Предатель. Ребенок от подруги - Юлия Василевская

Он отвечает на втором гудке.

— Добрый день, Павел Константинович, — говорю я, стараясь придать своему голосу уверенности.

— Здравствуйте, Кира, — приветливо откликается он. — Рад слышать.

— Взаимно. Я не могу дозвониться до вашей помощницы, поэтому звоню вам. На какое время вам доставку организовать? Вы писали, что нужно к трём часам, время поджимает, я боюсь не успеть доставить, а ещё ведь всё развесить надо…

— Стойте, стойте, Кира, — недоуменно прерывает он меня. — О какой доставке вы говорите?

— Ну как же… Цветы, букеты, композиции, гирлянды… — я начинаю заикаться.

— Но мы ничего не заказывали, — изумлённо отвечает Павел Константинович.

Сердце ухает куда-то в пятки, меня обдаёт холодом, затем бросает в жар. Голова начинает кружиться.

— Как не заказывали? — спрашиваю я тихо. — Письмо прислали и договор. Ваша новая помощница разговаривала со мной…

— Кира, вы не волнуйтесь, мы сейчас во всём разберёмся, — твёрдо говорит Павел Константинович, видимо, по моему голосу поняв, что я на грани. — Продиктуйте мне адрес почты и номер этой помощницы. Как её звали?

— Екатериной, — отвечаю я мертвыми губами.

— Нет, у нас такой нет, Марина как работала, так и работает.

Я диктую адрес почты.

— Там разница в точке, — сочувственно говорит Павел Константинович. — Неудивительно, что вы не заметили. Это не наша почта. Полагаю, что и в договоре реквизиты липовые. Вас развели, Кира.

— Но ведь внесли предоплату! — восклицаю я. — Как же так? Зачем?

— Непонятно, — задумчиво говорит он. — Много вы потратили на этот заказ?

— Почти всё! — выдыхаю я.

— Да уж, дела, — тянет он. — Знаете, вам нужно обратиться в полицию.

— Что я им скажу? Ущерб в денежном эквиваленте я не понесла. Наоборот, даже в плюсе осталась. А вот товар теперь испорчен. Я, конечно, попробую букеты продать, но гирлянды… композиции… кому их продавать?

— А знаете что, вы не унывайте. Я попробую вам помочь. Сейчас поговорю с людьми и перезвоню. Всю сумму вернуть не обещаю, но хотя бы себестоимость отобьете!

— Спасибо! Спасибо вам большое! — в моей душе рождается крошечный огонёк надежды.

— Ещё не за что, Кира. Я пока ничего не сделал, — говорит мой спаситель.

Он отключается, а я осмысливаю ситуацию. Кто-то очень сильно подставил меня с заказом. И опять на ум приходит сладкая парочка. В моей душе поднимается самая настоящая ярость. Да что ж за твари такие?! Оставят они меня в покое когда-нибудь или нет?! Это уже не игры с огнетушителем — это серьёзное разрушение бизнеса. Ну уж нет! Хотите войны?! Будет вам война!

Забывшись, я так хлопаю ладонью по столу, что чашка слетает и разбивается на мелкие осколки.

— Вы не порезались? — тут же спешит ко мне милая официантка.

— Нет, нет, извините, я оплачу, — говорю смущённо.

— Ой, перестаньте! У нас таких чашек ещё уйма, всё равно они мне не очень нравятся, — отмахивается она и пристально вглядывается в моё лицо. — У вас что-то случилось?

В её голосе столько сочувствия, что у меня перехватывает горло, глаза немилосердно щиплет. Слишком много накопилось, слишком долго я терплю.

— Сейчас я вам чай приготовлю, успокаивающий, свой фирменный! На мяту нет аллергии? — быстро находит решение официантка.

Я отрицательно машу головой. Сил что-то ответить просто нет. Я как воздушный шар, из которого выпустили весь воздух.

— Я мигом, вот возьмите салфетку, — она убегает, прихватив с собой осколки, а я наконец даю волю слезам.

— Вот, чайку сейчас попьём, и легче будет, — она ставит на стол чайничек и две чашки. — Так всегда моя бабушка говорила. Я Лера…

Глава 17

— Кира… — пожимаю я протянутую узкую ладошку.

— Пейте, очень вкусно, — наливает она мне горячий ароматный чай в красивую фарфоровую чашку.

Я обхватываю чашку обоими руками, согреваю замерзшие пальцы. Делаю глоток, и правда, очень вкусно. Чувствуется мята, имбирь и еще что-то очень знакомое с детства.

— Здесь имбирь, мята и шалфей, а еще горсточка цедры лимона, — улыбается Лера, — это мой авторский рецепт. Я еще и грушевый умею и жасминовый и еще кучу всяких, в следующий раз угощу вас иван-чаем. Вот где настоящий напиток, цейлон и рядом не стоял! А это печенюшки, я их тоже сама пеку, если понравится дам рецепт, там всего три ингредиента, а на вкус не хуже чем из кондитерской…

Она весело болтает и я чувствую, что расслабляюсь. Ее задорная добрая позитивная энергетика заряжает, дает веру в лучшее. Глядя в ее сияющие глаза я невольно улыбаюсь, невозможно рядом с такой девчонкой тосковать. Она как светлячок, все вокруг освещает. За какие-то десять минут я узнаю, что это кафе ее собственное и она его очень любит, а еще она воспитывает сыночка, ровесника моей Анютки.

— Ну вот, хоть порозовела, — говорит она, наливая мне вторую чашку и поближе подсовывая торт, — а то такая бледная сидела, что мне аж страшно стало. Что такого случилось, что ты так расстроена? Муж бросил?

— Как ты догадалась? — удивляюсь я.

— А что тут догадываться, у нас проблемы только от них, от мужиков, да от любви этой проклятой, — грустно усмехается она.

В ее глазах появляется что-то такое, что я понимаю: у нее тоже проблемы с мужчиной в прошлом были.

— Ну собственно с этого все и началось, — говорю я, — мой муж сделал ребенка моей подруге детства, развалил мой бизнес и теперь я на грани банкротства.

— А подробнее? — она подпирает щеку рукой и готовится слушать.

Я рассказываю всю историю, и словно большой груз снимаю. Гораздо легче смотреть на ситуацию со стороны когда кто-то тебя так внимательно слушает.

— Ого, ну и история, — восклицает она, — ты ей хоть патлы повыдергивала?

— Еще нет, но теперь обязательно повыдергиваю, — зло говорю я.

— Ты думаешь это она все затеяла с липовым заказом? — спрашивает Лера.

— Уверена! — киваю я, — у Макса мозгов на такое не хватит.

— А этот твой бывший, он не мог? Судя по твоим словам, он все еще неровно к тебе дышит. Может решил дожать, чтобы ты к нему обратилась?

Я задумываюсь.

— Логически мог, конечно, но у него нет информации о моих заказчиках, как он узнал, — говорю я.

— О, дорогая, такие люди все что угодно могут найти! — уверенно говорит Лера, — лучше тебе спросить у него.

— Пожалуй, я так и сделаю, спрошу у них всех, надеюсь хватит смелости признаться. Просто понимаешь, Влад он такой… ну принципиальный. Не стал бы так мелочно гадить, хотя кто его знает, столько времени прошло!

Меня прерывает звонок телефона.

— Ну что, Кира, пристроил я