Грязная подписка - Хантер Грейвс

Я даже немного расслабленно посмеялась. Звук получился нервным, но искренним. Ощущение сюрреализма происходящего немного притупилось, уступив место странному, почти бытовому любопытству. Конечно, он бдит. И, раз уж мы перешли на такой уровень откровенности, я решила задать по-настоящему каверзный вопрос.

— Как вы следите за всеми? Разве ваш народ этого не понимает? — произношу я на английском, зная, что он прекрасно уловит каждое слово. — Моя лампочка на макбуке прямо сейчас горит зеленым. Она же ясно показывает, что камера активна.

Я легонько, с вызовом постукиваю ногтем по пластиковой рамке прямо рядом с объективом:

«Все ноутбуки и смартфоны, привозимые на продажу в страну, проходят через обязательную государственную перепрошивку. Индикаторы камер на них программно и физически отключаются. Твой же куплен в оригинальном магазине в Лондоне. Тебе просто повезло получить визу сюда, кролик. Или у тебя совсем не простые родители. Обычно туристам и студентам нельзя ввозить непроверенную технику без полного досмотра и установки нашего софта».

Я задумчиво прикусываю губу. Значит, мой зеленый огонек — это не его ошибка и не системный сбой. Это просто моя техническая особенность, которую он даже не пытался скрыть, потому что изначально чувствовал свою безнаказанность. Мои влиятельные родители, свято веря, что отправляют меня в строгую ссылку на перевоспитание, просто купили мне билет в самый центр этого тоталитарного театра. И благодаря их связям я привезла сюда свое собственное, нетронутое цензурой устройство, которое он так изящно взломал удаленно.

— Значит, я — твоя легальная лазейка? — хмыкаю я, облокачиваясь о край стола и глядя прямо в камеру. — Иностранка с непрошитым макбуком, с которой можно поиграть в кошки-мышки?

«Ты — моя личная проблема, Эмма»

Я уже собиралась возмутиться и выдать какую-нибудь колкую фразу в ответ на его «личную проблему», но настойчивый стук во входную дверь заставил меня замолчать.

Звук гулом разнесся по тихой квартире.

Никто не знает моего адреса. У меня здесь вообще никого нет — ни друзей, ни знакомых из университета, ни соседей, с которыми я бы успела завести беседу. А значит, по ту сторону двери прямо сейчас может находиться только один человек.

— Это не смешно... — бросаю я вслух, скорее для микрофона в спальне, чем для себя, и иду в коридор.

Шаги отдаются легким эхом. Я задерживаю дыхание, подхожу вплотную к двери и осторожно припадаю к глазку. Разум уже нарисовал мне жутковатую картину: сейчас искаженная линза покажет ту самую широченную фигуру амбала в черном, который пришел лично проверить, как я усвоила ночной урок.

Но вместо пугающего спецназовца в подъезде топчется щуплый паренек. На нем надета ярко-синяя куртка, а за спиной возвышается нелепый, огромный желтый квадратный рюкзак.

Я поворачиваю защелку замка и приоткрываю дверь, в полном непонимании глядя на гостя.

— Здравствуйте, ваш заказ! — заученно и очень быстро тараторит он.

Не дожидаясь моей реакции, курьер ловко вытаскивает из термосумки и буквально всучает мне в руки два тяжеленных пластиковых пакета с продуктами. Следом отправляется бумажный крафтовый пакет, от которого исходит такой умопомрачительный запах свежей горячей еды и кофе, что у меня мгновенно сводит желудок.

Я растерянно моргаю, пытаясь переварить его скороговорку своими базовыми знаниями языка.

— Но я ничего не заказывала, — медленно, подбирая слова, отвечаю я, с трудом удерживая этот шуршащий груз. — И я не оплачивала.

Парень лишь пожимает плечами и бросает взгляд на экран своего потертого смартфона.

— Улица Ленина, 28, квартира 128 — ваша?

— Да.

— Ну и всё. Всё уже оплачено. До свидания!

Он разворачивается и скрывается в лестничном пролете быстрее, чем я успеваю вставить хоть слово. Щелкнув замком, я остаюсь стоять в коридоре совершенно одна, обнимая пакеты.

Сквозь тонкий крафт бумажного пакета проступает тепло. Я заглядываю внутрь: там аккуратно упакованный традиционный английский завтрак — с фасолью, беконом и тостами, — и большой стакан латте на альтернативном молоке. В пластиковых пакетах обнаруживается базовый набор продуктов на неделю: свежие овощи, фрукты, сыр, куриное филе и пара пачек моего любимого печенья, которое я как-то искала в браузере пару дней назад.

Я возвращаюсь в спальню и ставлю всё это богатство на край рабочего стола, прямо перед открытым ноутбуком.

— Это твоих рук дело? — спрашиваю я, глядя в зеленый глазок камеры.

Текст на экране появляется незамедлительно:

«Завтракай, пока горячее, и разбери продукты. У тебя в холодильнике мышь повесилась, а мне не нужно, чтобы моя проблема упала в голодный обморок».

Выйдя из оцепенения, я напрочь забыла о базовой британской вежливости. Никаких «спасибо». Мой голос прозвучал глухо и растерянно:

— Ты знаешь, где я живу...

«Эмма, я могу по памяти назвать номер твоей визы, расписание твоих языковых курсов и точную сумму твоей коммуналки. А еще я читал твои переписки и знаю про непереносимость лактозы. Поэтому латте на миндальном молоке. А теперь марш на кухню».

Вот ведь... самоуверенный засранец!

От возмущения, смешанного со странным трепетом, я с силой захлопываю крышку макбука, звонко щелкнув пластиком. Пусть посидит в темноте и посмотрит на черный экран.

Подхватив тяжелые пакеты, я иду на кухню. Включаю свет и начинаю методично выкладывать покупки на столешницу. Я достаю картонный стакан с кофе, делаю первый осторожный глоток, и по телу тут же разливается приятное, успокаивающее тепло. Он действительно не забыл про молоко.

Я стою посреди тесной кухни в безразмерной толстовке, жую теплый тост с беконом, и именно в этот момент в мою голову закрадывается совершенно абсурдная, пугающая мысль.

Я встречалась с парнями из хороших семей, ходила на свидания в Сохо, где мы вежливо делили счет пополам. Но ни один благовоспитанный парень в Британии никогда обо мне так не заботился. Никто из них не приходил на помощь до того, как я об этой помощи попрошу. А этот жуткий, контролирующий каждый мой шаг оперативник, который прошлой ночью довел меня до грани безумия... просто взял и накормил меня.

И от осознания того, насколько сильно мне это нравится, становится по-настоящему страшно.

Глава 10

Эмма

Вроде бы, моя жизнь вошла в привычную, совершенно обыденную колею. Я прилежно хожу на утренние языковые курсы, сдаю сессию дистанционно, пишу новые главы и делаю наброски в скетчбуке.

А еще я занимаюсь виртуальным сексом с невидимым оперативником.

Очень. Много. Секса.

Эта ненормальная игра стала такой же частью моей рутины, как утренний кофе. Прямо как сейчас.

— Повернись, кролик. Я хочу видеть, как ты течешь, — раздается из динамиков макбука его ровный, лишенный всяких эмоций