Мальчик - Лера Титова

остановилось.

Не было войны.

Не было смерти.

Была только она.

И он.

И любовь.

После кафе они пошли в парк.

Старый, с высокими деревьями, с фонтаном, с детьми, которые бегали по дорожкам.

— Ты был здесь раньше? — спросила Виолетта.

— Нет.

— Почему?

— Не было времени.

— А сейчас?

— Сейчас — есть.

Она взяла его за руку.

— Пойдём к фонтану, — сказала она.

— Пойдём.

Они сели на скамейку у фонтана.

— Ты знаешь, что я никогда не была в парке? — спросила она.

— Почему?

— Не с кем.

— А сейчас?

— Сейчас — с тобой.

Она положила голову ему на плечо.

— Расскажи мне что-нибудь, — сказала она.

— О чём?

— О твоём детстве.

— Я был мальчиком.

— Я знаю.

— Я не убивал. Не любил. Не жил.

— А что ты делал?

— Ждал.

— Чего?

— Тебя.

Она подняла голову. Посмотрела на него.

— Ты дождался, — сказала она.

— Да.

— И что теперь?

— Теперь — живу.

Она поцеловала его.

— Пойдём домой, — сказала она.

— Пойдём.

Они вернулись в особняк к вечеру.

Джульетта ждала их в холле.

— Вы где были? — спросила она.

— Гуляли, — ответил Микеле.

— По городу?

— Да.

— Опасно.

— Война кончилась.

— Враги остались.

— Винченцо сказал, что все мертвы.

— Винченцо не всё знает.

— Знает.

— Спорим?

— Не сейчас.

Джульетта покачала головой.

— Идите ужинать, — сказала она. — Все уже за столом.

— Идём.

Они пошли в столовую.

За ужином все были в сборе.

Дон во главе стола. Доменико справа. Лука слева. Винченцо напротив. Антонио рядом с Линой. Микеле — с Виолеттой. Джульетта командовала подачей.

— Вы выглядите счастливыми, — сказал Доменико.

— Мы выглядим так, как выглядим, — ответил Микеле.

— Это был не комплимент.

— Я и не принимал за комплимент.

Маттео отложил вилку.

— Дядя Микеле, — сказал он. — А вы с тётей Виолеттой завтра опять пойдёте гулять?

— Да.

— Возьмите меня.

— Нет.

— Почему?

— Ты в школе.

— Не хочу в школу.

— Надо.

— Почему?

— Чтобы вырасти умным.

— Я хочу быть сильным.

— Умные тоже сильные.

Маттео подумал.

— Ладно, — сказал он. — Я пойду в школу.

Тереза улыбнулась.

— Он не даст тебе прохода, — сказала она Виолетте.

— Пусть, — ответила Виолетта.

Джульетта поставила на стол десерт.

— Ешьте, — сказала она.

— Я не голоден, — сказал Микеле.

— Ешь.

— Джульетта...

— Я сказала — ешь.

Он взял вилку. Начал есть.

Виолетта смотрела на него.

— Ты смотришь на меня, — сказал он, не поднимая головы.

— Да.

— Ешь.

— Не хочу.

— Я сказал — ешь.

Она улыбнулась. Взяла вилку.

После ужина они вышли на террасу.

Солнце садилось за море. Небо было кроваво-красным.

— Ты счастлив? — спросила Виолетта.

— Да.

— Правда?

— Правда. Я никогда не был так счастлив.

— Даже сегодня днём?

— Тогда я боялся. Теперь — нет.

— Чего ты боялся?

— Что кто-то узнает меня.

— Кто?

— Враги.

— Они мертвы.

— Знаю.

— Тогда не бойся.

— Не буду.

Она положила голову ему на плечо.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Она поцеловала его.

— Пойдём в комнату, — сказала она.

— Пойдём.

Глава 34

Они вошли в комнату. Микеле закрыл дверь. Повернулся к Виолетте. Она стояла у окна, лунный свет падал на её плечи, делал кожу серебряной, волосы — чёрными, глаза — глубокими, как море.

— Иди сюда, — сказал он.

Она подошла. Остановилась в шаге.

— Ты дрожишь, — сказал он.

— Холодно.

— Врёшь.

— Да. — Она взяла его за руку. — Дрожу.

— Чего боишься?

— Что ты устал.

— Не устал.

— Докажи.

Он взял её лицо в ладони. Поцеловал. Не жёстко — мягко. Не торопясь. Её губы были тёплыми, чуть солёными — от мороженого, от моря, от неё.

Она ответила. Её пальцы вцепились в его волосы. Она впустила его язык, встретила его, сплелась с ним.

— Раздевайся, — сказал он.

— Сам.

Он расстегнул её платье. Пуговица за пуговицей. Ткань упала на пол. Она осталась в белье — чёрном, кружевном, том самом, которое купила в Милане с Джульеттой.

— Красивое, — сказал он.

— Это для тебя.

— Докажи.

Он снял лифчик. Одним движением. Её грудь открылась — маленькая, с тёмными сосками, которые затвердели от воздуха. Или от его взгляда.

Он провёл большими пальцами по соскам. Она вздохнула.

— Тише, — сказал он.

— Не могу.

— Можешь.

Он наклонился. Поцеловал её грудь. Медленно. Сначала одну, потом другую. Языком обводил сосок, губами втягивал, зубами слегка прикусывал.

Она вцепилась в его плечи. Её ноги дрожали.

— Микеле...

— Не говори. Чувствуй.

Он опустился на колени. Снял с неё трусы. Медленно, нарочито медленно. Кружево скользило по бёдрам, по коленям, по икрам.

Она стояла перед ним голая. В лунном свете. Вся — его.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждый день.

— И буду говорить.

— Докажи.

Он раздвинул её ноги. Провёл языком по внутренней стороне бедра — медленно, влажно, дразняще. Она вздрогнула.

— Микеле...

— Тише.

Он поцеловал её между ног.

Она застонала. Громко. Отчаянно.

— Тише, — сказал он.

— Не могу.

— Можешь.

Он продолжил. Языком, губами, зубами. Медленно. Ритмично. Она вцепилась в его плечи, ногтями впилась в кожу.

Она кончила. Тихо. Почти беззвучно. Только вздох вырвался из груди.

Он поднялся.

— Теперь я, — сказал он.

— Я твой.

Он разделся. Быстро. Штаны упали на пол. Член был твёрдым, пульсирующим, готовым.

Он подхватил её на руки. Отнёс на кровать. Опустил на простыни.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Он вошёл в неё.

Медленно. Дюйм за дюймом.

Она вздохнула.

— Ты такая узкая, — сказал он.

— Ты такой большой.

— Это хорошо?

— Это идеально.

Он опустился до конца. Замер на секунду. Привыкал. Чувствовал, как её стенки сжимаются вокруг него — горячие, влажные, живые.

— Двигайся, — прошептала она.

— Не торопи меня.

— Я не тороплю. Я хочу чувствовать.

Он начал двигаться.

Медленно сначала. Плавно. Как будто они танцевали — медленный, чувственный танец.

Потом — быстрее. Ритмичнее. Глубже.

Кровать скрипела. Изголовье стучало о стену.

Она вцепилась в его плечи. Ногтями. До крови.

— Быстрее, — прошептала она.

— Не могу.

— Можешь.

Он ускорился.

Она кончила. Громко. Отчаянно.

Он не остановился.

— Ещё, — потребовал он.

— Не могу.

— Можешь.

Она кончила снова.

Он — следом.

Кончил с рыком — низким, гортанным, почти звериным.

Упал на неё, тяжело дыша.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да.

— Врёшь.

— Да. — Она обняла его. — В порядке.

— Пойдём в душ.

— Пойдём.

Вода была горячей.

Они стояли под струями, обнявшись. Пар заволок всё вокруг.

— Ты устал? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он прижался щекой к её плечу. — Устал.

— От чего?

— От тебя.

— Это плохо?

— Это хорошо.

Она повернулась к нему. Поцеловала.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Она улыбнулась.

— Пойдём