Марафон в рай - Артур Каджар

— Правильно сделали, что позвонили. Вы мне сразу понравились. — Он встал с капота и решительно сказал: — Поехали!

Через двадцать минут машина свернула с трассы, идущей вдоль моря.

— Это место называется Гонио, — сказал Эдик. — Размещу вас в отеле своем, хочу в следующем сезоне сдавать туристам. Живите, сколько надо. Он, правда, пока недостроен, так что не обессудьте.

Сине-белый двухэтажный дом с огороженной территорией стоял под высоким холмом, на котором кроны деревьев темнели на фоне более светлого ночного неба.

— Сын взрослый, Гарик, в городе устроился. — Эдик широким жестом пригласил их войти. — Я с женой тут. А на участке выше мандарины выращиваем.

Во дворе справа прямоугольный котлован окружала цементная кладка, слева располагались две крытые беседки. В воздухе слабо пахло жасмином.

— Чертов бассейн, никак доделать не могу, дорого обходится, — пожаловался Эдик. — А без него нормальную цену не возьмешь. Хорошо еще Гарик мой помогает, дилером в казино на лайнере работает. Раньше в Сухуме в сезон за койко-место очередь стояла, а сейчас туристы избалованные стали. И народу прибавилось, наших несчастных армян много, конечно. Море — оно и есть море, один Севан на всю страну разве дело? Пошли на второй этаж. Там одна комната готова, две кровати и мебель кое-какая.

Несмотря на уверения Давида и Нары, что они не голодны, Эдик настоял на том, чтобы перекусить и пропустить по бокальчику. Жена его оказалась такой же невысокой и полненькой, как и Эдик, но, в противоположность ему, была хмурой и молчала. Голая лампочка желтым светом освещала расставленные на круглом столе в беседке сыр, лепешки, зелень, чурчхелу. Эдик разлил по стаканам мутноватую изабеллу собственного, как он гордо объявил, производства.

Были произнесены тосты за встречу, за здоровье присутствующих, за их родственников и друзей. Цикады трещали отовсюду. Эдик становился все красноречивее и все чаще переходил на свой армянский непонятный диалект. Жена его не притрагивалась к вину и почти не участвовала в разговоре. После очередного бокала Эдик подмигнул ей и, немного фальшивя, затянул песню «О сирун, сирун[4]».

— Перестань, — брезгливо произнесла жена.

— И ведь знает, как песни люблю! — Эдик всплеснул руками. — Лучше подпевай мне, женщина. — Он снова затянул прерванный куплет.

Жена поджала губы, встала и ушла. Эдик с досады махнул ей вслед и перестал петь. Наступило молчание. Нара посмотрела на Давида, потом отлучилась и вернулась с гитарой.

— Вах! — воскликнул Эдик. — Кто из вас играет?

Нара протянула инструмент Давиду, он исподлобья посмотрел на нее и в ответном взгляде прочитал: «Ты ведь не откажешь ему?»

Вначале Давид медленно перебирал струны длинными крепкими пальцами, затем движения ускорились, последовали быстрые переборы вперемежку с аккордами, и наконец он запел глубоким низким голосом. Стрекот цикад с холма удивительным образом сочетался со звуками и ритмами мелодии. Затем Давид отложил гитару. Нара украдкой вытирала глаза, а Эдик, не стесняясь слез, долго не мог успокоиться.

— Это что было, брат? Ничего душевнее не слышал. А музыка, вай ме! Кто это вообще написал?

Давид опередил Нару.

— Так, был один… Спасибо за гостеприимство, что-то меня развезло совсем, пойду спать.

Жена Эдика вернулась и помогла Наре убрать со стола, затем показала ей ванную и дала полотенце. После ванной Нара вышла на балкончик и глубоко вдохнула вкусный ночной морской воздух, смешанный с тонким ароматом каких-то цветущих трав. Цикады все не унимались. Этажом ниже кто-то разговаривал, и Нара прислушалась.

— …Ведь не забыл, что у брата моего денег занял, год давно прошел, а никак не отдаешь.

— Да при чем тут это? Отдадим.

— Давно слышу это «отдадим». Не вздумай им деньги давать, сейчас у самих ничего нет. Надеялись, что Гарик из рейса привезет, но и он подвел, заболел. Сам подумай, только сегодня с ними познакомился. Скажи, сам в долгах.

— Это уже мужчина решает, не твое дело, поняла?

— Ага, как деньги на строительство — так у моей семьи просил, а теперь не мое стало.

Нара тихонько отступила с балкона и бесшумно пробралась в комнату. Она лежала в постели и слышала, как Давид ворочается на кровати, стоящей под окном без занавесей.

— Давно не пел никому, — послышался приглушенный голос, — спасибо тебе. Что дальше делаем?

Нара улыбнулась в темноту.

— Есть у меня одна идея. Не скажу пока. Боюсь сглазить.

Глава 9

Утром было совсем не душно, сплошная облачность местами прорывалась, и тогда в этих клочковатых разрывах виднелось голубое небо. Давид еще спал. Эдик собирался в город, и Нара попросила ее подвезти. По пути она поделилась с ним своим планом, и новый друг с удовольствием вызвался помочь. Переговорил по телефону с сыном.

На набережной Нара вышла и еще раз сверилась с адресом на рекламном буклете, который захватила в гостинице.

Белый лайнер Isabella, изображенный на продолговатом глянцевом буклете, отправлялся в средиземноморский круиз завтра. Маршрут Батуми — Стамбул — Лимасол — Хайфа. На обратной стороне буклета расписывались прелести лайнера: комфортабельные каюты, шведский стол с деликатесами, кинотеатр и казино.

Нара взбежала по ступенькам и оказалась в помещении, где находилась круизная компания. Ее проводили в комнату, где у дальней стены за большим столом восседал грузный мужчина в очках. Он жестом пригласил Нару подойти, но выглядел недовольным. Девушка не смогла определить, это из-за ее визита или по какой-то другой причине.

— Здравствуйте, — обратилась она к толстяку по-русски. — Вам звонил Гарик по поводу меня.

— Да-да. Вы его родственница, Нара? — Он откинулся в кресле и внимательно посмотрел на нее. — Ну, рассказывайте.

Нара улыбнулась.

— Я из Армении, тоже крупье работаю. Море видела единственный раз. В детстве. Приехала наконец отдыхать, но в поезде украли деньги. Гарик мне и предложил: раз такой случай, море с корабля можно посмотреть, а заодно и заработать немного.

— Не знаю, подойдете ли вы нам, — буркнул мужчина и взял со стола ручку. — Заполним анкету, потом отправитесь в казино, протестируют и заодно проверят ваш английский. Можно паспорт?

Нара знала, что игорные дома обмениваются друг с другом информацией по поводу шулеров, счетчиков карт и нечестных крупье. Шанс, что армянское и грузинское казино могут сотрудничать, был ничтожным, но после стольких неудач Нара решила не рисковать. Вписала в анкету «Ахтамар», небольшое заведение на берегу Севана, в котором когда-то проработала короткое время.

Менеджера в казино ее квалификация и английский вполне устроили, и Нара, не скрывая радости, продиктовала размер одежды и обуви. Ей велели быть в порту завтра утром в половине десятого.

Она вышла из казино, зажмурилась от