Мальчик - Лера Титова

ей? — спросил он.

— Да.

— Тогда убей меня.

— Зачем?

— Чтобы я не мстил.

— Не будешь.

— Откуда ты знаешь?

— Ты мёртв.

Винченцо выстрелил.

Роберто упал.

Всё кончилось.

Они вернулись в особняк под утро.

Виолетта не говорила всю дорогу. Смотрела в окно. Сжимала руку Микеле.

— Ты молчишь, — сказал он.

— Думаю.

— О чём?

— О том, что он был прав.

— Кто?

— Роберто. Я была информатором. Я предала.

— Ты была не с нами.

— Это не оправдание.

— Это правда.

— Этого недостаточно.

— Достаточно.

— Для чего?

— Чтобы я тебя простил.

Она смотрела на него.

— Ты простил? — спросила она.

— Да.

— Когда?

— В первый день.

— Почему?

— Потому что я люблю тебя.

— Этого недостаточно.

— Достаточно.

Она поцеловала его.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

— Навсегда?

— Навсегда.

Она закрыла глаза.

И уснула.

Микеле смотрел на неё.

На её спокойное лицо.

На её губы — приоткрытые, влажные.

На её руки — которые сжимали его даже во сне.

Он улыбнулся.

Закрыл глаза.

И заснул.

Глава 32

Прошёл месяц.

Тридцать дней без выстрелов. Тридцать дней без трупов. Тридцать дней без страха. Микеле сидел на террасе, смотрел на море и не мог поверить, что всё кончилось. Винченцо подтвердил: люди Марчелло либо мертвы, либо бежали. Роберто мёртв. Война закончена.

Он не знал, что делать с тишиной.

Он привык к шуму. К треску раций. К голосам врагов. К бесконечному ожиданию выстрела. Теперь было тихо.

Виолетта вышла на террасу. Села рядом.

— Ты думаешь? — спросила она.

— Всегда.

— О чём?

— О том, как мы жили раньше.

— Как мы жили?

— Плохо.

— А теперь?

— Теперь — хорошо.

Она положила голову ему на плечо.

— Ты счастлив? — спросила она.

— Да.

— Правда?

— Правда. Я никогда был так счастлив.

— Даже когда мы познакомились?

— Тогда я боялся. Теперь — нет.

— Чего ты боялся?

— Что ты умрёшь.

— А теперь?

— Теперь я знаю: ты жива.

Она улыбнулась.

— Что мы будем делать сегодня? — спросила она.

— Всё, что захочешь.

— Я хочу тебя.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Утро.

— Какая разница?

— Джульетта может войти.

— Пусть входит.

Он усмехнулся.

— Ты сумасшедшая, — сказал он.

— Я знаю.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Микеле.

Она поцеловала его.

— Пойдём в комнату, — сказала она.

— Пойдём.

В комнате он закрыл дверь.

— Раздевайся, — сказал он.

— Зачем?

— Хочу на тебя смотреть.

— Я не модель.

— Ты — жизнь.

Она разделась.

Он смотрел.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждый день.

— И буду говорить.

— Докажи.

Он подошёл к ней. Взял за руку. Повёл к кровати.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Он вошёл в неё.

Медленно. Глубоко.

Она вздохнула.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Он начал двигаться.

Она кончила.

Он — следом.

Упал на неё, тяжело дыша.

— Ты устал? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он повернулся на спину. — Устал.

— От чего?

— От счастья.

Она засмеялась.

— Ты невыносим, — сказала она.

— Я знаю.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Она поцеловала его.

Из коридора послышался голос Джульетты.

— Выходите! — крикнула она. — Завтрак стынет!

— Идём! — крикнул Микеле.

— Я сказала — идём!

Микеле посмотрел на Виолетту.

— Она всегда такая? — спросила она.

— Всегда.

— Ты её любишь?

— Да.

— А она тебя?

— Тоже.

— Это хорошо.

— Не знаю.

— Узнаешь.

Она поцеловала его.

— Одевайся, — сказала она.

— Не хочу.

— Надо.

— Почему?

— Потому что она не уйдёт.

Он вздохнул.

— Ты права, — сказал он.

— Всегда права.

— Не всегда.

— Сегодня — права.

Он встал. Протянул руку.

— Идём, — сказал он.

— Идём.

Они оделись. Вышли.

Джульетта стояла в коридоре с подносом.

— Вы живы, — сказала она.

— Да, — ответил Микеле.

— Вы выглядите...

— Как?

— Счастливыми.

Микеле посмотрел на Виолетту.

— Мы счастливы? — спросил он.

— Не знаю.

— Врёшь.

— Да. — Она улыбнулась. — Счастливы.

Джульетта улыбнулась.

— Наконец-то, — сказала она. — А то я уже думала, что вы оба умрёте идиотами.

— Мы идиоты, — сказал Микеле.

— Но живые.

— Пока да.

Джульетта покачала головой.

— Идите завтракать, — сказала она. — Я поставлю в гостиной.

— Спасибо, — сказала Виолетта.

— Не благодари. Я сестра.

Она ушла.

Микеле и Виолетта пошли в гостиную.

Глава 33

После завтрака Микеле предложил Виолетте прогуляться.

Не в саду — в городе. Виолетта удивилась. Он никогда не предлагал гулять по городу. Слишком опасно. Слишком много врагов. Слишком много глаз.

— Ты уверен? — спросила она.

— Уверен.

— Война кончилась?

— Кончилась.

— Врагов больше нет?

— Винченцо сказал, что все мертвы.

— Ты веришь Винченцо?

— Всегда.

— Тогда пойдём.

Она взяла его за руку. Они вышли.

Улицы Палермо были полны людей.

Туристы с картами, местные с сумками, дети с мороженым. Микеле шёл с Виолеттой за руку, чувствовал себя чужим в этом мире нормальной жизни. Он не привык к толпам. Не привык к улыбкам. Не привык к тому, что никто не смотрит на него с ужасом.

Виолетта шла рядом, смотрела по сторонам, улыбалась.

— Ты счастлива? — спросил он.

— Да.

— Правда?

— Правда. Я никогда не была так счастлива.

— Даже когда была маленькой?

— В детстве я была несчастна. Отец бил меня. Мать пила. Я не знала, что такое счастье.

— А теперь?

— Теперь — знаю.

Она остановилась. Повернулась к нему.

— Теперь я знаю, что такое быть любимой. Быть нужной. Быть живой.

— Ты жива.

— Благодаря тебе.

— Ты жива благодаря себе. Я только помог.

Она поцеловала его. Прямо на улице. Прямо при всех.

Люди смотрели. Кто-то улыбался. Кто-то отворачивался. Кто-то фотографировал.

Микеле было всё равно.

— Пойдём в кафе, — сказал он.

— Я хочу мороженого.

— Я знаю.

— Фисташковое.

— И лимонное.

— Ты запомнил.

— Я запоминаю всё, что связано с тобой.

Она улыбнулась. Взяла его за руку.

Они пошли в кафе.

Кафе на площади Массимо.

Те же столики. Те же зонтики. То же мороженое.

Виолетта ела, смотрела на собор и улыбалась.

— Я люблю этот город, — сказала она.

— Почему?

— Потому что здесь я нашла тебя.

— Ты нашла меня в саду.

— Я нашла тебя в Палермо. В саду — только встретила.

— Какая разница?

— Большая.

Она откусила ложку мороженого.

— Ты будешь? — спросила она.

— Нет.

— Микеле.

— Хорошо.

Он наклонился. Она поднесла ложку к его рту. Он открыл рот.

Мороженое было холодным, сладким, с горьковатым привкусом фисташек.

— Вкусно, — сказал он.

— Скажи «спасибо».

— Спасибо.

Она поцеловала его в уголок губ.

— Ты учишься, — сказала она.

— Ты хороший учитель.

— А ты — хороший ученик.

Они сидели в кафе, смотрели на собор, на голубей, на людей. Время