовой и во всем приюте уже был отбой, и я наверняка проголодалась от физической работы и потраченных за день эмоций.

Спорить я не стала, потому что вкусно поесть — это я всегда люблю.

Немного ограбив кухню, мы отправились в небольшой парк за приютом. Там было довольно темно, но и тут нам помог волшебный футлярчик, потому что покрутив в нем какие-то шестеренки, Натаниэль создал уже знакомых мне светлячков, которые в этот раз выступали просто, как освещение.

— Чудеса да и только! — восхитилась я, уплетая бутерброд с маслом и кусочком какого-то восхитительного мяса.

— Ты очень интересно реагируешь на магию, — глядя на меня с любопытством, заметил Эвергрин.

— Там, где я выросла, магия была под запретом, — стала выкручиваться я, понимая, что из меня пытаются косвенно выведать информацию, а это значит, что нужно было очень быстро сворачивать лавочку, иначе меня рассекретят, а я не знала, можно ли было доверять этому кареглазому фокуснику или нет. — Что-то я устала сегодня очень. Давай, наверное, расходиться? Очень хочется лечь и не шевелиться.

— Да, хорошо, — согласился Натаниэль, но по его лицу было видно, что он немного расстроен моим желанием сбежать.

Он встал сам и помог подняться мне. Неохотно выпустив мою ладонь