Невеста дракона. Вместе навсегда - Ирина Коняева

— Как от него пахнет! Голова кружится, — говорила одна.

— Да он топает, как слон, — тут же находила существенный минус для любого оборотня другая.

Мы бежали трусцой, потому болтовня никого особо не отвлекала, важной информации не содержала, и в какой — то момент я практически перестала слушать девчонок, пока ухо не резануло знакомое имя.

Ликс!

— Простите, я задумалась и пропустила. Вы Ликса обсуждаете? Это такой блондин красивый с жестокими зелеными глазами?

— Он самый. Говорят, без вести пропал. Да только мы — то его знаем, он и в нашей академии никогда не сидел ровно, всё приключения искал, — произнесла рысь.

— Просто не стали его там покрывать. Или хотят назад вернуть, вот и ухватились за возможность. Мы — то его знаем. Уже, небось, всех девок там перепортил, — злорадно расхохоталась чёрная пантера.

— Змеи все похотливые, будто это новость для кого, а морские — и вовсе берегов не видят. Раз согласовали обмен опытов, понимали, кого принимают, — здраво заметила рысь.

— Морской змей? Ликс? — переспросила я, тихо обалдевая. О таком я и не слышала! Нет, я знала, конечно, что бывает множество разных рас, и про нагов уже читала, но про то, что есть и морские двуликие расы…

А ведь сайрены — тоже двуликие морские. И, вспоминая подслушанный некогда разговор, теперь интерес Ликса и его компании к расе моей матери становится ещё подозрительнее.

— Постоянно вылетает из головы, что ты из другого мира, — хмыкнула рысь. — Есть наги, а есть змеи. Ликс относится к последнему виду. Его вторая ипостась опасна и плохо поддаётся контролю, потому обращаться на территории академии ему запрещено, вот он и сбегает постоянно.

— А чем заканчиваются такие его побеги? Вряд ли он сбегает далеко, — уточнила я нервно, представив, как плаваю в море и тут выныривает омерзительная белая змеюка, шипит и качает треугольной башкой. Фу, гадость какая! Не люблю змей!

— Все разумные морские расы умеют путешествовать между мирами, Алессаль, — нарочито скучающим тоном произнесла пантера. — Была бы сила. А Ликс — из древнего рода. Ты же видишь, что он белый.

— Видит она, видит, да не знает, что к чему, — фыркнула самая крохотная из кошачьих — обычная лесная кошка. Её имя я запомнила, потому что оно немного напоминало земную Мурку — Маорка.

— Так и есть. Беарра беловолосая, значит, она тоже из древнего рода? — провела я параллели.

— Именно. Белые — это носители родового дара, — пояснила рысь. — Если бы Ликс был десятым ребёнком, всё равно стал бы наследником. Так принято.

— А Беарра? — вдруг испугалась я за отчима. Неужели им с Беаррой запретят иметь детей или и вовсе не позволят жениться. Если она — настоящая истинная, это неправильно и жестоко.

— Девушкам в этом плане проще и сложнее одновременно. Они должны будут вернуть в свой род всех детей, которым перешёл семейный дар. Но тут такая ситуация…

— Белый дракон в семействе кошачьих, — произнесла я, не зная, плакать или смеяться.

А девчонки знали! Стоило мне произнести эту фразу, как они расхохотались, да так сильно, что бежать перестали. Некоторые даже слёзы утирали. Так вот, почему они так долго смеялись в прошлый раз. А я-то и не поняла. И не могла понять.

После бега я, не переодеваясь и не заботясь о внешнем виде, направилась в библиотеку, чтобы разобраться с загадочными возможностями морских змеев. Книгу мне выдали беспрепятственно, и я быстро ознакомилась с содержимым, ничего нового, впрочем, не узнав.

Однако душа была не на месте. Я вспоминала подслушанный разговор в саду и вновь возвращалась к мысли, что мне непременно нужно узнать, что же за загадочный мужчина поручил Ликсу и компании найти сайрену. И для чего она ему была нужна!

Следующий день прошёл без приключений, но отдохнуть не вышло — пыталась подготовиться к походу в мир сайрен, нервничала, подбирала одежду. Была мысль сходить в городской дом за артефактами, но Рагнар запретил выходить за ворота…

— Потому решила прогуляться в другой мир. Твоя логика безупречна, Алессаль, — произнесла с сарказмом, глядя на отражение в зеркале. — Истинно женская, никому непонятная и чуточку дурная. Зато своя!

С нарядом я определилась. Брючный комбинезон из тонкой, легко сохнущей ткани дополнила юбкой в пол, которую легко можно было скинуть, если вдруг придётся карабкаться в горы, спускаться в пещеры или нырять под воду. А с виду приличная молодая леди — комар носа не подточит.

Погладила впаянного в кожу дракончика.

— Держись, скоро придём за тобой. Надеюсь, я не поступаю глупо и опрометчиво.

Но казалось, что делаю именно так. Личное имя преподавателю не доверила, зато жизнь и свободу — запросто. Стоило Маэстро только намекнуть, что сайрены рады забеременеть хоть от кого, критическое мышление отключилось. И я с каждой минутой я находила всё больше аргументов в пользу его предложения.

В конце концов, я буду не одна! С настоящим личем. Опасным, ужасным, страшным. Коварным!

Может, именно потому мне и надо бояться? Кто знает, что замыслил Маэстро.

Умная мысль, разумеется, пришла ко мне непосредственно в ночь перед выходом на «задание». Два дня меня практически ничего не терзало, а как припекло и отступать было некуда, я запаниковала.

«Огонёчек, миленький, что мне делать?»

«Влипать в неприятности, конечно», — был ответ.

«Шутишь?»

«Нет. Ты тёмная или кто? Сидишь, учишься, я от тоски скоро на стену полезу!» — рявкнула стихия. А затем несчастным голосочком попросила: — «Давай уже хоть куда — нибудь вляпаемся, а?»

И мы вляпались.

Ну а что нам ещё оставалось делать?

Глава 5

Утром от моих сомнений не осталось и следа. Я выспалась, приняла все виды стихийных душей. Сама не знаю, зачем, может, интуиция подсказала. Взяла меч, которым владела ещё ну очень посредственно, но отчего — то чувствовала: пригодится! И бодрой походкой направилась в столовую, где и встретила Маэстро. Он сидел за моим любимым столом и преспокойно уплетал стейк настолько минимальной прожарки, что если бы не коричневая корочка, уверилась бы, что он ест сырое мясо.

— Доброе утро, — поздоровалась с учителем и моей любимой кухаркой, которая сегодня щеголяла в удобном тёмном костюме с десятком кармашков. В брюках она казалась изящной и тоненькой, а ещё отчего — то совершенно смертоносной. Я её даже не сразу узнала. Лицо было прежним, однако манера держаться настолько изменилась, что она казалась другим человеком.

— Иди поешь, — незнакомым голосом, глубоким и сильным, произнесла женщина. — Подойдёт Ирис с Дженной и можем выдвигаться.

Они