Трофей для врага. Секреты попаданки - Елена Белильщикова

«Так мы выиграем еще немного времени. Пусть всего пару секунд, но у нас каждая на счету!» – подумала Элиза.

– Готова? – шепнул Джастин.

В темноте она позволила себе честно мотнуть головой из стороны в сторону. А вслух, собравшись с духом, шепнула:

– Да.

Глава 24

Глава 24

Дверь не запирали. Это сыграло на руку. Ведь выглядело бы совсем странно, если бы король барабанил кулаком в дверь и орал, чтобы ему ее отомкнули. Джастин одной рукой перехватил запястье Элизы, послушно играющей роль пленницы. Во второй же опущенной руке он сжимал уже пустой подсвечник, довольно увесистый.

Тот пригодился, когда Джастин открыл дверь.

– Дорогу! – гаркнул он, шагнув в коридор. – Эту пленницу нужно перевести в подземелья! Она пыталась сбежать!

– Ваше Величество?! – оба стражника вытаращились на Джастина во все глаза.

– А почему Вы… – опомнился первый, окинув взглядом рватую простую одежду.

– А где пленник?! – заглянул в комнату второй.

Лунного света, конечно было мало. Но не настолько, чтобы не увидеть, что в комнате никого нет. Разве что пленник прятался бы за шторкой, что маловероятно. Так что Джастин решил действовать. Он замахнулся со спины подсвечником, и повезло: стражник не успел обернуться. В итоге рухнул к ногам, как подкошенный.

Элиза поморщилась. Никогда не любила драки. Ее добрая натура, даже выбравшая профессию психолога, чтобы лечить душевные раны, была против ран физических! Но стражники, похоже, к сожалению, придерживались другого мнения. Ведь второй из них выхватил меч, замахиваясь им, бросаясь в атаку, как разъяренный вепрь, напролом. Джастин успел выставить перед собой подсвечник, и клинок прошелся прямиком между чашечками для свечей. Противно скрежетнуло. Стражник рванул меч обратно. Джастин не терял время даром. Он потянулся к тому, кто лежал у стены, чтобы выхватить из ножен его оружие.

Элиза вжалась в стену, чтобы не мешать. И чтобы не попасть под случайный удар. Ведь назревал серьезный поединок. Но все-таки один на один, а значит, шансы у них уже появлялись неплохие! Ну, Элиза на это надеялась.

Джастин почти дотянулся до меча. Почти.

В этот момент трескучая серебрянная молния толщиной в руку прорезала пространство. Она кинулась из темноты, стремительная, как змея, щерясь тонкиим разрядами во все стороны. Элиза не успела даже вскрикнуть, как магический удар вонзился прямиком Джастину между лопаток.

Он сдавленно зарычал сквозь стиснутые зубы и рухнул на колени. Пошатнувшись, Джастин на секунду уперся ладонями в пол. Но потом, преодолевая магический поток, дрожа телом от напряжения, выпрямился на коленях.

Стражник, пользуясь случаем, приставил кончик меча к его горлу. А из темноты в конце коридора раздался раздраженный вздох:

– Упрямец. Нужно было оставить тебя в подземельях.

Молния исчезла. По длинному коридору гулко разнеслись приближающиеся шаги. И вот перед нами оказался настоящий Генри, сжавший в воздухе кулак, будто скомкав в нем тот магический разряд.

– Ваше Величество… – в шоке пробормотал стражник, глядя то на одного мужчину, то на второго. – Как же так? Как такое может быть?

– А очень просто, – прошипел Генри. – Прекращай свои фокусы, Элиза. Немедленно. Иначе вы оба об этом пожалеете.

Элиза шагнула к Джастину, сокрушенно прикрывая глаза. А что оставалось делать? Никакой боевой магии у нее отродясь не водилось! Элиза провела ладонью над головой Джастина, и магия рассеялась.

«Наш план провалился, – обреченно подумала Элиза. – Что же теперь с нами будет?»

Глава 25

Глава 25

Генри сдернул с пояса стражника магические оковы вроде земных наручников. Они защелкнулись на запястьях Джастина. Генри толкнул его в комнату, замыкая на ключ. После чего пнул носком сапога лежащего стражника. Тот слабо зашевелился.

– Оставьте нас. Без вас справлюсь. Раз от вас никакого толку.

Стражники, боясь злить Генри, поспешили скрыться с глаз. Осознав, что осталась наедине с ним, Элиза попятилась. Вот только за ее спиной оказалась лишь стена из грубого камня. Этот замок и наверху немногим отличался от мрачных подземелий. Все та же серая крупная кладка и давящая атмосфера.

– Что, уже не так рвешься из клетки, пташка? – прошипел Генри.

Он сделал шаг к Элизе. Она опустила лицо, взгляд забегал. Нужно было что-то сказать, как-то оправдаться… Выдумать, что Джастин заставил подыграть? Вот только Элиза всегда была гордой. Так что чувствовала, что лгать – это ниже ее достоинства. Она подняла взгляд, прямой и сверкающий, как разящий клинок.

– Прости, что нарушила обещание! Это мерзко и против моих правил, – искренне сказала Элиза. – Но бросить в беде своего жениха – это для меня еще хуже. А я вижу, что его поиски для тебя последний пункт в списке задач.

Генри усмехнулся. Он покачал головой, приподняв брови. Его явно позабавила пламенная речь Элизы.

– О, так ты делала это ради жениха? А что, если бы я сейчас сказал тебе, что уже нашел его? Поймал. И как раз собирался тебе об этом сообщить.

– Нет, – прошептала Элиза, бледнея. – Этого не может быть… Ты просто пугаешь меня!

Ее голос предательски сорвался. От мысли, что это может быть правдой, Элиза приходила в такой ужас, что в голове плыло, а ноги слабели.

– А вдруг? – Генри с вызовом шагнул ближе, жестко перехватывая Элизу за подбородок. – Думала сбежать от меня, попаданка? За это поплатится твой возлюбленный! А может, и ты сама? Давно бывала в подземельях? Посмотришь на них изнутри! И останешься там навсегда. Хотя, может, я сжалюсь. И позволю тебе посмотреть на казнь твоего жениха.

Генри смотрел на Элизу с яростью, а она не могла сдержать мелкой дрожи, бегущей по телу.

– Нет, прошу… Я сделаю все, что ты скажешь, – прошептала Элиза со слезами.

Она еще не знала, насколько высокой будет эта цена, что именно потребует Генри. Но была готова на все, лишь бы спасти Стефана! Ведь это явно из-за нее он попал в этот мир. А теперь еще и опасности?

– Так-то лучше, – Генри резко отпустил Элизу. – Нет здесь твоего Стефана. Но мог быть. И ты своей глупостью подписала бы ему приговор.

Элиза рвано выдохнула. Она едва не расплакалась и не рассмеялась, не сошла с ума на месте от облегчения. Элиза запрокинула голову, прикрывая на миг глаза. Сердце колотилось, как сумасшедшее,