Веда и 33 (не)счастья - Виктория Рейнер

наручники на своих запястьях и направилась в окружении охранников на посадочную площадку, где меня загрузили в тюремный флай. Машина взлетела, а минут через двадцать приземлилась во внутреннем дворе здания суда, но даже сюда долетали звуки толпы, собравшейся у входа. Наверняка там сейчас полно журналистов и зевак.

- Не задерживайтесь! - скомандовал старший охраны.

По коридорам мы дошли до нужного помещения, а потом меня завели внутрь.

Хоть заседание и закрытое, но зал набит битком. Кроме судей, стороны защиты и обвинения, свидетелей тут были представители аккредитованной прессы, нескольких министерств и госаппарата, множество других разумных и, конечно же, лейра К`Ибайрра со своим отцом. Сэйльх и Шейшен тоже сидели здесь, за спиной адвоката, с волнением глядя на меня. Лейр Йноддл, мой непосредственный начальник, расположился на стуле со стороны обвинения. Похоже, его тоже будут привлекать как свидетеля, но не в мою пользу, хотя этому я как раз и не удивлена.

Не очень приятное ощущение, когда сидишь как в аквариуме, отделенная от зала прозрачным наноматериалом повышенной прочности, и на тебя пялится вся эта толпа, чуть ли не тыча пальцами.

Передернув плечами, я перевела взгляд на стол судьи, голографические панели за его спиной и пока еще пустующую трибуну для тех, кто будет давать показания.

Раздался громкий звук, оповещающий о начале заседания, и началось...

Глава 13-2.

Глава 13-2.

Все, что творилось в зале, слилось для меня в один многоголосый шум. Прокурор зачитывал обвинения, вызывал свидетелей, мой адвокат проводил перекрестный допрос, заявлял о недопустимости спешки в вынесении приговора по столь резонансному делу. Заслушивалось мнение специалиста, проводившего срочную экспертизу, который, не стесняясь, лгал в глаза и судьям, и всем остальным.

В конце концов вызвали и меня. И прокурор, и мой защитник из кожи вон лезли, выполняя свою работу. А я на удивление равнодушно смотрела на весь этот цирк и понимала: у нас не было ни единого шанса выиграть, все срежиссировано настолько идеально, все так четко провернули, что пытаться что-то сделать в данный момент просто бесполезно. Возможно, потом у моих друзей и адвоката получится найти доказательства моей невиновности и подать прошение о пересмотре дела, но это если и случится, то позже, когда я уже вовсю буду вкалывать на рудниках.

- Лейра Осокина, вы признаете свою вину? - раздался громкий голос судьи.

- Нет, я невиновна! - гордо подняв голову и глядя в глаза довольно ухмыляющейся красноволосой, ответила я.

- Суд удаляется на совещание.

Покинув зал, судьи направились в совещательную комнату. Повернув голову, я поймала полный сочувствия взгляд своего адвоката и прикрыла глаза, показывая ему, что все понимаю.

Все, что здесь творилось - простая формальность, спектакль для общественности. На самом деле приговор давно уже был вынесен.

Только меня не покидает мысль, что все не так просто. Потратить столько денег и ресурсов только на то, чтобы отомстить за невыполненное требование, за женскую обидку? Вряд ли. Да и сомнительно, чтобы светская львица имела такие связи и возможности, чтобы провернуть эту аферу. Уверена, за ней стоит кто-то другой, у кого гораздо больше власти и кому я перешла дорогу. И, честно говоря, это меня страшит даже больше, чем тюремное заключение.

Возвращение судебной коллегии зал встретил легким гулом, но вскоре все стихло.

- Обвиняемая лейра Айрис Осокина признается виновной по всем пунктам! - прогремел голос главного судьи. - В соответствии с тяжестью совершенных преступлений и неоспоримостью доказательств лейра Осокина приговаривается к конфискации имущества и отправке в колонию на Геззанские аграновые рудники сроком на тридцать лет без права подачи апелляции. Приговор привести в исполнение немедленно.

Хоть я и была готова к такому исходу, но сердце у меня застучало как сумасшедшее. Уши заложило, и я словно оказалась в вакууме. Перед глазами промелькнули лица вскочивших со своих мест лейра К`Даллира, Риайга, Шейшена и Уари, которые что-то возмущенно кричали.

А потом меня грубо дернули за плечо и поволокли на выход.

- Доставьте ее на орбиту, там уже ждет тюремный транспортник, отправляющийся на Геззан, - услышала я как сквозь вату.

Затем меня усадили в полицейский шаттл без окон, пристегнув за руки и ноги к креслу. Едва ощутимый взлет, полчаса полета, и следующая команда:

- На выход!

Пройдя по металлическим коридорам, я оказалась в камере, где уже было около двух десятков заключенных, в основном мужчины. Усадив меня на сиденье и зафиксировав ограничители движения, конвоиры удалились, а я огляделась.

Ну вот и мои соседи по несчастью. Надеюсь, на рудниках нас все же разделят, и мужчины будут содержаться отдельно от женщин. Хотя с моей внешностью страшно представить, что меня там ждет. Тюремные надзиратели, конвоиры, охранники и прочий персонал - все это мужчины, которые месяцами не видят женщин. Можно подумать, там хоть кого-то будут заботить мои права...

Сжав зубы так, что заболела челюсть, я не позволила себе раскисать. Я найду выход. Надо только прилететь и осмотреться. Возможно, смогу использовать свой дар. Жаль только, что о Геззане я практически ничего не знаю.

- Что, красотка, тебя тоже несправедливо осудили? - послышался ехидный голос справа, и следом раздались смешки со всем сторон. - А то у нас уже есть тут одна такая, вот, охране пришлось укольчик ей сделать, чтобы угомонилась.

Я молча повернула голову и увидела девушку в отключке, которая практически висела на ограничителях.

Нет, моей истерики они не дождутся. Сейчас все мои чувства будто заморозились, даже мыслей как таковых практически не было. Я просто уставилась в одну точку и застыла, как в медитации.

После того как транспортник двинется в сторону Геззана, нас должны усыпить на время полета. А лететь туда, если не ошибаюсь, двое суток.

И правда, минут через десять из вентиляции повалил белый дым, и заключенные стали отключаться один за другим. Я тоже вскоре заснула.

А очнулась в полном хаосе. Со всех сторон раздавались крики, включилось аварийное освещение, мигавшее зловещим красным цветом. Охранник, дежуривший внутри, пытался связаться с мостиком, но, судя по всему, у него ничего не получалось. А когда он отвернулся, один из заключенных - бугай, который сидел недалеко от него, - вдруг свободно отстегнул свои держатели, рванул к мужчине и четким отработанным движением свернул ему шею.

- Я все сделал, - отчитался он кому-то, а затем забрал ключ у погибшего охранника и разблокировал изнутри отсек.

Дверь открылась, и на пороге показались трое наемников-асхолцев с бластерами в руках.

-