Миллион евро за мою душу… - Эльвира Осетина

я нашла свою дамскую сумочку. Проверив её, поняла, что не хватает, только документов. Зато косметика и гигиенические средства, которые я всегда с собой на всякий пожарный случай таскала на работу на месте. Как и кошелек с карточкой и мелочевкой. И даже сотовый.

Проверяю время и дату, как и ожидала — сегодня суббота и время два часа дня.

А ощущение такое словно уже неделя прошла, а не несколько часов, с того момента, как я повстречала пришельцев.

Мне бы опять закручиниться, и пожалеть себя, но… вызвать даже искусственно такие чувства не получается. Скорее наоборот, хочется петь и танцевать, а еще обнять весь мир.

Опять замираю возле зеркальных створок шкафа, рассматривая свои блестящие глаза, и исчезнувшие круги из-под глаз. Может я сошла с ума? Ну мало ли, люди же по-разному реагируют на стресс, кто-то плачет и рвет на себе волосы, кто-то замыкается в себе. А я вот так… радуюсь, непонятно чему…

Но даже эти мысли почему-то никак не повлияли на мое самочувствие.

Плащ одевать пока не стала. Еще не известно, выпустят ли меня из дома.

Открываю дверь, а под дверью меня караулит дворецкий. И стоит на вытяжку, с идеально прямой спиной. Будто знал, что я сейчас выйду.

Подслушивал что ли? Или может в комнате камеры?

Автоматически оборачиваюсь и начинаю осматривать потолок, но никаких камер не наблюдаю. Скрытые?

— Вы что-то хотели, госпожа? — слышу голос Гойя, и почему-то мне кажется, что слово «госпожа» он произнес с сарказмом.

Вот бы мне опять разозлиться, но вместо этого, улыбнувшись во все свои тридцать два, я бодро отвечаю:

— Я хотела бы пообедать, а затем съездить на работу, написать заявление об увольнении, ну и заглянуть домой, чтобы взять кое-какие вещи. И да, хотелось бы получить на руки свой контракт. В комнате я его не заметила.

Взгляд дворецкого на мгновение становится удивленным, а лицо почему-то так вообще вытягивается. Но он тут же берет себя в руки, и глядя сквозь меня начинает отвечать с конца:

— Ваш контракт лежит в секретере, секретер можно найти в шкафу, он выдвигается из стены. Заявление писать не нужно, вас уже уволили, сегодня утром. Документы на руках у господина Крида. Машину я попрошу подать, как только вы пообедаете. Господин Орант, просил проследить, чтобы вы всё съели.

— Отлично, — продолжаю улыбаться, — тогда сначала обед.

Мне показалось, или у дворецкого дернулся глаз? Интересно, а какой реакции он от меня ожидал?

Обед мне накрыли в столовой. Кто накрывал, я к, сожалению не видела. Почему, к сожалению, потому что, все было очень вкусно, а поблагодарить я никого не смогла.

Я и забыла, когда последний раз так вкусно ела. Наверное, когда мама была жива, и часто водила меня в разные рестораны, или заказывала из них еду прямо на дом. Сама я готовить толком и не научилась. После исчезновения мамы, мы всей семьей питались в основном полуфабрикатами.

Хотела даже добавки попросить, но глядя на постную мину Гойя, что стоял у меня за спиной все время обеда, и пытался взглядом пробуравить мне спину, решила, что пора завязывать, а то еще растолстею. Да и менуса стало немного жаль. У него спина не болит, интересно… Или пришельцы боль не чувствуют?

Быстро вернулась в комнату, накинула свой плащ, и пошла на выход.

Машину мне подали… в общем подали, да. Кажется, эта марка называется «Роллс-ройс»?

Я зависла на несколько минут разглядывая это чудо техники. А заодно и пейзаж, вокруг. Ну и сам фасад дома, в котором мне предстоит прожить пять лет.

Красота. Двухэтажная красота, с довольно приличной огороженной территорией вокруг.

Дольше разглядывать всю эту красоту мне не дал мелкий противный дождик, и сильный порыв ветра.

Гойя поехал со мной.

Видимо его приставили ко мне нянькой…

Поездка в «Роллс-ройсе» значительно отличается от поездки на маршрутке. Я в своей жизни никогда так не блаженствовала. Мягкий запах кожаных сидений, легкая ненавязчивая музыка. Ощущение такое, словно мы не ехали, а плыли.

До моего дома, где я снимала несколько лет комнатушку в коммуналке, доехали слишком быстро. Хотелось еще немного поблаженствовать.

Выхожу из машины, с помощью дворецкого, который открывает мне дверь и подает руку. На пару мгновений почувствовала себя уважаемой госпожой. Правда взгляд пришельца, тут же спустил на землю.

Родная коммуналка встретила меня удивленными взглядами соседей. Они все были дома, выходной все-таки, и все вышли из своих комнат, разглядывая меня, так, будто я восстала из мертвых.

Только Анна Ильинична — хозяйка квартиры, не вышла. Единственное, что беспокоило эту старушку, так это вовремя оплаченные счета за квартиру. А так как я обычно платила за полгода вперед (меньше она и не брала), значит моя персона её мало интересовала.

Вперед вышел Паша — таксист. И отец семейства из второй комнаты.

— Женька? Вернулась что ль? Мы думали, тебя пришельцы того, — и он, смешно высунув язык, проводит ребром ладони по шее.

— Да нет, я еще пока жива, — усмехнувшись, иду в свою комнату, и тут же замираю на её пороге.

Дверь не закрыта на замок. Осторожно толкаю её ладонью, и вижу, что меня обокрали. Вынесли все под чистую. Шкаф сияет девственной пустотой, как и тумбочка с кроватью. Даже книги и те с полки забрали. Не говоря уж о ноутбуке.

— Так это, — слышу позади голос Людки, Пашиной жены. — Мы же думали ты того, — она тоже проводит ребром ладони по шее, — ну и Васька твои вещи себе забрал.

— Что все? Даже одежду? — обернувшись смотрю на озадаченных, и немного смущенных соседей.

— Не, мы одежду то твою с Катькой разделили, думали отдать кому, — Людка чешет нос, и косится на вторую соседку, которая уже юркнула в свою комнату. — Но мы сейчас все вернем. Она нам все равно малая. Ты же тощая.

И недовольно фыркнув Людка тоже идет к себе в комнату.

— А остальные вещи, значит Вася, — угрюмо констатирую не самый веселый факт.

— Он гаденыш, — недовольно кивает Костя — Катин муж.

Одежду мне женщины вернули всю, хоть и с большой неохотой. А вот идти к Васе за вещами бесполезно. Мало того, что ничего не вернет, так еще и опять попытается напасть.

Драться мне с ним не особо хочется.

Хорошее настроение покатилось вниз.

— Жальче всего ноутбук, — почему-то решаю озвучить свои мысли соседям вслух, — лампу, и мягкий плед, в который я заворачивалась вечерами, чтобы согреться, и читала какую-нибудь книгу. Ноутбук хоть и был старенький, но там я хранила много семейных