Мой командор - Татьяна Гончарова

Ни на секунду не перестаю чувствовать его. Это волнует, но и придает невероятное чувство защищенности.

Я вдруг понимаю, что никогда еще не чувствовала себя настолько уверенно и защищенно. Интуиция моя тоже молчит. Мне хорошо, спокойно и легко.

Пожалуй, именно это чувство и сыграло со мной злую шутку.

Именно в тот момент, когда я расслабилась, позволяя себе увлечься яркими событиями вокруг меня, я и перешла точку невозврата.

Кто знает, как бы всё случилось дальше, если бы я не потеряла бдительность. Если бы я не допустила того, что произошло.

Глава 14. Вдох

Это произошло в детском центре для юных псиоников.

Я расслабилась, потерялась в этой весёлой суматохе.

Шум детских голосов. Восторженные глазёнки. Широкие улыбки и заливистый смех…

Как бы я хотела, чтобы и у меня когда-нибудь, свои… Как же мне хочется свою семью, чтобы много детей. Трое или даже четверо.

Жаль, что для меня это пока невозможно. Очень и очень жаль.

Ну и пусть, что пока нельзя. Зато сейчас я почти счастлива, окружённая многочисленными маленькими сгустками концентрата радости и чистых эмоций.

Забылась я… Потеряла бдительность.

Да и командора отвлекли сообщением лишь на миг. До этого он бдительно следил, чтобы ко мне никто не подходил, даже детвора.

У меня было особое распоряжение от командора Хэлтора, чтобы я ничего не брала ни у кого, не ела и не пила, кроме того, что приготовлено для меня у его помощников.

И чтобы ко мне никто не прикасался.

Командор лишь на миг опустил взгляд на пискнувший коммуникатор на его широком предплечье.

Именно в этот момент белокурая малышка, мирно игравшая рядом, вдруг выпустила в меня из неизвестно откуда взявшейся хлопушки облако блёсток, с неожиданной скоростью рванувшего ко мне.

Серебристое облако тут же подхватил, отбросил от меня пси-поток командора, а кокон его пси сгустился, окутывая меня защитным экраном.

Мне бы задержать дыхание, как требовала инструкция, но я, глядя в огромные глаза девочки забыла об этом… Забыла.

Лишь вдохнув, и только после этого задержав дыхание, я похолодела… осознала, что именно произошло.

Почувствовав изменения в моём пси, я тут же активировала прибор очищения воздуха на поясе, рядом с охладителем.

Только вот дело уже сделано.

Моё пси меняется.

Становится другим. Вязким.

Командор подхватывает меня на руки и стремительно уносит меня прочь.

А я… съёживаюсь в его больших и сильных руках. Боюсь даже глаза на него поднять. Меня начинает трясти. Неужели это тот самый компонент, от которого я тогда защитила принцессу, но теперь враги нашли способ дотянуться?..

Командор уже заносит меня в просторный флаер со специально оборудованной капсулой. Укладывает меня внутрь, и накрывает крышкой.

Успеваю заметить его тёмный взгляд, в котором легко читаю его спрессованное бешенство.

Кажется, эти долгие минуты в капсуле — худшими в моей жизни.

Мне доверили такое ответственное поручение. А я не справилась… Подвела всех, и командора, и майора Лейс… И мою Рину подвела…

Тем временем с моим телом начинает твориться что-то совсем уж странное. Становится очень жарко. Жар концентрируется внизу живота. Растекается по венам.

Даже сквозь стенки капсулы я отчётливо чувствую командора… сейчас он вмешивается в моё — своим пси. Он пытается остановить лавинообразные изменения, обернуть вспять, но всё бесполезно.

Возможно, от его вмешательства наоборот, всё становится намного хуже. Слишком плотно сплетаются его пси-потоки с моими. Как будто вплавляются…

Капсула пищит, очищая мой организм всеми возможными способами, заодно диагностируя, собирая тысячи данных.

Но я уже понимаю, что всё бесполезно. Изменения во мне уже необратимы.

Хорошо, хоть мой проблесковый дар молчит. Это очень странно. Ведь сейчас мне угрожает явная опасность, а значит, дар должен развернуться во всю ширь.

Но нет. Всё тихо. Ни малейших признаков пробуждающегося дара.

И даже моя интуиция не предупредила об опасности. Я совершенно не чувствовала угрозы от той малышки…

Командор поднимает крышку капсулы и подаёт мне руку.

Мне страшно смотреть в его лицо. Я выбираюсь из капсулы, опираясь на его крепкую ладонь, не поднимая на него глаз.

Почему-то он не отпускает мою руку, когда я вышла, так и держит... Возвышается рядом. И молчит.

Его близость ощущается так пронзительно… Кожа покрывается мурашками, когда он вдруг медленно проводит большим пальцем по моей коже на тыльной стороне руки.

— Мы возвращаемся, — хрипло говорит командор, приближая предплечье к своим губам.

Заворожённо смотрю, как при этом двигаются его губы. И он смотрит на мои… И руку мою продолжает сжимать, поглаживая.

Он вдруг обнимает меня. Просто грабастает обеими руками, сминает в жёстких объятиях и глубоко-глубоко вдыхает воздух в моих волосах. А во мне от этого внезапного объятия будто сверхновая взрывается, совершенно теряюсь в пространстве и во времени от вспыхнувших нераспознаваемых ощущений.

— Прости, девочка, не досмотрел, — выдыхает он, прижимаясь щекой к моим волосам, — придётся теперь разгребать последствия. Мы летим на эсминец. Не забывай про свою роль. Мы должны успеть добраться до моей каюты.

С этими словами он отпускает меня, напрочь ошеломлённую его внезапным объятием, признанием, тем, что прощения попросил, и вообще…

Почему мы должны успеть? Роль?.. Да, я постараюсь помнить про мою роль…

Командор сам усаживает меня в кресло и притягивает жгутами. Сам прыгает за пульт управления флаером.

Мы взлетаем с немыслимой скоростью. Командору даже приходится включить компенсатор перегрузок.

Я изо всех сил пытаюсь сохранять спокойствие. Цепляюсь за фразу командора: “роль, я должна помнить про свою роль”.

Навороченная модель флаера, отмечаю я, глядя в окно… С поверхности планеты сразу на орбиту. Это же новейшие разработки, пока экспериментальные модели. Впрочем, в имперской гвардии ведь всё самое лучшее?

Между тем в моём теле происходит что-то совсем уж странное. Хочется потягиваться, выгибаться в пояснице. Щёки горят, дыхание участилось. Я стискиваю бёдра, чувствуя, как пульсирует низ живота, а в промежности намокает.

Краснею от пяток до корней волос, когда до меня доходит, что именно я чувствую.

У меня физическое возбуждение. Самое настоящее. Половое влечение. И направлено оно не просто в пустоту, а на конкретный объект.

Чувствуя, что паника вот-вот захлестнёт меня с головой, я вынуждена быть с собой честной.

Мне конец. Совсем. Ведь я, прямо сейчас, всё сильнее и сильнее хочу совокупиться с командором Хэлтором…

А потом мне совсем уж плохеет, когда прокручиваю в голове его слова. “Мы должны успеть добраться до моей