Некромант для эльфийки - Юлия Шахрай

меня остается два часа до консультации с ар Райлоном, поэтому я сразу же отправляюсь принимать ванну. Потом сушу волосы, заворачиваюсь в полотенце и отправляюсь в комнату Торриэля.

Когда я вхожу, он поднимает взгляд от книги, которую читал, и улыбается:

- Без моей помощи никуда?

- Никуда!

- И только я смогу тебе помочь?

- Только ты!

- Почему? – он поощрительно улыбвется.

- Потому что ты самый лучший, самый умный, и у тебя самый изысканный вкус. И ты очень-очень добрый.

- Не перегибай! Но так и быть помогу тебе. Пойдем.

Переступив порог своей комнаты, я усаживаюсь в ожидании помощи на кровать, а друг зарывается в мой шкаф. Очень долго копается там, перебирая одежду:

- Это не пойдет. Это слишком длинное. Тут слишком маленький вырез. Белый нет. Слишком цветастое. Слишком невинное... Ага! – он торжествующе достал темно-серое платье. – Это подойдет. Примерь!

Подает платье на бретелях с глубоким треугольным вырезом и свободной юбкой чуть ниже колена.

Друг удовлетворенно кивает:

- Точно же помнил, что упаковал его как раз на такой случай. А туфли возьми вот эти – на невысоком каблучке. Знаю, что ты каблуки не любишь, но надо.

Покорно переодеваюсь и обуваюсь. После чего друг усаживает меня обратно на кровать и занимается моими волосами. Расчесывает до безупречной гладкости, собирает в низкий пучок на затылке, но одну прядку у виска выпускает.

Потом наступает черед макияжа. Из моей груди вырывается грустный обреченный вздох, но сегодня решения принимаю не я.

Когда друг подводит меня к зеркалу, я приятно поражаюсь. На меня смотрит все та же я, только из моего облика исчезла вся детскость. Я выгляжу как взрослая уверенная в себе женщина, знающая себе цену. Взгляд загадочно мерцает. Губы призывно алеют. А декольте на самой грани приличий. Я радостно обнимаю Торриэля:

- Ты бесподобен! Что бы я без тебя делала?

- Плакала?

- В точку! Спасибо тебе огромное!

Оказалось, за всеми приготовлениями время, отведенное на сборы, заканчивается. Я накидываю и застегиваю мантию, хватаю доклад и иду на консультацию.

В аудитории ар Райлон читает бумаги адепта кафедры некромантии. Еще двое адептов стоят и ждут своей очереди. Даже галантно предлагают пропустить меня вперед. Приходится вежливо поблагодарить и отказаться. Это уж точно не входит в мои планы.

Ар Райлон настолько погрузился в работу, что казалось, совсем не обращает внимания на окружающее. А значит и на меня тоже. Пока он проверяет работу последнего адепта, я расстегиваю пуговицы на мантии и запахиваю ее, придерживая рукой.

Но вот он заканчивает с последним студентом, и я протягиваю свою работу. Стоит двери за студентом закрыться, перестаю придерживать мантию, и она распахивается, открывая вид на платье.

Закончив читать, ар Райлон поднимает на меня глаза и несколько раз озадаченно моргает. Потом видимо все-таки вспоминает, что собирался сказать:

- Это действительно работает? Почему вы поместили эти символы, - он показывает на листке с чертежом, - именно сюда?

Я обворожительно улыбаюсь, наклоняюсь так, чтобы открыть самый выгодный ракурс на декольте и напевно произношу:

- Я не до конца понимаю, как это работает. Просто проанализировала заклинания из книги, выявила закономерности, обязательные части и убрала лишнее. Но оно работает и затраты манны на заклинание с прошлого раза значительно уменьшились. Попробуйте.

Он недоверчиво хмыкает, старательно глядя в мои глаза и не опуская их ниже, и активирует заклинание. Оно срабатывает именно так, как нужно. Развеяв его, ар Райлон задумчиво спрашивает:

- И оно действительно работает так, как вы написали? Экранирует заклятия любой степени сложности?

- Да, ар Райлон. Мы провели испытания на полигоне. На артефакте пока не пробовали, но для поддержания его в активном состоянии нужно совсем немного сил. С этим справится даже обычный выпускник нашей академии.

- Но сплести его правильно получится не у каждого магистра. Не понимаю, как у вас это получилось. Вы точно сами его разработали?

- Да, ар Райлон.

- Но как у вас это получилось?

- Если меня что-то интересует, задача сама начинает крутиться у меня в голове. Мне показалось странным, что пока никто не разработал никакой универсальной схемы. Я начала думать над тем, как бы она могла выглядеть. И в какой-то момент поняла.

- Но как такое возможно?

Я зажигаю на руке магический огонь:

- Клянусь кровью и магией, что разработала это заклинание сама и именно так, как рассказала.

Ар Райлон удивленно качает головой. Я лукаво улыбаюсь:

- Только я не совсем уверена в теоретической части. Что думаете?

- Думаю, что вы отлично ее проработали. Обязательно подайте на патент.

- Это сложный вопрос. Мне не хотелось бы светить свое имя. Мой друг артефактор обещал разработать артефакт, который вместит в себя это заклинание. Он запатентует результат на свое имя.

- Не боитесь, что он потом не поделится деньгами?

- Ну что вы! Он не такой. Но в любом случае торговля - это не мое. Буду очень благодарна, если вы не будете никому рассказывать, что это заклинание разработано мной.

- Но почему?

- Потому что я вас очень об этом прошу.

- Мне поклясться?

- Буду очень благодарна.

Пока он клянется, я облизываю губы, наклоняю голову чуть вбок и медленно провожу рукой по своей шее. И кожей чувствую, насколько изменилась атмосфера. Глаза ар Райлона темнеют. Я провожу кончиками пальцев  по вырезу декольте и стряхиваю мантию с плеч:

- Ар Райлон, вам кто-нибудь говорил, что у вас удивительно красивые глаза?

- Не думаю, что адепткам уместно такое произносить.

- Такой насыщенно темно-синий цвет. Иногда почти черный.

- Чего вы добиваетесь?

Я спускаю бретельку платья с плеча, удовлетворенно улыбаюсь тому, что на пару мгновений его взгляд все-таки перемещается с моего лица на декольте:

- А на что это похоже?

Ар Райлон ухмыляется и грубо произносит:

- Желаете, чтобы я трахнул вас прямо на этом столе?

Я облизываю губы, призывно улыбаюсь и томно произношу:

- Именно этого я и хочу.

Глядя ему в глаза, поднимаюсь, подхожу вплотную и сбрасываю платье на пол. Мгновение он пытается справиться со своим желанием, затем рывком встает и впивается в мои губы поцелуем. Когда я со всей страстью отвечаю, отрывается от моих губ и покрывает жалящими поцелуями шею, затем грудь. Словно хочет наказать за то, что не смог отказать. А я… Большая часть моих сил уходит на то, чтобы сохранять остатки разума и помнить, зачем