Хозяйка Северных гор 3 - Адель Хайд

Сегодня вечером семья Дандоло в честь нас организовывала ужин, и я хотела вручить им подарки, потому что то, что я могла им подарить, они, конечно, могли купить, но подарок же всегда приятнее.

А ещё я привезла с собой часы. Это были первые часы в этом времени. Конечно, в часах и механизмах я не разбиралась, да и детали такой сложности мы бы не сумели сделать, но я привезла песочные часы, максимальное время, которое нам пока удалось сделать, равнялось пятнадцати минутам. У меня был набор, состоящий из часов разного размера: пять, десять и пятнадцать минут. Вот это и был мой основной подарок, я надеялась, что купец в доже Энрике Дандоло, гораздо сильнее и не пройдёт мимо предлагаемой выгоды.

Мне нужно было, чтобы Дандоло не заставили нас ждать месяц, а помогли отправить караван в течение двух недель.

Дандоло не зря считались одной из богатейших семей Венеции, и в их доме я уже видела и свои зеркала, и серебряные изделия необычной огранки, и даже в большой гостиной, когда мы вошли туда в ожидании ужина, мы увидели ящик со стеклянными стенками, в котором хранилась подзорная труба.

Мне стало любопытно, они её там и будут держать, или всё же отправляясь в морское путешествие, возьмут с собой?

Постепенно гостиная стала заполняться многочисленными представителями семьи Дандоло, хозяин пришёл последним, но это не было никаким оскорблением, потому что пока его не было, нас развлекала его супруга, расспрашивая о том, как мне удаётся делать такие зеркала и украшения.

После того как пришёл хозяин дома, всех пригласили за стол, и я поняла, что гостеприимство и любовь к вкусной еде итальянцы пронесли через века.

На столе были в основном морепродукты, каракатицы, осьминог, лангустины. Я немного опасалась их есть, но всё это было так искусно приготовлено, с такими шикарными соусами, что не заметила, как попробовала всё.

Когда мы воздали должное прекрасному ужину, Энрике Дандоло, который неплохо изъяснялся по-английски, спросил: — Леди Маргарет, что заставило вас пуститься в такое опасное и непредсказуемое путешествие?

И почему-то во время своего вопроса он смотрел не только на меня, но и на Джаббира.

Не желая отвечать прямо на этот вопрос, я улыбнулась и сказала: — Жизнь моя небезопасна, и иногда опасное путешествие по непредсказуемым водам морей гораздо менее опасно, чем нахождение в собственном замке.

Дандоло сказал: — До нас докатились слухи, что король Генрих желает пересмотреть подписанный королём Стефаном договор с Шотландией. Как вы считаете, леди Маргарет, будет война, или возможно, что они всё решат за столом переговоров?

— Синьор Дандоло, — улыбнулась я недоумённо, — я живу довольно далеко от столицы Англии и, уж тем более, от Шотландии, как я могу знать?

Но синьор Дандоло не собирался отступать: — Мы слышали, что вы неплохо знаете молодого короля Шотландии.

А я подумала о том, что для купца, синьор Энрике, слишком хорошо осведомлён. И я ответила то, что было общеизвестным. — У меня договор с королём Шотландии о взаимопомощи, — сказала я, — но я не могу знать того, как он поступит.

— А как бы на его месте поступили вы? — спросил синьор Дандоло. — Война очень грязное дело, — сказала я.

И синьор Дандоло снисходительно улыбнулся и спросил: — Но в то же время очень прибыльное, не так ли? — Гибнут люди, — сказала я. — Разве может какая-то выгода сравниться с жизнью человека?

И по лицу синьора Дандоло я поняла, что теперь он спокоен, потому что посчитал, что мои умственные способности, о которых, видимо, ему говорили, не так уж и высоки. Меня это вполне устраивало, всё же всегда легче, когда тебя принимают за не очень умного и слабого противника.

Но в одном Энрике Дандоло был силён, он полностью контролировал нашу беседу, не давая мне задать даже одного вопроса. Конечно, можно было бы попробовать перетянуть контроль на себя, ответить вопросом на вопрос, проигнорировать, но это было бы грубо, а мне нужна была его лояльность.

Видимо, успокоившись по вопросам политики, а может, решив сделать небольшое тактическое отступление, синьор Дандоло спросил: — Как ваш сын? — спросил он. — Наверное, уже поднимает отцовский меч?

Мне почему-то стало неприятно, когда я услышала про Джона, и я ответила, как есть: — Он предпочитает лук и уже стреляет не хуже самых метких стрелков. Ему пока не хватает силы натянуть большую тетиву, но уже скоро он сможет запускать настоящие стрелы.

— Кстати, о стрелах, леди Маргарет, — осторожно начал Дандоло, — я слышал, что у вас есть зажигательные стрелы. Вы не собираетесь продать этот секрет кому-нибудь, кто весьма заинтересован?

— А кто это лицо? — спросила я прямо.

И вот этого синьор Дандоло явно не ожидал. Никак не ожидал, что казавшаяся ему молодой и легкомысленной, ратующей за мир леди, задаст ему в лоб прямой вопрос. По его лицу было видно, что так не положено в торговле. Но где я, а где правила?

— Ну, скажем так, я заинтересован, — сказал синьор Дандоло.

— А вы не задавали себе вопрос, — спросила я, — почему это «весьма заинтересованное лицо» не обратилось ко мне напрямую? Может быть, он уверен, что я откажу?

— Скорее всего, вы правы леди, — ответил синьор Дандоло.

— Я не продаю секрет изготовления этих стрел, — сказала я, — пока. Потому что мне бы не хотелось получить эти стрелы в борта своих кораблей.

— Какое страшное оружие, — сказал синьор Дандоло. Видимо, как кораблевладелец, он понимал, насколько это страшно, получить горящую стрелу, способную поджечь корабль прямо в море.

— Но до меня также доходили слухи, — снова начал синьор Дандоло, — что у вас есть оружие, которое ещё страшнее. — И он снова посмотрел на меня.

— Есть, — сказала я, — и мы его сейчас испытываем в Аббасидском хаганате.

— Его вы тоже не продаёте? — спросил Дандоло.

— Пока нет, синьор Дандоло.

Я вздохнула: — Я считаю, что распространение оружия по другим странам неизбежно, но я постараюсь оттянуть этот момент как можно дольше.

Что мне нравилось в венецианском купце и доже, так это то, что он умело переходил от одной темы к другой. Он