Семь ошибок в слове «счастье» - Полина Рей

качестве жены, что ж… Они просто разведутся, но Клим продолжит принимать участие в воспитании Сашки. А когда тот вырастет, непременно поймёт простую вещь — взрослые люди иногда расходятся, но это не означает, что дети таких родителей должны лишаться мамы или папы.

— Она тебе сказала… — проговорила Аня, когда он зашёл в её квартиру.

Сейчас его любовница была одета в крохотный прозрачный халатик, который больше открывал, чем скрывал. Такого на ней он ещё не видел, и когда залип взглядом на стройных ногах, Анна смущённо улыбнулась.

— Нравится? Я давно его купила, но всё никак не доводилось надеть.

Она покрутилась перед ним, подошла и толкнула на банкетку, что стояла в прихожей. Когда Клим устроился на ней, грациозно опустилась прямо на пол и стала стаскивать с него обувь. Банщиков за мгновение ока забыл о том, что хотел обсудить с Анной.

— Нравится, — ответил хрипло. — И да, я был у жены, она сказала, что ты приезжала…

Пока говорить про то, в чём Тамара обвинила Аню, Клим не стал. Может, и вообще случится так, что он не будет поднимать данную тему. Потому что это было оскорбительно для Альмы — слышать, будто её обвиняют в воровстве.

— Ну, я в этом не сомневалась, — пожала она плечами, поднимаясь с пола.

Когда Клим снял верхнюю одежду, которую повесил на крючок, он прошествовал за Аней в комнату.

— Тома не сообщила, о чём вы говорили, — начал он издалека.

— Да? — удивлённо приподняла бровь Анна. — Странно… Вообще-то я ездила к ней, чтобы убедить в том, что ты вскоре к ней вернёшься.

Это было так неожиданно, что Банщиков застыл, а его нутро прошило сотней колючих ледяных игл. Что-что она сказала? Это было прямое указание на то, что вот-вот им придётся расстаться? Но он к этому было совершенно не готов!

Растерянность от услышанного была столь огромной, что Клим даже забыл о необходимости сказать Анне, чтобы она больше не брала его ключи без спроса и уж тем более не совершала подобных поездок.

— Я что-то не то сказала? — приоткрыв рот, спросила Анна, как ему показалось, испуганно.

А он разделял её чувство — потому что испытывал ровно то же самое. Страх того, что она всё решила и сейчас скажет ему, чтобы он возвращался к жене.

— Я вскоре вернусь к Тамаре? — проговорил он сдавленно, глядя на Аню.

Та прикусила нижнюю губу и опустила взгляд.

— Ну… рано или поздно это случится. А я не хотела, чтобы ты переживал по поводу того, что можешь потерять жену и ребёнка. Вот и сделала то, что сделала.

Она отошла к кровати и присела на её краешек. Стала теребить полу халатика, и в том, что сейчас Анна охвачена переживаниями, он не сомневался.

— Ты хочешь, чтобы я уехал и вернулся домой? — потребовал он ответа.

Она тут же замотала головой.

— Нет! — воскликнула поспешно, а потом, словно сообразив, что у неё это слово вырвалось помимо воли, добавила: — Клим… Так, как у меня с тобой… В моей жизни не было ни с кем и никогда. Но я понимаю, что рано или поздно это закончится. Ты вернёшься к жене… так будет правильно…

— Правильно для кого? — буквально вскричал Банщиков и, подойдя к Анне, сделал ровно то же самое, что и она до этого — опустился перед нею на пол.

У них же всё с самого начала было так, даже если речь шла о банальном сексе. Всё поровну, на двоих, без каких-то перегибов в чью-то сторону. Если она доставляла ему безумное удовольствие, он отвечал ровно тем же. И наоборот.

И как же сладко было понимать, что у него рядом есть именно такая женщина.

— Аня, я не хочу даже слышать подобного. У нас с тобой отношения… да, за деньги, но разве это меняет суть? Ответь мне — ты сама хочешь, чтобы я вернулся к жене?

Клим намеренно задавал вопрос именно таким образом. И конечно, если сейчас Альма скажет ему, что она только и мечтает о его отбытии к Тамаре, то он сам будет принимать решение, уже зная, что их с женой прошлые отношения не будут связывать никогда. Но пусть она ответит на заданный вопрос!

— Господи, Клим… как ты можешь о таком спрашивать? — простонала она, обхватив его лицо ладонями. — Я с ума схожу от одной мысли, что ты можешь целовать другую женщину… Что можешь с кем-то ещё заниматься сексом!

Она вскочила и метнулась к окну, обхватила себя руками и застыла. А Банщиков, испытывая просто крышесносные эмоции, улыбнулся сам себе. Но тут же нахмурился. Им всё же стоило прояснить кое-что ещё.

— Аня, я хочу, чтобы это был первый и последний подобный раз, — сказал он строго, но всё же не перегибая палку, чтобы она не подумала, будто Клим встал на сторону жены и ребёнка. — Больше такого не делай, потому что сегодня Тамара вызвала полицию и собиралась обвинить тебя в краже денег.

Альма обернулась к нему так резко, что прядка волос хлестнула её по щеке.

— Что ты сказал? — прошептала она.

И Банщиков понял сразу и безоговорочно — Тома налгала в попытке насолить Ане.

— То и сказал. Я, конечно, вернул ей якобы украденную сумму, но у меня нет больше желания откупаться за выдумки Тамары. Поэтому не давай ей повода фантазировать.

Анну стало затапливать возмущение — её глаза почернели, а губы поджались. На лице же любовницы появилось хищное выражение, исказившее его черты.

Подойдя к ней, Клим обнял Альму и повторил:

— Обещай мне, что больше такого не повторится.

Она застыла в его руках и медленно кивнула.

— Ты же не веришь ей? Как вообще твоей жене такое в голову могло прийти? — прошептала Аня, впившись пальцами в его одежду.

— Конечно, не верю, — ответил Банщиков и перевёл тему: — Этот вопрос закрыт, зато открыт другой… Собирайся, завтра едем туда, куда я тебе обещал. И там будем говорить только о тебе и обо мне.

Он чуть отстранил от себя Аню и добавил, сопроводив слова улыбкой:

— И о том, что нас ждёт впереди. С тем, что я в тебя, кажется, влюбился… нужно что-то решать, девочка моя.

ГЛАВА 7

Во время поездки в то самое «дворянское гнездо», которое было без пяти минут моим, Васька развила ещё более кипучую деятельность, чем до сего момента. Она даже взяла несколько выходных на работе, чтобы провести их со мной и Сашкой. А уж от постоянного перечисления