Мне его подарили! Дом-портал 4 - Мартиша Риш

— А жена против не будет? — прошептала она.

— Которая из?

— У вас их так много, господин, Эстон?

Я обворожительно улыбнулся, невзначай положил обе руки на талию девушки. Фух! Не убила и даже не отстранилась. Нет, все-таки мир Земля идеален. Здесь так просто жить и все сразу ясно. Не нужно додумывать.

— Не желаете прогуляться по магазинам? Или заглянуть в автосалон? Я дам вам свою карту. А потом заглянем к вам?

— Я живу с родителями.

— Быть может, пора снять квартиру? За мой счет. Где-нибудь поближе к нашему офису, — я на свой страх и риск опустил руку на сантиметр ниже.

— Это изменит дело, — промурлыкала девушка.

— Благодарю, — я ловко поднялся из кресла, выпотрошил свой кошелек, достал карту, задумался на миг. Нет, так будет не вполне удобно. Впрочем?

— Эта карта вам на дамское счастье, деньги на машину получите в бухгалтерии. Квартиру подберите за счет фирмы, составьте сами бумагу, я подпишу.

— Когда вас ждать в гости, господин Эстон?

— Я ещё не определился.

Нельзя резко отказывать даме. Женщины созданы для того, чтоб мужчина добивался вершин. Они — тот сладкий приз, который неизменно толкает нас к цели. Ведь так приятно увидеть восторг, восхищение, удивление именно в женских глазах. А уж получить большее — это… хм нечто совершенно особое. Каждый мужчина по сути своей завоеватель. Но цель тем слаще, чем сложнее ее достигнуть. Впрочем, недостижимые цели тоже не возбуждают интереса к себе.

— Я буду ждать вас, Эстон.

— Ждите.

Что ж, выходит, со мной все хорошо. Я так же обворожителен и могу рассчитывать на взаимность. По крайней мере, от земных женщин. Или? Если подумать, то секретарша просто польстилась на мои деньги, а не на меня самого. Что ж. Неприятно, но это хоть что-то.

Я выбрался на улицу, не стал сразу садиться в машину. Дела подождут. Мне бы разобраться с семьей. Для начала неплохо было бы объясниться с вурдалаком, потом попытаться добиться от жены хоть какого-то расположения. Может быть, подарки настроят мое семейство на нужный лад? Или не рисковать самому? Отправить посыльного с письмом и золотом? Подставлять шею под клыки вурдалака совсем не хочется. Хоть броню покупай! Кстати, а это выход. Прийти к таверне с телохранителями, подарками, выманить вурдалака, объясниться. Точней, хоть он сможет мне что-нибудь объяснить? Почему все сложилось-то так плохо? Чем я провинился? Черт...

Я уперся лбом в руль, прикинул, как выгодней поступить. Так уж вышло, что в родном мире Альера я почти ни с кем не знаком. А с кем знаком, те меня знают, как мужа эльтем. Явиться к таверне вурдалака в статусе мужа эльтем? Нет, так рисковать точно не стоит. Из стражей кто-нибудь обязательно проговорится.

Я еще раз хорошенько все взвесил. Своей головой я рисковать тоже не хочу. И наконец набрал главу службы собственной безопасности. Мужик он бывалый, за деньги способен следовать за мной куда велено. Сам говорил, что за такой оклад так хоть сразу же в преисподнюю. Нет, можно обратиться к Альеру, наверняка у него кто-то есть из свободных стражников, которых он бы мог мне одолжить. Но мне же придётся ему все рассказать. Ключ лопнет от смеха, если узнает о моем крахе! Одни его надменные взгляды чего стоят!

— Господин Рейт?

— Именно так. Мне нужны вы и еще двое, нет, — я мысленно взвесил тестя, — четверо бойцов покрепче и надежных, молчаливых. Предполагается небольшая командировка. Форма одежды — камзол, сапоги и штаны для верховой езды, рубашка темного оттенка, обязательно запонки. При себе на поясе иметь кортик или недлинную шпагу.

— Вы уверены? — ровным тоном спросил безопасник.

— Абсолютно. Жду перед главным офисом.

— Будем через полчаса, к-хм.

Глава 9

Эльтем

Парк полон роз, самых разных. Некоторые из них склоняют свои головы под тяжестью росы, оплакивают утро, все будущие грехи этого дня, чтобы наконец поднять свои красивые головы к солнцу. Иные тянутся сразу, распахивают все лепестки навстречу светилу, будто не знают ни тягот, ни грехов. Прекрасные, чистые, освещенные первыми лучами зари. И сердце невольно замирает в груди от восторга.

Из фонтана хлещет вода, струи бьются о своих же предшественников, что потеряли ярость, стремление, угомонились наконец, залегли в чаше, но и там не смогли обрести покой.

Пичужки восхваляют грядущий день, и сердце вновь замирает. Так хочется им поверить, сполна проникнуться благолепием этого сказочного утра, единством моей семьи.

Альер держит мои пальцы в своей ладони, то и дело подносит к губам, невероятно нежно целует. Меховая накидка укрыла мои плечи. Он накинул ее на меня. Ключ — куда больше, чем муж. Он словно делает мое сердце целым, заполняет ту дыру, которая в нем была, проворачивает невидимый механизм, отворяет душу навстречу прекрасному. И я не знаю кого, какого бога мне возносить за то, что я смягчилась, признала ошибку, не стала яриться и спорить.

Ключ так мягок со мной. И в то же время ему хватило мужского достоинства, силы, чтоб извиниться за все те резкие слова, которые он произнес. Мягкий, добрый, покорный моим желаниям, заботливый, невероятно сильный, берущий ответственность за меня, за нашу еще нерожденную дочь передо всем миром. Я утопаю в нем, я вся в его власти.

И отчаянно хватаюсь за берега, боюсь покориться, боюсь, что все сказанное Альером, окажется сладкой обманкой. Все существо трепещет — что, если предаст, использует. Кажется, нет смысла ничего опасаться, а все одно я боюсь.

Боюсь до того, что кровь стынет в жилах. Что, если я опять напрасно понадеялась. Что, если предаст тот, кому доверилась? Самый родной, самый сильный, смелый? И я то и дело сжимаю пальцы, чтобы отдернуть руку. Словно испуганный зверек, попавшийся в капкан величайшей силы — доверия. Будто на шею мне уже накинули петлю. Сама мысль об этой веревке пугает. Доверюсь — предаст — погибну от боли. Так, может, не стоит и доверять? И все же я вкладываю свои напряженные пальцы в его руку и вновь мои пальцы трепещут от страха, от желания верить и доверять. Только бы не предал, только бы не отпустил.

Альер вновь целует, ласкает, словно молит о прощении. Его секундная резкость давно позабыта. Он был прав в своих упреках. Мне хватило сил признать это. Я действительно напрасно рисковала нашей дочерью и собой. Можно было поступить иначе — разумно. Я поддалась чувствам, презрела себя, чтоб помочь другим. Не жалею. Обошлось. Повезло. Только теперь страшно думать о том, что все