Ненужная королева. Начать сначала - Маргарита Дюжева

В посудной лавке меня встретила пожилая женщина. Худая, как щепка, с седыми волосами забранными в тугой пучок на макушке.

— Зачем пришла? — неласково спросила она, откладывая в сторону вышивку.

— Мне нужен котелок, чтобы готовить на огне. Пара кружек и тарелок. Чайник, — размеренно перечисляла я, прохаживаясь мимо прилавков с утварью, а старуха, не мигая, следила за мной своими белесыми глазами и неприязненно поджигала губы.

— В усадьбе нет такого добра?

Судя по тому, как дернулись блеклые брови, она прекрасно знала, что там ничего нет и была этим довольна.

Я улыбнулась:

— Было. Но стоило оставить дом без присмотра и крысы все растащили.

На сухих старушечьих щеках неровными мазками приступил злой румянец. Она поднялась и, бурча себе под нос, прошла вдоль полок с товаром, небрежно выкидывая на прилавок то, что я просила.

— Довольна?

— Сойдет, — я так же небрежно бросила на прилавок несколько монет, забрала покупки и ушла, чувствуя, как между лопаток колет чужой злобный взгляд.

Глава 21

Следующей оказалась лавка с продуктами.

Мне хотелось сочного мяса, терпкого как кровь вина, и душистого козьего сыра, но на прилавках лежали невнятные шмотки строганины и блеклые незрелые кругляши, от которых несло кислятиной.

Я взяла соли, немного приправ и два мешка домашней лапши, мешок лущеных бобов. Потом добавила к покупкам сушеных овощей и пару пластов вяленого мяса. Этого должно было хватить на первое время. У молочника купила плотно закупоренный кувшин с молоком и скрутку утреннего творога.

В хлебной лавке забрала последний ржаной каравай и вязанку баранок.

Сэм терпеливо стоял, пока я крепила покупки к седлу. Я отщипнула ему краюху хлеба, и он с благодарностью забрал подношение с моей ладони.

Оставалось купить мелочей для дома. Поэтому я завернула в лавку с деревянной вывеской, на которой был изображен дом. За прилавком там стоял немой. Он лишь мычал, когда я спрашивала про какой-нибудь товар и на пальцах показывал его стоимость. В итоге я обзавелась целым мешком полезных мелочей.

Мои карманы знатно опустели. Из денег, которые принес Кот, оставалось всего с десяток монет. Можно было возвращаться обратно в усадьбу, но я не смогла пройти мимо еще одной лавки с ажурными занавесками на полукруглых окнах и катушкой ниток с иголкой на вывеске.

Я чувствовала там присутствие кого-то из Темных.

Внутри было светло и уютно. На широких прилавках рядами лежали рулоны с тканью. Тут была и простенькая редушка для нательного белья, и парча с золотистым отливом, и голубой шелк, и отрез тёмно-красного бархата.

Я даже нашла лоскуты тонкой, хорошо выделанный замши, мягкой как бархат.

— Добрый день

Из подсобного помещения выскочила девица. Ростом небольшая, но юркая как лиса, с хитрыми раскосыми глазами цвета вечернего неба.

Красивая, наглая, веселая.

Темная, одним словом.

Глядя на меня, она улыбалась все шире, будто встретила давнюю подругу, по которой очень скучала. Сущность демона притягивала ее, манила, как огонь мотылька.

— Чем могу помочь?

Сама того, не осознавая, она мечтала мне угодить.

— Мне нужна вот такая ткань, — я указала на ажурные занавески.

— Хороший выбор, — тут же встрепенулся она, — у нас оставалось еще немного. Показать?

Я кивнула.

Она тут же убежала обратно в подсобку, а через минуту вернулась с небольшим рулоном. Ткань была мягкой, податливой со множеством крохотных дырочек, рассеянных по полотну причудливым узором.

— Меня зовут Киана, — чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, сообщила она, — помнишь меня? Мы вместе ходили в класс к тетушке Марджори.

Я не помнила, но снова кивнула.

Темненькая тут же растеклась в счастливой улыбке:

— Не знаю, почему мы раньше не общались, — сокрушалась она.

Потому что раньше ей не было дела до скромницы Лилии, а теперь я в ее обличии притягивала, как магнит.

Темная была совсем слабой и даже не знала о своей сущности, но могла оказаться полезной.

— Меня здесь не слишком-то любят, — как бы невзначай произнесла я, подталкивая ее к разговору.

Киана всплеснула руками:

— Мягко сказано. Эти дураки так лютовали, когда ты отравила Юджина и укатила с новоиспеченным муженьком. Хотели даже усадьбу сжечь, но глава города не позволил. Но разгромить они там все разгромили.

— Я заметила, — отрешенно ответила я, прислушиваясь к своим ощущениям.

Снова приближался Светлый

Ему медом что ли намазано в той стороне, где я?

— Все совсем плохо? — с искренним сочувствием спросила Темненькая.

— Ужасно

— Мне так жаль.

Мне было плевать и не жаль, но я сделала скорбную мину.

— Но знаешь, что я скажу? Ты все правильно сделала, когда Юджина бросила. Неприятный он. Хлыщ лощеный. Улыбается, с глаза холодные, как у змеи. Весь в папашу! И жалко, что ты его до конца не отправила. Он так стонал, так метался бедолага, но, к сожалению, не помер.

Темная, что с нее взять.

Позади тихо замкнул колокольчик над дверью.

Я не стала оборачиваться, и так зная, кто пожаловал в лавку следом за мной. А Киана наоборот встрепенулся, очаровательно зарумянивать. И глаза у нее засияли, как у лисы, пробравшейся в курятник

— Даррен! Я ждала тебя!

— Я же обещал.

Похоже вовсе не за мной Светлый пожаловал в эту лавочку. Это отозвалось глухим недовольством внутри.

— Ты занята? Я подожду, — невозмутимо произнес он, не обращая на меня никакого внимания.

— Мы быстро, — Киана бросила на меня виноватый взгляд.

Ей не терпелось избавиться от меня и остаться наедине с объектом своего обожания, но и покупателя терять не хотелось. Меня слегка подташнивало от того потока сладости и умиления, что волнами расходился от нее во все стороны.

Темная была давно и беспросветно влюблена в Светлого.

Почему меня так сильно раздражал этот факт?

— Заберу все, — я выложила на прилавок оставшиеся монеты и подтянула к себе рулон.

— Спасибо! Заходи еще. Поболтаем

Болтать — непростительная роскошь для свергнутой королевы, но я кивнула и, забрав покупки, направилась к выходу.

Глава 22

Я прошла мимо Даррена, со скучающим видом подбирающего косяк плечом, и ощутила очередной всплеск раздражения. Будто меня касалось, то, что между ними происходило.

Чужие шашни никогда не были объектом внимания Верховной Демоницы, поэтому я осадила саму себя, и гордо вскинув подбородок, покинула лавку.

Сэм встретил меня тихим недовольным храпом. Ему надоело стоять посреди улицы на солнцепеке. Я прикрепила рулон рядом с остальными покупками, взяла мерина под уздцы и повела к коновязи на центральной площади.

Он