Развод. Последний приказ - Анна Риман

Волков держался чуть впереди, но так, чтобы я оставалась в поле его зрения. Снег бил в лицо, забивался за шиворот, хрустел под ногами. Через пару шагов я уже не видела машину — только белую стену позади.

— Не отставайте, — бросил он через плечо.

Я и не собиралась.

Контуры здания проступили неожиданно — тёмное пятно на белом. Сначала стена, потом угол, потом металлическая дверь, занесенная почти до середины.

— Еще немного, — коротко сказал Волков.

До крыльца пришлось пробираться через плотный наст. Ноги вязли, ветер толкал в спину. Он первым добрался до двери, дёрнул ручку. Закрыто.

Ударил кулаком — металл глухо отозвался.

— Открывайте! — крикнул он.

Голос тут же унесло ветром.

Я встала ближе к стене. От холода начинало ломить пальцы, хотя варежки были плотные. Воздух резал горло, дыхание сбивалось.

Он снова постучал — сильнее, с паузой, как будто давал шанс услышать.

Тишина.

Дорогие друзья!

Информация строго для читателей старше 16 лет!

Представляю вашему вниманию новинку моба “Отставка предателю” от

Ирмы Шер

“Развод. Свободна по собственному приказу"

https:// /shrt/SWNA

Пять лет назад я вышла замуж за мужчину, которому была благодарна за всё.

Пять лет я была идеальной женой — верной, терпеливой, понимающей.

Закрывала глаза на слухи. Игнорировала шёпот за спиной. Убеждала себя, что люди просто завидуют.

Пока однажды на меня не начали показывать пальцем открыто.

— Я больше так не могу, Антон…

— Я женился на тебе. Дал тебе всё. Так что живём, как жили. У тебя нет выбора.

Нет выбора? Он ошибается.

Потому что в этот раз я выберу себя.

Даже если ради этого придётся разрушить его идеальную жизнь.

И начать свою с нуля. А может… и не с нуля.

Глава 16

Дверь открылась не сразу. Сначала послышались шаги — тяжёлые, осторожные, как будто человек не был уверен, стоит ли вообще идти. Щёлкнул засов, и узкая щель распахнулась ровно настолько, чтобы в неё пролезло лицо.

— Сергей Андреевич? — голос был хриплый, простуженный и удивленный. — Вы…

Щель открылась шире. На пороге стоял мужчина в ватнике. Увидев Волкова, он сразу выпрямился и стал строже.

— Сергей Андреевич, — повторил уже увереннее. — Мы вас не ждали… Погодой накрыло раньше. На сутки. По прогнозу завтра должно было, а оно… — он махнул рукой в белое, где ничего не было видно. — Мы еле законсервировали.

Волков не стал задавать лишних вопросов. Пропустил меня, стряхнул снег с плеч и шагнул внутрь следом.

— Дверь закрывайте. Быстро.

Мужик захлопнул створку, задвинул засовы. Шум ветра сразу стал глуше, но не исчез — остался за стеной, как дикий зверь, что не желает оставлять свою добычу.

Я опустилась на стул, стуча зубами от холода, который успел основательно залезть внутрь за это время.

— Докладывайте, — сказал Волков.

— Людей сняли час назад, — отрапортовал прораб. По интонации было ясно: именно прораб, не «дежурный». — Технику загнали, ворота закрыли, калитку занесло уже потом. Рация стала сыпаться. На объекте сейчас: я, Селиванов и двое в бытовке на втором посту. Связь с базой — через раз. Вам звонили, Сергей Андреевич, честно. Не взяли. Может, не проходило.

Волков кивнул, как будто отмечал галочки в голове.

— Генератор?

— Работает. Но нагрузку держит тяжело, — прораб поморщился. — Ветер сносит, и… там ещё…

Он замялся и бросил взгляд на меня. Не враждебный — оценивающий. Как на человека, от которого еще неизвестно чего ожидать.

Волков тоже посмотрел. Коротко.

— Наталье Олеговне чай. Горячий. Побыстрее, — велел он так, будто это было распоряжение по технике безопасности.

Прораб не спорил ни секунды.

— Понял.

Я хотела сказать, что не ребёнок и сама могу, но язык не повернулся. В этой комнате никто не спорил ради самоуважения.

Волков прошёл дальше — в небольшое помещение с картами на стене и столом, заваленным журналами. Я осталась у дверей, не зная, куда себя деть, и потому стояла, как лишний предмет.

— Что ещё? — спросил Волков, листая журнал, не поднимая головы.

— На дальнем участке… ограждение, — прораб произнес это быстро, будто боялся услышать раздражение. — Секции две повело. Если ещё час-полтора — может сорвать. И контейнер с инструментом… его уже шатает. Мы закрепили, но там надо либо добавить, либо… — он сжал губы. — Либо завтра уже искать по снегу.

— Завтра может быть поздно, — коротко ответил Волков.

Он поднял взгляд на меня.

— Как себя чувствуете?

Вопрос прозвучал странно. Не заботливо, скорее как проверка: выдержу ли.

— Нормально, — ответила я и сунула в карманы еще дрожавшие руки.

Слишком быстро. Он это заметил.

Прораб вернулся с кружкой. Крупной, с забавным рисунком. От неё шёл пар.

— Вот. Осторожно, кипяток.

Я обхватила кружку обеими руками. Тепло ударило в пальцы болезненно, но приятно.

— Дороги… — начал прораб и сам вздохнул, будто ему надоело повторять очевидное. — Замело всё. Трактор на базе. В такую видимость его не пригонят. Даже если захотят — не дойдут.

— То есть мы застряли? — спросила я, не скрывая растерянность.

Прораб посмотрел на Волкова, словно отвечать мог только он.

— Похоже на то, — подтвердил тот.

Он снова глянул на дверь, на стены, на потолок — как человек, который уже мысленно распределяет задачи.

— Какой прогноз?

— По рации передавали: усиление ветра до вечера, — ответил прораб. — А там… как ляжет. Может, и на сутки. Может, и больше.

Кружка в руках стала тяжелее.

Волков закрыл журнал.

— Пойдем, — сказал прорабу. — Покажете, где проблемы.

Прораб кивнул и пошёл к выходу, на ходу натягивая шапку.

Я сделала шаг вперёд.

— Я с вами.

Прораб остановился, будто не ожидал, что я вообще произнесу что-то в этой комнате.

Волков повернулся ко мне медленно.

— Нет.

— Я тоже здесь работаю, — произнесла я, и голос вышел ровнее, чем внутри.

— Вы здесь второй час, — ответил он. — И уже чуть не замёрзли.

— Это не аргумент.

— Это единственный аргумент, который меня интересует, — отрезал он.

Я сжала кружку крепче.

— Я не собираюсь сидеть и ждать, пока вы…

— Вы будете ждать, — перебил он. Без крика. — И делать то, что скажу.

Я почувствовала, как поднимается злость — горячая, почти спасительная.

— Почему? — спросила я. — Потому что я женщина?

Его взгляд стал чуть жестче.

— Потому что ветер сейчас может сбить с ног и мне не нужны лишние люди под ногами.

Он сделал паузу и добавил, уже совсем тихо, но так, что я услышала каждое слово:

— И потому что вы здесь ничего не докажете. Ни мне, ни себе. Только