Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона - Таня Драго

У него есть невеста.

У меня есть враг — Тайрон, который видит во мне угрозу.

И я не знаю, кто я на самом деле, почему меня пытались сжечь, и что ждёт меня дальше.

Отличная ситуация, доктор. Диагноз ясен — полная задница.

Нилли повернулась ко мне, держа в руках тёмно-синее платье с серебряной вышивкой по корсажу:

— Это! Вот это вам точно подойдёт, госпожа! Под цвет ваших волос и глаз. Вы будете как принцесса из сказки!

После переодевания я подошла к зеркалу, ожидая увидеть обычную картину — чистое платье, приличный внешний вид, может быть, слегка благородный образ, — но то, что отразилось в стекле, заставило меня замереть на месте, глядя на своё отражение с нарастающим изумлением и лёгким ужасом.

Боже мой.

Это… это я?

Платье сидело идеально, словно было сшито специально для этого тела — тёмно-синий бархат облегал фигуру, подчёркивая талию, плавно спускаясь к бёдрам мягкими складками, а серебряная вышивка на корсаже переливалась в свете, напоминая морозные узоры на окне. Рукава были длинными, изящными, с кружевными манжетами, которые спускались до запястий, придавая образу благородную утончённость.

Но вырез.

Господи, этот вырез.

Он был глубоким — настолько глубоким, что я невольно приложила ладонь к груди, проверяя, не вываливается ли что-то лишнее наружу. Декольте открывало ключицы, верхнюю часть груди, спускалось по центру до самой грудной клетки, балансируя на грани приличия так смело, что мне захотелось потянуть ткань вверх, прикрыться, спрятаться.

Это же почти вызов.

Или приглашение, в зависимости от того, как посмотреть.

Синие волосы, высохшие и слегка волнистые после мытья, рассыпались по плечам, контрастируя с бледной кожей и тёмным платьем так гармонично, что казалось, будто кто-то специально подбирал цвета, чтобы создать эффект максимальной притягательности. Золотые искры в тёмно-синих глазах мерцали в отражении, придавая взгляду какую-то магическую глубину, загадочность, и я не могла отвести взгляд от этого лица — юного, прекрасного, совершенно незнакомого.

Вот как оно, убивать красотой. Теперь понимаю выражение.

В прошлой жизни я могла убить только скальпелем и ошибкой в диагнозе.

Мама мия.

— Ох, госпожа! Вы просто… просто невероятная! Я не видела никого красивее! Принц точно потеряет дар речи, когда увидит вас!

Дар речи. Невеста. Мамочки.

Я вышла на палубу с намерением отыскать принца и поблагодарить, а еще узнать, что дальше-то? Куда меня везут и зачем. Палуба была широкой, чистой, с блестящими медными поручнями и натёртыми до блеска досками. Матросы сновали туда-сюда, занимаясь своими делами — проверяли канаты, чистили палубу, поправляли паруса — и некоторые из них, заметив меня, замирали на месте, откровенно таращась, забывая о работе.

Вот оно.

Внимание.

То самое внимание, к которому мне придётся привыкать.

Я выпрямила спину, подняла подбородок, стараясь выглядеть уверенно, спокойно, как будто подобные взгляды для меня — обычное дело, и сделала шаг вперёд, направляясь к краю палубы, где открывался вид на бескрайнее море.

И тут прямо передо мной, словно материализовавшись из воздуха, возник Тайрон.

Чёрт.

Я едва успела затормозить, чтобы не врезаться в него, и наши взгляды встретились — мой настороженный, его холодный, оценивающий, полный недоброжелательности. Он стоял, скрестив руки на груди, в безупречном тёмно-зелёном камзоле с золотыми пуговицами, в высоких начищенных сапогах, и смотрел на меня так, словно видел перед собой досадную помеху, которую нужно устранить.

Замечательно.

Именно тот человек, которого я хотела бы избежать.

Его взгляд скользнул по мне сверху вниз — медленно, оценивающе, задержался на вырезе платья, потом вернулся к лицу, и на губах появилась презрительная усмешка, кривая, злая:

— Где поклон, простолюдинка? — голос прозвучал ледяным, насмешливым, с нотками откровенной злобы. — Что бы ты ни напялила, мы знаем, кто ты и откуда.

Я почувствовала, как внутри вспыхивает гнев — горячий, острый, но сдержала его, не позволяя себе отреагировать так, как хотелось бы — дать пощёчину или высказать всё, что думаю.

Он провоцирует.

Хочет, чтобы я потеряла контроль, вспылила, показала себя неотёсанной деревенщиной.

Не дождётся.

Я подняла голову выше, встретив его взгляд прямо, без страха, без дрожи, и губы сами собой изогнулись в лёгкую, почти насмешливую улыбку:

— Вам так важны церемонии?

Он сделал шаг вперёд, нависая надо мной — высокий, широкоплечий, явно пытаясь запугать физическим присутствием — но я не отступила, не дрогнула, просто продолжала смотреть ему в глаза, не моргая.

Дорогой мой, я оперировала столько лет, сколько ты еще не жил. Я смотрела смерти в глаза. Думаешь ты, мальчишка, можешь меня запугать?

Он понял это — я увидела в его глазах вспышку осознания, что передо мной не напуганная деревенская девчонка, а кто-то другой, кто-то, кто не боится, — и лицо его исказилось ещё сильнее, злоба стала почти осязаемой.

— Посмотрим, как ты исцелишь принца, — он прошипел, наклоняясь ближе, и я почувствовала запах его дыхания — смесь вина и чего-то горького. — Лекарь! Ха! Тут надо быть чудотворцем. Ни один маг при дворе не справился. Синие волосы ещё не гарантия способностей. От его болезни нет лекарства. Нет средства. Ты сгоришь на костре, потому что не смогла.

Слова ударили, как удар ножом в живот — резко, болезненно, неожиданно.

Что? Исцелить принца?

Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица, как сердце пропускает удар, как в голове взрывается хаос из мыслей, накладывающихся друг на друга.

Меня спасли, чтобы вылечить принца?

Не из доброты, не из милости, а потому что им нужен лекарь?

Который творит чудеса.

Я пропала.

7. Целовалась с огнедышащим ящером

Но я не целительница! Я хирург, да, врач — но в мире с современной медициной, с оборудованием, с лекарствами, с диагностикой! Я не знаю местных болезней, не знаю, что вообще здесь лечат и как! У меня нет способностей! Я пропала! Я просто пропала!

Они ждут, что я вылечу принца от неизлечимой болезни⁈ Я же умру! Опять! Только на этот раз не просто умру, а сгорю на костре, как обещают!

Тайрон увидел моё замешательство — мгновенную потерю контроля, страх, мелькнувший в глазах — и его губы растянулись в торжествующей улыбке, злой, довольной:

— Вот так, простолюдинка. Теперь ты понимаешь, в какую ловушку попала. Принц спас тебя не потому, что влюблён или очарован, а потому что отчаянно ищет любого, кто мог бы помочь. Синие волосы — знак лекарей древности, легендарных, способных творить чудеса. Но ты? Ты не более чем обманщица, которая прикидывается тем, кем не является. И когда ты провалишься, а ты провалишься, принц сам