Мальчик - Лера Титова

class="p1">— Спи, — сказала она.

— Я не сплю.

— Сегодня поспишь.

— Почему?

— Потому что я рядом.

Он закрыл глаза.

И заснул.

Виолетта смотрела на него.

На его молодое лицо.

На его губы — сжатые даже во сне.

На его руки — которые сжимали пистолет.

Она осторожно забрала оружие. Положила на тумбочку.

Он не проснулся.

Она обняла его.

Закрыла глаза.

И уснула.

Утром его разбудил стук в дверь.

— Вставай, — голос Луки. — Отец зовёт.

Микеле открыл глаза. Виолетта спала. Он осторожно высвободился. Встал. Оделся. Вышел.

— Что случилось? — спросил он.

— Не знаю. Сказал — позови.

— Идём.

Дон сидел на кровати. Бледный, но живой.

— Садись, — сказал он.

Микеле сел.

— Ты спас мне жизнь, — сказал дон.

— Это моя работа.

— Ты мужчина.

— Я знаю.

— Я хочу, чтобы ты стал моим наследником.

Микеле замер.

— Что? — переспросил он.

— Ты слышал.

— Но наследник — Доменико.

— Доменико — стратег. Ты — воин.

— Я не воин.

— Будешь.

— Я не хочу.

— А что ты хочешь?

— Виолетту. Покой. Жизнь.

— У Корлеоне не бывает покоя.

— Тогда я буду первым.

Дон смотрел на него.

— Ты упрямый, — сказал он.

— Как отец.

— Как мать.

Микеле молчал.

— Хорошо, — сказал дон. — Живи как хочешь. Но если семья позовёт — ты придёшь.

— Всегда.

— Тогда иди. Она ждёт.

Микеле вышел.

В коридоре его ждала Виолетта.

— Всё хорошо? — спросила она.

— Да.

— О чём вы говорили?

— О будущем.

— И что ты решил?

— Что моё будущее — с тобой.

Она улыбнулась.

— Пойдём в комнату, — сказала она.

— Зачем?

— Я хочу тебя.

— Сейчас?

— Сейчас.

— А если кто-нибудь войдёт?

— Тогда убьёшь.

Он усмехнулся.

— Хорошо. Пошли.

Глава 26

Прошло три дня после покушения.

Дон встал с кровати — Антонио разрешил. Он ходил по кабинету, опираясь на трость, и ругался на Винченцо за то, что тот не нашёл всех врагов. Винченцо молчал. Он искал. Но найти тех, кто не оставлял следов, было невозможно. По крайней мере, быстро.

Микеле почти не отходил от Виолетты.

Он водил её за руку по коридорам, сажал рядом с собой за обедом, не выпускал из виду даже в саду. Она не жаловалась. Понимала. Но внутри неё росло раздражение.

— Ты душишь меня, — сказала она вечером третьего дня.

Они сидели на террасе. Луна светила. Море шумело.

— Что? — не понял Микеле.

— Ты не отходишь от меня ни на шаг.

— Я защищаю тебя.

— Ты не даёшь мне дышать.

— Я не хочу, чтобы тебя убили.

— Меня не убьют.

— Откуда ты знаешь?

— Ты рядом.

— Этого недостаточно.

— Достаточно.

Он смотрел на неё.

— Ты злишься, — сказал он.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Она отвернулась. — Злюсь.

— На что?

— На то, что ты не доверяешь мне.

— Я доверяю.

— Нет. Ты боишься.

— Боюсь.

— Чего?

— Что ты уйдёшь.

— Не уйду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он взял её за руку.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Микеле.

Она поцеловала его.

— Не души меня, — сказала она.

— Постараюсь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она улыбнулась.

На следующее утро Виолетта решила пойти в город.

Одна.

— Нет, — сказал Микеле.

— Да.

— Я с тобой.

— Не надо.

— Виолетта.

— Микеле.

— Это опасно.

— Война кончилась.

— Враги остались.

— Тогда защити меня.

— Я с тобой.

— Нет. Ты останешься здесь.

— Почему?

— Потому что я хочу побыть одна.

— Зачем?

— Подумать.

— О чём?

— О нас.

Он смотрел на неё.

— Хорошо, — сказал он. — Иди. Но возьми пистолет.

— Возьму.

— И телефон.

— Возьму.

— И не уходи далеко.

— Микеле.

— Что?

— Я вернусь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она поцеловала его. Вышла.

Микеле остался один.

Смотрел в окно, как она уходит.

Виолетта шла по улицам Палермо.

Не спеша. Не оглядываясь.

Она чувствовала себя странно. Впервые за долгое время — одна. Без охраны. Без Микеле. Без пистолета в кармане — хотя пистолет был, она не врала.

Она зашла в кафе на площади Массимо. Заказала кофе. Села за столик у окна.

— Вы одни? — спросил официант.

— Да.

— Ждёте кого-то?

— Нет.

— Хорошо.

Он ушёл.

Виолетта смотрела на улицу. На людей. На машины. На голубей.

Она думала о Микеле.

О том, как он изменился. Как повзрослел. Как убил человека — нет, нескольких — ради неё.

Она думала о себе.

О том, что она сделала. О том, что могла сделать иначе.

Она думала о будущем.

О том, будет ли оно.

— Виолетта.

Она подняла голову.

Перед ней стоял мужчина. Лет сорока. В дорогом костюме. С золотым перстнем на пальце.

— Вы меня знаете? — спросила она.

— Я знал вашего мужа.

— Он мёртв.

— Знаю.

— Что вам нужно?

— Поговорить.

— О чём?

— О Микеле Корлеоне.

Она напряглась.

— Что с ним? — спросила она.

— С ним — ничего. С вами — будет.

— Угрожаете?

— Предупреждаю.

— О чём?

— Что вы не должны быть с ним.

— Почему?

— Вы опасны.

— Я?

— Да.

— Чем?

— Вашим прошлым.

Виолетта сжала кулаки.

— Кто вы? — спросила она.

— Человек, который хочет, чтобы вы ушли.

— А если не уйду?

— Тогда вы умрёте.

Он ушёл.

Виолетта осталась сидеть.

Кофе остыл.

Она не пила.

Она вернулась в особняк через час.

Микеле ждал в холле.

— Ты бледная, — сказал он.

— Я всегда бледная.

— Сейчас — больше.

— Устала.

— Что случилось?

— Ничего.

— Врёшь.

— Да. — Она взяла его за руку. — Ко мне подошёл человек.

— Кто?

— Не знаю. Сказал, что я должна уйти.

— Или?

— Или я умру.

Микеле сжал кулаки.

— Ты запомнила его лицо? — спросил он.

— Да.

— Опиши.

— Высокий. Лысый. Золотой перстень.

— Это кто-то из наших.

— Твоих?

— Корлеоне. Перстень с орлом — символ семьи.

— Ты знаешь его?

— Нет. Но я узнаю.

— Зачем?

— Чтобы защитить тебя.

— Ты не должен.

— Должен.

— Почему?

— Потому что я люблю тебя.

— Этого недостаточно.

— Достаточно.

Она поцеловала его.

— Пойдём в комнату, — сказала она.

— Пойдём.

В комнате он закрыл дверь.

— Раздевайся, — сказал он.

— Зачем?

— Хочу на тебя смотреть.

— Я не модель.

— Ты — жизнь.

Она разделась.

Он смотрел.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждый день.

— И буду говорить.

— Докажи.

Он подошёл к ней. Взял за руку. Повёл к кровати.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Он вошёл в неё.

Медленно. Глубоко.

Она вздохнула.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Он начал двигаться.

Она кончила.

Он — следом.

Упал на неё, тяжело дыша.

— Ты устал? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он повернулся на спину. — Устал.

— От чего?

— От войны.

— Она кончилась.

— На сегодня.

— А завтра?

— Завтра будет новый день.

Она положила голову ему на плечо.

— С тобой? — спросила она.

— С тобой.

Она закрыла