Хозяйка Северных гор 3 - Адель Хайд

Как объяснил мне сэр Ричард, сопровождавший меня до дворца, с одной стороны окна жилых построек дворца выходят на море, а с другой, на собор Святой Софии.

Дворцовая территория была просто огромной. Мне показалось, что мы проехали не меньше полукилометра, пока добрались до въезда, оформленного бронзовыми дверями.

С нами в повозке был тот же словоохотливый поэт и комментировал то, что мы проезжали, и, как перевёл сэр Ричард, за этими дверями располагалась жилая часть дворцового комплекса, а всё то, что мы проехали, включало в себя административную и церковную части дворца.

Мне выделили гостевые покои из пяти комнат, я была приятно удивлена, поскольку даже не ожидала, что меня так встретят. Едва прибыв во дворец, я отправила сэра Ричарда на задание, а мне полагалось приходить в себя и готовиться к приёму у императора, который должен был состояться на следующий день с утра.

Но мне не терпелось приступить к поискам, или хотя бы выйти на площадь перед храмом Святой Софии. Поэтому, как только дневная жара пошла на убыль, я попросила выделить мне сопровождение, чтобы прогуляться по улочкам Константинополя.

Мне выделили не только местную охрану и носильщиков для переноски паланкина, но и переводчика.

Переводчик также был и «гидом», видимо, для того чтобы леди не потерялась в этом сложном переплетении улиц.

Сначала мы вышли на площадь перед собором Святой Софии*, которая носила имя матери императора Константина и называлась площадь Августион.

(*Собор был освящён 27 декабря 537 года. В 1453 году, после захвата Константинополя османами, храм превратили в мечеть, а в 1935 году он стал музеем. В 2020 году собору вновь вернули статус мечети.)

Собор Святой Софии потряс меня. Это было огромное, высоченное, монументальное сооружение. Взглянув на него, я поняла, почему он пережил века и дожил до тех дней, откуда я сюда пришла. Только сейчас вокруг него не было минаретов, а купола были золотые.

Мы зашли в храм. Я вглядывалась в лица людей, стоящих в храме или молящихся в нём, в надежде увидеть знакомое лицо. Но, конечно, я не рассчитывала вот так вот сразу найти того, ради встречи с кем я приехала, тем более что, по словам моего «гида-переводчика», жителей в Константинополе насчитывалось около сорока тысяч человек. Для этого времени это было очень много.

Выйдя из храма, я попросила гида проводить меня в тот район, где обычно селятся состоятельные иностранцы. Вскоре мы вышли на небольшую площадь под названием форум Аркадия. Народа здесь было немного, и, как и на всех площадях Константинополя, посередине площади стояла колонна с чьим-то памятником.

Гид объяснил мне, что в эту часть города не всех пускают, и действительно, эта часть города отличалась чистотой и богатством зданий.

Я вышла из паланкина и, прогуливаясь по площади, внезапно ощутила на себе чей-то взгляд. Повернувшись, я увидела отворачивающегося мужчину.

Возможно, это была игра воображения, но мне вдруг показалось, что это Джон. Мужчина, не оборачиваясь, пошёл прочь с площади и вскоре скрылся в одной из примыкавших к ней улиц.

Я едва подавила желание побежать за ним, представляю как странно это бы выглядело со стороны. Но я заметила, в какую сторону с площади свернул мужчина, и попросила гида направиться туда.

Конечно, когда мы вышли с площади на эту улочку, на которой располагались хоть и небольшие, но богатые дома, там уже никого не было, кроме нескольких людей, больше похожих на спешащих куда-то слуг.

Гид объяснил, что ещё довольно жарко, и состоятельные горожане проводят это время, прячась в тени толстых каменных стен.

Ну да, несмотря на то что время было уже к вечеру, всё ещё было довольно жарко.

Гид спросил: — Госпожа желает узнать что-то конкретное?

Я ответила: — Нет, просто мне понравилась улица и дома, — и спросила: — А можно ли узнать, кто здесь живёт? Или хотя бы приехал несколько лет назад?

— Я попрошу уточнить кому принадлежат дома, расположенные по этой улице, — ответил на мой первый вопрос гид, — а вот точных данных, кто въехал в Константинополь, нет, — добавил он, — но иногда в порту регистрируют прибывающих знатных гостей, и, если госпожа пожелает, то это можно будет узнать во дворце.

Мне захотелось заглянуть в эту книгу.

Гид сказал: — Скоро стемнеет. Не желает ли госпожа вернуться?

Госпожа желала. Ноги мои гудели, за время плавания отвыкнув от перемещения по твёрдой земле, и мы выдвинулись обратно к дворцу.

А во дворце меня ожидала записка от Винацио Дандоло, в которой он интересовался, хорошо ли меня разместили, и сообщал, что в случае необходимости его можно будет найти по определённому адресу.

Посланец купца ожидал тут же. Я написала несколько строк, понимая, что Винацио, видимо, принял на себя какую-то ответственность перед своим отцом за меня, тем более что во время нашего нелёгкого путешествия он показал себя весьма достойно, и мне тоже не хотелось его подводить.

Здесь действительно темнело очень быстро. Не было сумерек, но в городе, особенно в той части, где находился императорский дворец, зажигали фонари, и оттого, что все здания были светлыми, казалось, будто темнота отступает. Но небо здесь было чёрным, звёзды казались далёкими, и только огромная луна светила, прокладывая серебряную дорожку по бухте Константинопольского залива.

Я сидела на балконе, когда пришёл сэр Ричард.

— Вам удалось что-то узнать? — спросила я. — Я думаю, что да, — сказал он. — Вот три адреса, по которым живут английские женщины знатного происхождения, которые, по словам поэта, выглядят не так, как вы, и поэтому больше похожи на английских леди.

Я улыбнулась, отметив, что суровый рыцарь вдруг научился шутить.

Карты города у меня не было, и по названию улиц сложно было сориентироваться, есть ли среди них та, на которую свернул мужчина, показавшийся мне похожим на Джона.

— Сэр Ричард, мы попробуем завтра вечером пройти по этим адресам. — Леди Маргарет, они расположены в разных частях города, и за один раз нам точно не удастся все обойти, — сбил мой настрой сэр Ричард.

И мы решили, что начнём с ближайших адресов, а там уже как получится.

А мне оставалось набраться терпения, ведь я была практически у цели. И лишняя спешка здесь была ни к чему. Единственное, что меня пугало, так это то, что вдруг каким-то образом Джон узнает, что я здесь, и не захочет, чтобы я