Мальчик - Лера Титова

жёстко. С языком. С зубами. Она застонала.

— Раздевайся, — сказал он.

— Сам.

Он раздел её. Не спеша. Пуговица за пуговицей. Ткань скользила по коже, вызывая мурашки. Он смотрел на каждый открывшийся сантиметр — ключицы, грудь, живот, бёдра.

Она стояла перед ним голая. Не прикрывалась. Не стеснялась. Смотрела в ответ.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждый день.

— И буду говорить.

— Докажи.

Он прижал её к стене. Кафель был холодным — она вздрогнула.

— Холодно, — сказала она.

— Я согрею.

Он вошёл в неё. Резко. Глубоко. На всю длину.

Она вскрикнула.

— Тише, — сказал он.

— Не могу.

— Можешь.

Он начал двигаться. Быстро. Ритмично. Стена вибрировала от каждого толчка. Она вцепилась в его плечи. Ногтями. До крови.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Она кончила. Громко. Отчаянно.

Он не остановился.

— Ещё, — потребовал он.

— Не могу.

— Можешь.

Она кончила снова. Он — следом.

Упал на неё, тяжело дыша.

— Это только начало, — сказал он.

— Знаю.

— Пойдём в душ.

— Пойдём.

В душе вода была горячей.

Они стояли под струями, пар заволок всё вокруг. Микеле взял мочалку. Намылил. Начал мыть её спину. Медленно. Круговыми движениями. Мочалка скользила по позвоночнику, по лопаткам, по пояснице.

— Ты дрожишь, — сказал он.

— Холодно.

— Врёшь.

— Да. — Она повернулась к нему. — Дрожу.

— Чего боишься?

— Что ты устал.

— Не устал.

— Докажи.

Он прижал её к стене. Кафель был холодным — она вздрогнула.

— Холодно, — сказала она.

— Я согрею.

Он вошёл в неё сзади. Медленно. Глубоко. Вода стекала по их телам. Пар заволок всё вокруг.

— Быстрее, — прошептала она.

— Не могу.

— Можешь.

Он ускорился.

Она кончила. Он — следом.

— Пойдём в гостиную, — сказал он.

— Там люди.

— Никого нет.

— А если кто-то войдёт?

— Тогда увидят.

Он выключил воду. Вытер её. Вытер себя. Они вышли.

В гостиной было пусто.

Камин не горел. Шторы были задёрнуты. Только луна светила сквозь щель.

Микеле уложил Виолетту на диван. Кожа была холодной — она вздрогнула.

— Холодно, — сказала она.

— Я согрею.

Он лёг на неё сверху. Раздвинул её ноги коленом. Она была влажной — он чувствовал это.

— Ты хотела этого, — сказал он.

— С того самого момента, как увидела тебя в саду.

— Почему?

— Потому что ты смотрел на меня как на добычу.

— А ты?

— Я смотрела как на хищника.

Он вошёл в неё. Медленно. Глубоко. Она вздохнула.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Она кончила. Он — следом.

— Пойдём в библиотеку, — сказал он.

— Зачем?

— Хочу на книжных полках.

— Ты сумасшедший.

— Я голодный.

В библиотеке пахло старыми книгами и тишиной.

Микеле усадил Виолетту на стол. Сдвинул книги. Они упали на пол. Ему было всё равно.

Он раздвинул её ноги. Вошёл. Медленно. Глубоко.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Она кончила. Он — следом.

— Пойдём на лестницу, — сказал он.

— Там могут пройти.

— Пусть проходят.

На лестнице было темно.

Микеле прижал Виолетту к перилам. Дерево впилось ей в живот.

— Больно? — спросил он.

— Немного.

— Терпи.

— Терплю.

Он вошёл в неё сзади. Медленно. Глубоко.

— Держись, — сказал он.

— Держусь.

Она кончила. Он — следом.

— Пойдём в кабинет отца, — сказал он.

— Ты с ума сошёл.

— Возможно.

В кабинете дона пахло кожей и вином.

Микеле уложил Виолетту на стол. Тот самый, за которым дон подписывал смертные приговоры.

— Ты ненормальный, — сказала она.

— Я знаю.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

Он вошёл в неё. Медленно. Глубоко.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Она кончила. Он — следом.

Дверь открылась без стука.

— Какого чёрта? — спросил Лука.

Он стоял в дверях. С пистолетом в руке. С выражением лица, которое говорило: «Я не это ожидал увидеть».

Микеле замер. Виолетта замерла.

— Выйди, — сказал Микеле.

— Вы в кабинете отца!

— Выйди.

— Вы...

— Лука!

Лука вышел. Закрыл дверь.

Микеле уткнулся лбом в плечо Виолетты.

— Ты серьёзно? — спросила она.

— Не я открыл дверь.

— Ты не запер дверь.

— Ты отвлекла.

— Это оправдание?

— Это правда.

Она засмеялась.

— Твой брат видел твой член, — сказала она.

— Мой брат видел много чего.

— Но не твой член.

— Теперь — видел.

Она поцеловала его.

— Пойдём в комнату, — сказала она.

— Пойдём.

В коридоре Лука стоял у стены. Красный.

— Вы не сказали, что заняты, — сказал он.

— Ты не постучал, — ответил Микеле.

— Дверь была открыта.

— Я забыл закрыть.

— Это не оправдание.

— Это правда.

Лука посмотрел на Виолетту.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, — ответила она.

— Врёшь.

— Да. — Она улыбнулась. — Но это приятно.

Лука усмехнулся.

— Вы оба идиоты, — сказал он.

— Знаем, — ответил Микеле.

Лука ушёл.

Вечером все собрались за ужином.

Дон во главе стола. Доменико справа. Лука слева. Винченцо напротив. Антонио рядом с Линой. Микеле — с Виолеттой.

— Лука сегодня красный, — сказал Доменико.

— Мне жарко, — ответил Лука.

— На улице холодно.

— У меня температура.

— Врёшь.

— Да. — Лука посмотрел на Микеле. — Но я не жалуюсь.

Микеле покраснел.

Виолетта сжала его руку под столом.

— Ты красный, — прошептала она.

— Я не красный.

— Красный.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он вздохнул. — Красный.

Она улыбнулась.

Маттео отложил вилку.

— Дядя Лука, — сказал он. — А почему ты красный?

— Ешь, — сказала Тереза.

— Я хочу знать.

— Маттео.

— Хорошо.

Он вернулся к еде.

Джульетта поставила на стол десерт.

— Ешьте, — сказала она.

— Я не голоден, — сказал Микеле.

— Ешь.

— Джульетта...

— Я сказала — ешь.

Он взял вилку. Начал есть.

Виолетта смотрела на него.

— Ты смотришь на меня, — сказал он, не поднимая головы.

— Да.

— Ешь.

— Не хочу.

— Я сказал — ешь.

Она улыбнулась. Взяла вилку.

После ужина они поднялись в комнату.

Микеле закрыл дверь. Запер на ключ.

— Теперь никто не войдёт, — сказал он.

— Уверен?

— Уверен.

— Лука может выломать дверь.

— Не выломает.

— Почему?

— Он напуган.

Виолетта засмеялась.

— Ты напугал своего брата?

— Я напугал его своим членом.

— Это не смешно.

— Смешно.

Она поцеловала его.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Она обняла его.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь — спать.

— Я не хочу.

— Надо.

— Почему?

— Завтра будет новый день.

— С тобой?

— С тобой.

Она закрыла глаза.

И уснула.

Микеле смотрел на неё.

На её спокойное лицо.

На её губы — припухшие от поцелуев.

На её руки — которые сжимали его даже во сне.

Он улыбнулся.

Закрыл глаза.

И заснул.

Глава 37

Вечером того же дня дон позвал Микеле в свой кабинет.

Не через посыльного. Не через Джульетту. Сам пришёл в комнату