Выйду замуж за первого встречного - Вика Тверская

в платье в тон, — мы ищем свадьбу Кати и Антона. В приглашении стояло «Онегин». Но тут смотрю — невеста, вроде, та, а жениха как подменили. Не подскажете, что произошло? Мы туда попали или перепутали что-то?

— Перепутали, — уверенно ответила подруга. — Девушка вот тоже ошиблась адресом. Вы на машине, кстати? Может, и ее подбросите до города. Хоть и незнакомка, но все равно переживаю. Тут же леса, далеко от города. Как бы ни случилось с ней чего.

Парень с блондинкой, видимо, и был коллегой Антона. Среди нашей родни я, по крайней мере, таких персонажей не помнила.

Анжелка с ненавистью посмотрела на Ленку, потом на меня, развернулась и пошла к выходу. Мда, чувствую, устроит она мне веселье на работе. Хорошо, что я заранее взяла отпуск. Хоть какое-то время отдохну от нее.

* * *

Зал был украшен в лучших традициях свадьбы, пускающей пыль в глаза. Как можно больше сердечек, воздушных шаров, объемных бумажных цветов, даже если они не вписываются в интерьер, арочек, плакатиков с пожеланиями любви и счастья и чтобы все вокруг блестело.

Гости чинно расселись за длинными столами и ждали… думаю, не нас, а команды от тамады: когда же уже можно будет распечатать запотевшие бутылки с игристым, наложить оливье (папа и здесь не стал оригинальничать) и закусить маринованным огурчиком.

— А вот и наши молодые! — прокричал в микрофон Владислав. — Провожаем их за стол!

За стол мне идти хотелось — полуденный перекус уже давно испарился, и сейчас я была согласна на простой бутерброд с колбасой. Но гораздо сильнее хотелось другого.

— Пара минут, и мы к вам обязательно вернемся! — пришел мне на выручку Кирилл.

Мы свернули привести себя в порядок.

— Кажется, все идет нормально, — одобрительно кивнула Ленка, глядя на меня в зеркало, когда мы поправляли макияж. По крайней мере, никто пока ни о чем не догадался. И эта гадина с твоей работы портить воздух здесь больше не будет.

— И как же теперь тебя называть? — Я и не заметила, как рядом возникла тетушка в кремовом пиджаке и длинной светло-бежевой юбке. Еще бы в белое на свадьбу нарядилась.

— В смысле как? — не поняла я вопроса.

— Ну, ты же была Орлова. А теперь кто? — Тетушка не собиралась отступать и для верности взялась за краешек моей фаты.

Вот это засада. Я ведь не знала фамилию Кирилла! И что теперь говорить гостям?

На помощь снова пришла Ленка.

— А она так и останется Орловой! Разве стоит отказываться от такой красивой и гордой фамилии?

Да, это был выход. Осталось предупредить Кирилла, чтобы наши версии не разнились.

— Мужнину надо брать! Иначе ноль ты без палочки будешь! — Поучительно заявила тетушка.

Из Питера, точно! Это была папина двоюродная сестра из Северной столицы. Сколько себя помню, она всегда звала нас в гости, но каждый раз, когда мы собирались приехать, принималась отговаривать нас от поездки.

Пару раз мы все же выбирались в Санкт-Петербург, но у нее находились веские причины с нами не видеться. А на свадьбу вот приехала. И даже решила, что у нее есть право читать мне нотации по поводу организации своего ФИО.

— Простите, мы спешим.

Тетушка порывалась продолжить беседу, но мы не стали слушать ее очередные «мудрости» и быстро вышли.

Кирилл ждал у входа в зал.

Едва мы сели за стол, как нас тут же заставили подняться. Владислав, может, и справлялся без еды сутками, нахваливая юбиляров и желая счастья молодым, но мне хотелось ухватить хотя бы тарталетку, а не стоять перед накрытым столом. Послушать его мы вполне могли бы и сидя, но нет. Завел мутотень про любовную лодку, в которой мы теперь гребем вместе и пересечем океаны невзгод и прочей банальщины.

Выражение лица и тон, с которым он вещал, говорили о том, что этот тост — тоже одна из папиных идей. Отец смотрел на меня умильным взглядом, и я в ответ благодарственно улыбнулась.

— Так выпьем же за молодых и пожелаем, чтобы все преграды на пути они с легкостью преодолевали вместе.

Раздались хлопки, и шампанское полилось по фужерам.

В нашу пару, наряженную в мини-костюмчики жениха и невесты (кто бы сомневался, что все будет именно так), разливали из особой бутылки, названия которого я раньше и не встречала.

Я сделала глоток и с наслаждением сунула в рот виноградину. Да, в любой другой ситуации я бы наслаждалась моментом, но сейчас эйфории от происходящего я не испытывала. Я вам — обязательную программу, вы мне вкусненькое на тарелку и хоть на время оставьте в покое.

— Горько! — дядечка в бархате вновь выступил с инициативой публичного интима.

На этот раз народ в зале был с ним единогласен, и со всех сторон зазвучали призывы немедленного поцелуя молодых.

Я отложила бутерброд с икрой, который уже проделал полпути к моему рту, дожевала виноградину и сделала еще один глоток шампанского.

Но и после него не нашла в себе сил повернуться к Кириллу. Так и стояла в ступоре, разглядывая выбитые узоры на скатерти. Естественно, это тоже были сердечки.

Прямо сейчас мне придется поцеловать мужчину, которого я знала всего несколько часов. Причем делать это я буду публично, под прицелом пристальных взглядов самых близких людей.

Кто он? Почему вдруг появился в моей жизни? С чего вдруг решил прийти мне на помощь? Мы что, на самом деле будем целоваться?

Кирилл промокнул губы салфеткой, обнял меня за талию, прижал ближе к себе, заглянул в глаза и прошептал:

— Все хорошо. Все будет хорошо. Просто расслабься.

И я расслабилась…

Глава 15. И денег побольше!

Я не помню, сколько длился наш первый поцелуй. Мимолетное чмоканье после ритуального каравая в расчет не беру, так что первый происходил прямо сейчас.

Я по-глупому растерялась и сжала губы. Кирилл прикоснулся к ним, понял, что я все же напряжена и не готова отвечать, мягко провел ладонью по затылку и потянул за краешек фаты. Теперь мы были скрыты от посторонних глаз, хотя неловкость отступила не сразу.

— Может, обнимешь меня за талию? — Ухо обдало жарким шепотом.

Я поняла, что стою с опущенными руками и просто жду, что со мной сделают дальше. Прикоснулась к его торсу и ощутила под рубашкой накачанные мышцы.

Кирилл медленно провел языком по моим губам, скользнул им внутрь и сразу же вынырнул, как будто поддразнивая меня. Мгновение спустя он снова ласкал меня, двигаясь ритмично, то проникая глубоко, так, что наши языки сплетались, то касаясь