Я тебе не изменяла - Светлана Багрянцева

опасно, если человек не умеет. Варю Лена так и не вспомнила. Хорошо ли она будет обращаться с дочкой? На первый взгляд, казалось, что всё будет в порядке, но кто знает.

Паша покопался в шкафу, увидел колготки и брюки, которые Лена давно не носила. Здесь же нашлась рубашка без одной нижней пуговицы и древний растянутый свитер. Самые лучшие шмотки жена забрала с собой, пришлось взять куртку, в которой супруга переехала к нему жить от родителей и сапоги. Хоть так. Потом он купит ей что-то поприличнее. Всё, можно выдвигаться в больницу.

* * *

Лена собрала вещи в пакет. Собственно, тут почти ничего не было, зубная щётка и паста, домашнее полотенце. Мыло она подарила новенькой девушке, которая поступила к ним сегодня по скорой и забыла его захватить из дома. Фрукты, которые были, она доела ещё утром.

Паша принёс вещи. Лена зашла в уборную и сняла с себя больничное. Одежда оказалась старая, но по её размеру. Впрочем, сейчас было плевать на шмотки, главное — выйти на улицу, подышать свежим воздухом, прийти домой. Возможно, попав в квартиру, где она жила, удастся хоть что-то вспомнить.

— Я готова. Куртку надену внизу. Девочки, всем выздоровления, — сказала Лена, когда вышла в палату.

— Удачи, Лена. Береги себя, — ей наперебой начали желать всего доброго.

Павел повёл к лифту, они спустились на первый этаж, потом Лена надела куртку и вышла на улицу. Натянула вязаные перчатки, у которых один палец был с дыркой. Она долго смотрела на эту дыру и была в каком-то ступоре.

— Лен, твои вещи сгорели. Я куплю тебе новые в следующем месяце. Сейчас подарки к Новому году покупал, потратился. Нашёл то, что ты не забрала с собой, — сказал муж.

— Ничего, я зашью. Главное, рукам тепло. Куда нам идти? — вздохнула девушка.

Паша слегка поморщился, голос жены был немного другой, с ноткой хрипотцы. Слава заявил, что он должен сказать спасибо, что у неё нет речевых нарушений после травмы. И всё равно бесило, и сама Лена тоже. Он ещё не забыл, как она свою измену оправдывала тем, что у Паши маленькая зарплата.

— Нам туда. Потом мы как раз мимо нашего дома пойдём и до детского сада. Заберём Варюшу и домой.

Фёдоров аккуратно объяснил дочери, что мама сильно ударилась головой и теперь что-то может не помнить. Варя должна помогать ей.

— Вот наш дом. В пяти минутах от больничных корпусов. Детский сад тоже недалеко, вон за тем домом из красного кирпича.

Паша рукой указывал на всё. Вот их подъезд. Вон окна их квартиры. Лена смотрела круглыми глазами и не узнавала. Не повезло и на этот раз. Возможно, когда зайдут в квартиру, хоть что-то прояснится.

В детском саду тоже ничего не мелькнуло знакомого, почему-то показалось, что она видит всё впервые. Воспитатель просто незнакомка. Молодая женщина по имени Марина, которая подбежала к ним с сыном, не всколыхнула даже крупицу памяти в голове.

Домой пошли вместе. Марина щебетала о том, что она рада выздоровлению Лены, что готова помогать.

— Спасибо, было бы и вправду неплохо первое время ходить в детский сад вместе, — улыбнулась Фёдорова.

— Я могу забирать Варю из квартиры и потом приводить, — вызвалась Марина.

— Нет. Я что тогда делать буду? Всё равно дома сидеть. Кто меня на работу с чёрной дырой в голове возьмёт.

— У тебя дырка в черепе? Всамделишная? — Варя выпучила глаза.

— Нет. Мама пошутила, — Лена поправила на малышке съехавшую набок шапку.

К сожалению, дочь она так и не вспомнила. В груди почему-то щемило, как только она думала, что у неё есть дочь, потом накатывала радость. Да, у неё есть малышка, и это на самом деле здорово.

* * *

Квартира не встретила тишиной, с громким мяу к ним бросился большой рыжий кот.

— Какая лапочка, напомните, как его зовут? — Лена тут же кинулась гладить котейку.

— Васька. Бабушка дала ему самое банальное имя. Он достался мне в наследство вместе с квартирой. Ему семь лет, — ответил Павел удивлённо.

— Кот в наследство, прямо как в знаменитой сказке. Надеюсь, ты приносишь удачу, Васька? — улыбнулась Лена и стала раздеваться.

Все сразу пошли в уборную, по очереди вымыли руки. Потом Лена прошла в одну из комнат и ровным счётом ничего не узнавала.

— Это зал. Мы принимаем тут гостей. Варя спит на этом диване. Она уже большая и в родительской спальне ей не место. Вспоминается что-то? — произнёс Паша.

Лена огляделась, села на диван, погладила обивку руками. Ничего. Ровным счётом ничего. Это пугало, но больше всего слова Павла, что дочери не место в родительской спальне. Разумеется, они муж и жена, и у них была близость, но почему мозг упорно сопротивляется этому?

«Диван можно разложить и лечь с Варей», — подумала Лена.

— Прости, я сегодня замотался и не приготовил ужин. Сейчас всё сделаю, — спохватился супруг.

— Глупости не говори. Разве мужчина должен готовить? Если жена заболела, то да, но я же здорова. Ну, почти.

Варя в это время включила телевизор, начала смотреть мультик. Лена встала с кровати и пошла на выход, Паша двинулся за ней. Они вышли в коридор, и он толкнул двери спальни.

— Наша комната, — сказал муж.

Лена увидела кровать и отшатнулась, ударилась спиной о грудь мужа.

— Ты чего?

Паша её слегка обнял, а она вырвалась и отошла от него на пару шагов, пятясь. У супруга лицо сделалось злым, но он ничего не сказал, хотя в какой-то момент показалось, что её сейчас ударят.

— Я тебя не собираюсь бить. Чего ты так напряглась? Послушай, тот инцидент с пощёчиной был лишь раз. Я не думаю, что он повторится, если у нас всё будет хорошо. Пошли на кухню. Ты хоть приготовишь что-то?

— Думаю, да. Я не помню, какие ваши любимые блюда, но на скорую руку можно пожарить картошку. У нас есть сосиски?

— Варя не ест сосиски. Обычно я покупаю фарш и делаю из него котлеты, но сейчас его размораживать нужно, — буркнул Павел.

Фёдорову не верилось, что Лена хоть что-то сможет сделать, но она легко начистила картофель, нарезала ломтиками и кинула в сковороду. Потом она без труда зажгла газовую плиту.

Паша только подсказывал, где и что лежит, в остальном жена справлялась сама. Хоть это хорошо, возможно, ему не придётся ещё и готовить, приходя с работы.

Лена принялась нарезать овощи на салат, Фёдоров сел за стол и с хмурым видом наблюдал за ней.

— Что ты молчишь? Расскажи, какие ваши любимые блюда? —