Ненужная королева. Начать сначала - Маргарита Дюжева

Знакомство с усадьбой оказалось совсем не таким, как я его себе представляла. И это я еще не видела, что внутри.

Приставив лом к стене, я устало повела плечами. Никакой выносливости. Ну что за немощь эти люди! Продолжая поглаживать по мягкой пятнистой шкуре, я сокрушенно произнесла:

— Никакого от них толку.

И в этот момент позади раздался наряженный голос:

— Ты хоть знаешь, что это за зверь?

Охотник! Подошел так близко, а я и не заметила!

Рука в очередной раз дернулась к ленточке и остановилась. Нельзя!

И вместо того, чтобы готовиться к бою, я с глупой улыбкой обернулась к внезапному гостю и протянула ему пятнистого:

— Котика нашла.

Он тут же растопырил лапы и зашипел, пытаясь ударить Охотника. Молодец.

— Отпусти его.

Я послушно поставила зверя на траву и мысленно приказала далеко не уходить. После этого обернулась к гостю.

— Кто вы? И что вас привело ко мне в усадьбу?

Глава 16

Он не торопился отвечать. Вместо этого одарил задумчивым взглядом. Задержался на покрасневших костяшках, которые я ободрала, пока вытаскивала кота из западни. Скользнул по ленточке на волосах, не почувствовав в ней ни сил, ни угрозы.

— Меня зовут Райм.

— Лилия.

— Знаю. В городе только о твоем возвращении и судачат.

Я равнодушно пожала плечами:

— Их право.

— Позволишь, — он указал на хлипкую задвижку, удерживающую калитку в закрытом положении.

Лукавил.

Охотник мог одним махом снести ее вместе с забором и покосившимся домом, но предпочитал изображать простого, приветливого парня.

— Я не услышала о причинах, которые привели тебя сюда… Райм.

— Любопытство. Столько невероятных слухов про одну единственную девушку… Я не мог не придти и не познакомиться лично, — доброжелательно улыбнулся он.

Будь на моем месте обычная девочка — непременно бы растаяла от этой улыбки.

Пришлось подыгрывать.

— Я была бы очень благодарна, если бы ты помог открыть дверь в дом. Мне не хватает сил.

— С удовольствием, — легко скинув задвижку, он зашел в запущенный двор.

Шаг у него был легкий и по-звериному бесшумный, несмотря на осколки стекол и черепицы под ногами.

Я посторонилась, пропуская его на покосившееся, скрипучее крыльцо.

— Ключ есть?

— Потеряла.

— Обойдемся без него, — он достал из кармана брюк небольшой складной нож, выдвинул лезвие и принялся ковыряться в ржавом навесном замке.

Я стояла позади и снова жалела о невозможности применить силу. Охотника прочитать сложнее, чем простого человека, но зато сколько интересного скрывалось в его голове.

С неприятным лязгом замок распахнулся и повис на дужке.

— Готово, — Райм снял его и повесил на гвоздь рядом со входом.

Потом взялся за ручку двери. Она затрещала и нехотя поддалась.

— Добро пожаловать, — сказал Охотник, ненавязчиво протягивая мне руку, чтобы помочь подняться на крыльцо, — аккуратно, ступени совсем ветхие.

Я усмехнулась.

Не помочь он хотел, а прикоснуться. Кожа к коже. Рассчитывая считать то, что спрятано.

Я смело вложила руку в раскрытую ладонь.

Хватка у него была жесткой. Давил не настолько, чтобы причинить боль, но держал крепко.

Я беспечно улыбнулась. С затаенным удовольствием наблюдала, как он хмурится, пытаясь понять, что к чему. Силится разгадать меня, но видит простую девушку.

— Позволишь, — кивнула на ладонь, когда рукопожатие стало неприлично долгим.

— Прости. Залюбовался.

Хитрый и язык хорошо подвешен. С ним надо держать ухо востро.

— Ты меня смущаешь, — сказала я и, пройдя мимо него, первая шагнула в дом.

В прихожей было темно и пахло мочой. Я прошла дальше и очутилась в некогда уютной столовой, совмещенной с кухней.

Запустение, грязь и разруха…

Большой круглый стол был разбит пополам и лежал на боку, безвольно распластав резные ножки. Стулья раскрошены в щепу. По углам сиротливо ютились остатки кухонных ящиков с оборванными дверцами. Кругом остатки битой посуды.

Осторожно ступая по осколкам, я двинулась дальше. В гостиную.

Здесь дела обстояли еще хуже. Картины, которые собирал отец Лилии, пропали, вместо них по стенам тянулись бранные надписи и пошлые рисунки. В камине, выложенном из белого кирпича, кто-то пытался развести большой костер, и теперь копоть покрывала не только сам камин и его обкладку, но и половину стены. Пол возле камина прогорел.

Из мебели остался только выпотрошенный диван, сиротливо отсвечивающий вытянутыми пружинами, да шкаф в углу. С виду практически целый, но судя по вони, внутри лежало что-то тухлое.

Такая же удручающая картина царила по всему дому. Кто-то планомерно прошелся по комнатам и разгромил все, что попадалось на пути.

— М-да, — протянул Райм, щелкая пальцами по свисающему на паутине куску штукатурки, — красиво у тебя тут.

— Сойдет.

После камеры в подземелье это место казалось не таким уж и плохим. Да, грязно. Да, разруха. Но нет ничего такого, с чем бы не справилась бывшая королева.

Я уже прикидывала, что с чего начинать восстановление. И прежде всего нужно было избавиться от непрошенного гостя.

— Спасибо, что помог. Дальше я сама.

— Сама? — изумился Охотник и, разведя руками, оглянулся по сторонам, — Хочешь совет? Иди на постоялый двор. Там есть свободные комнаты.

— Благодарю за заботу, но я останусь здесь.

Он смотрел на меня, как на ненормальную. Я же терпеливо ждала, когда ему надоест и он, убедившись в том, что ничего интересного во мне нет, просто уйдет.

— Я могу проводить.

— Не стоит. Мне надо убираться

— Как знаешь, — он еще раз окинул захламленное помещение неприязненным взглядом, — как по мне, тут проще все сжечь.

— До свидания, Райм.

Он все-таки ушел.

Я еще долго стояла у окна прислушиваясь к своим ощущениям. Охотника было непросто почувствовать. Он быстро сливался с окружающим фоном, и это было проблемой. Ей я займусь позже, а пока мне предстояла сложная и утомительная работа по восстановлению некогда цветущей усадьбы.

Я еще раз прошлась по комнатам. Коснулась шершавой стены над камином и не почувствовала никакого отклика. Мертвые развалины. В них царствовала тишина. Полная и беспросветная. Лишь отголоски лёгкого марева напоминали, что когда-то здесь кипела жизнь.

Теперь это мой новый дом. Надо осваиваться.

Глава 17

Перво-наперво я подошла к шкафу, из которого несло тухлятиной. Ржавые дверные ручки были стянуты между собой куском медной проволоки. Я распутала ее и открыла створки.

В нос ударил спертый запах гниющего мяса. Такой ядреный, что защипало глаза. Уткнувшись носом в сгиб локтя, я наклонилась и за хвост вытащила с нижней полки полуразложившийся труп кошки. Из нее клоками вываливалась шерсть, и на открытых местах кожа шевелилась от обилия опарышей, жадно пожирающих падаль. Из перекошенной пасти капало