Ненужная королева. Начать сначала - Маргарита Дюжева

тут же опустил голову в корыто и, размеренно двигая мягкими губами, принялся пить тепную мутную воду. Я же стояла рядом, задумчиво ковыряла носком песок в просветах между серыми плоскими булыжниками и слушала город.

Вопросов к этому месту возникало все больше.

Темных было еще двое. Совсем убогих, даже слабее хитрой лисы Кианы. Зато Светлых прибыло. Я насчитала не меньше десятка. Не такие уж и слабые, как показалось на первый взгляд.

Охотника не было видно, но это не означало, что его не было где-то поблизости. Скользкий тип, как и все Охотники прекрасно сливался с местностью и умел оставаться незамеченным.

Я снова так погрязла в своих мыслях и рассматриванием присутствия Тесных-Светлых, что пропустила приближение обычного человека.

— Угадай, кто.

Чьи-то неприятно мягкие ладони прикрыли мне глаза. Я едва сдержалась, что не набросить на наглеца и не впиться зубами в его горло. Окаменела, пытаясь сдержать себя в руках.

Голос был слащавым и отталкивающим. Полным того самого покровительственного снисхождения, с которым обращаются к маленьким несмышленым детям.

— Узнала?

В этот раз воспоминания Лилии откликнулись. Взвились праведным гневом до самых небес и затопили доверху.

Это был он. Тот, кого она якобы бросила и отравила. Тот, за кого ей мстили местные жители, разгромив усадьбу.

— Юджин, — сдержанно произнесла я, убирая его лапы со своего лица.

— Надо же, какая встреча! — он улыбался, демонстрируя ровные белые зубы. Одет с иголочки, светлые волосы длиной до середины уха аккуратно зачесаны на один бок, делая образ приторно слащавым.

Варах бы такого налысо побрил. Соскоблил бы эти начесанные патлы кривым ножом и заставил жрать ошметки.

— Как поживает твой муженек? — как бы между прочим поинтересовался он

Будто не был заодно с отцом, и не участвовал в подставе и изгнании Лилии из города.

— Мы развелись

— Почему? Неужели такая любовь прошла?

— Любовь? — усмехнулась я, — не понимаю о какой любви речь.

— Ты уехала.

— Уже вернулась.

На миг у него дернулась щека, но улыбка стала еще шире и слаще.

— Ты бросила меня, — с мягким укором доброго дедушки, — жестоко бросила. Я долго не мог оправиться… но простил тебя.

— Спасибо. Я тронута.

Уже интересно. Им так нужна моя усадьба, что они с папашей затеяли новый виток игр?

Что на этот раз?

— Раз мы разрешили все противоречия, и ты теперь свободна, то предлагаю отметить это. Поужинаем вместе? — он по-хозяйски обнял меня за плечи и попытался утянуть за собой.

Я уперлась, а потом и вовсе жестко взялась за его руку, впившись когтями в кожу, твердо отстранилась:

— Нет.

Юджин уставился на меня во все глаза. Потом снова улыбнулся. Выглядел самодовольным и расслабленным, вот только кадык дергался нервно, да венка на виске пульсировала, выдавая истинное настроение.

— Ты изменилась… — Он даже не представлял насколько, но был уверен, что у него все под контролем. — Стала еще прекраснее.

— Я знаю. Что дальше?

Он снова опешил и немного растерялся. И снова взял себя в руки:

— Нам непременно надо поужинать вместе, вспомнить старые добрые времена…

— Какой в этом смысл? — поинтересовалась я, чуть склонив голову на бок.

Его самоуверенность была забавной, попытки задавить превосходством — неуклюжими.

— Я соскучился, — он снова попытался взять меня за руку, но я отстранилась, сделав шаг назад, — а ты? Ты скучала? Часто вспоминала обо мне?

Я равнодушно пожала плечами:

— Ни разу. Зачем вспоминать о том, что ненужно?

Он ждал от Лилии покорности и смирения, а получив волну холода не знал, как реагировать. Неуверенно кашлянул:

— Я все равно рад твоему возвращению.

— Всего хорошего

— Когда мы увидимся снова? — лживый взгляд безумно влюбленного не вызывал ничего кроме усмешки.

— Никогда

Я прошла мимо него, перекинула поводья через голову вдоволь напившегося Сэма и приготовилась забраться в седло, но почувствовала чужие руки на своей талии.

— Я помогу, — с придыханием прозвучало над самым ухом.

— Не утруждайся. Сама справлюсь.

Я направила Сэма в его сторону, вынуждая отступить. И пока он неуклюже отмахивался от мерина, заскочила в седло.

С площади я уезжала, сопровождаемая целым ворохом чужих взглядов. Злой — Юджина, любопытный — Охотника, стоящего в тени одного из проулков. И задумчивый Светлого, который снова оказался поблизости.

Глава 23

По возвращению в усадьбу, я снова принялась за работу. Выгнала мух, вьющихся под потолком, извела всех комаров, прячущихся в тени от полуденной жары. Еще раз подмелась, чтобы потом не пылить, и принялась за окна.

Те, в которых стекла уцелели, наглухо закрыла, а остальные затянула невесомой тканью, купленной в лавке у Кианы. Разрезала на ровные лоскуты по размерам створок и натянула, закрепив крохотными блестящими гвоздиками.

Ветер по-прежнему гулял по комнатам, но крылатая живность больше не залетала.

Новую кухонную утварь я рассовала по уцелевшим шкафам. В один из них — самый крепкий и с крошечной щеколдой снаружи убрала сухие продукты. А молоко, творог и то, что могло быстро испортится опустила в прохладный подпол. К счастью, туда вандалы не спускались, и аккуратные полки остались в нетронутом состоянии. Только пыль протереть, да паутину по углам снять.

После этого я еще раз прошлась по комнатам.

Чисто, пусто. А больше мне ничего и не надо. Ни шелков, ни бархата, ни резной мебели, ни мягких диванов. Песчаные кланы всегда отличались аскетичным образом жизни, а роскошь и излишества были участью избалованных дворцовой жизнью пустомель.

Теперь настала очередь привести в порядок сад. Или сарай.

Я вышла на улицу, посмотрела на крапиву, колосящуюся от самого крыльца, и насколько хватало взгляда, потом заглянула под обвалившуюся крышу дворовых построек.

Все-таки сарай. Вдруг под завалами найдется что-то полезное?

Я походила вокруг да около, пытаясь понять с чего начать. Конструкция была замысловатой и неустойчивой, дернешь одно — повалится все остальное. И, не ровен час, придавит балками, тогда без ленточки никак не обойтись, а я только во вкус начала входить.

Для начала я сняла с петель чахлую дверь и положила ее на землю. Привязала к ней веревку и сделала петлю. Потом принялась складывать на эти волокуши те мелочи, что можно было без опаски забрать из сарая, и отволокла на кучу.

Снова запыхалась и взмокла, а сарай чище не становился. Хлам все так же валялся под обваленной крышей, и сколько бы я не выбирала его по краям, завалы оставались непроходимыми.

По-хорошему и по чуть-чуть не получалось.

— Иди-ка сюда, дружок, — подвела Сэма и привязала веревку к одной из балок внутри, — вперед.

Он тронулся с места, уперся и взволнованно заржал, не ожидав