Лабиринты моих снов - Сандра Барро

Раз за разом, задавал себе один и тот же вопрос. Что делать? Ответа так и не находил.

Я вышел из ванной, закутавшись в полотенце. Мысли продолжали крутиться в голове, но уже не так хаотично. Руслан прав, мне нужно привести их в порядок. Взяв телефон, я набрал номер, нашего друга Нурлана. Сейчас он жил в Турции и всегда умел находить мудрые решения в сложных ситуациях.

— Ассаламу алейкум, брат, — ответил Нурлан после нескольких гудков. — Что случилось? Давно тебя не слышал.

— Алейкум ассалам, — начал я, чувствуя, как волнение уходит с каждым его словом. — Я в Москве, и тут такое дело… Непростое. Мне нужен твой совет.

Нурлан был терпеливым слушателем. Я рассказал ему обо всём: о женщине, которая занимала все мои мысли, о том, как сложно мне представить наше совместное будущее, о чувстве долга перед семьёй, и о том, что это привело меня к полной неопределённости.

— Ты сам знаешь, брат, — ответил он, когда я замолчал. — В таких делах не бывает лёгких решений, и я тому доказательство. Ты в курсе, через, что мне пришлось пройти. Найти ответ ты должен внутри себя. Понять, что для тебя важнее всего, и идти по этому пути. Неважно, что скажут другие, главное, быть честным самим с собой.

Его слова мне принесли некоторое успокоение. Я поблагодарил Нурлана и положил трубку. Решения не было, но этот разговор дал мне какую-то надежду. Когда — то Нурлан уехал в другую страну, чтобы быть вместе со своей любовью, его женщина тоже была иноверкой.

Я снова взял телефон, на этот раз проверить сообщения. Ничего важного там не было. Руслан крепко спал.

Я лёг на кровать и закрыв глаза, попытался представить, как будет выглядеть моя жизнь через год, два, десять лет. Разные образы сменяли друг друга, но самый главный вопрос оставался без ответа: стоит ли мне рисковать всем ради неё?

* * *

Глава 11

Марина

— Мамуля, привет. Ну, как вы там, приехали? — Настёна позвонила ближе к обеду. — Не стала звонить раньше, ведь у нас пять часов разницы. Как отдохнули, как папа?

Я смотрела на ребёнка по видеозвонку и не могла насмотреться. Моя девочка всегда была красавица, но сейчас загоревшая и румяная, она была особенно хороша.

— Ой, доченька, привет. У нас все хорошо. — Я поставила ноутбук на подоконник и старательно пыталась вывести стрелку на глазу. — Вы там, как мои хорошие?

— У нас тоже всё хорошо. Твой любимый зять передаёт тебе привет. Он сытый, довольный, и я его не обижаю. Если ты про это хотела спросить… Настя, смеясь, предупредила мой вопрос.

— Ему тоже привет. Ну, что вы там надумали? — Мне, как любой матери, хотелось, чтобы они были недалеко от меня. Но зная, детей, из-за желания жить, как им хочется, я понимала, что это будет нескоро.

— Хорошая новость, мы передумали ехать на Кипр. Сначала поедем месяца на три в Турцию, а потом домой. Осенью я думаю, будем жить дома.

— Это отличная новость, зайка. — Отец ждёт, не дождётся, когда вы приедете.

Настя поправила камеру и, что-то крикнула Вадиму, потом повернулась ко мне и грустно прошептала:

— Мам, мы тоже очень соскучились, правда. Не думала, что скажу это, но вы мои любимые, и я очень хочу домой. Видюхи и фотки пришлю попозже.

Я хлюпнула носом, послала ей воздушные поцелуи и быстро протараторила, чтобы не расплакаться.

— Мы с отцом очень ждём вас, но хватит о грустном. Отдохнули хорошо. Крис с Олей тоже в восторге. Папу вызвали сегодня на экстренную операцию, возможно, он останется в ночную смену. Пациент тяжёлый, непростой, походу придётся ему быть там всю ночь.

— А ты, что будешь делать? — спросила Настя.

— Сейчас прошвырнёмся с Кристиной по магазинам. Вечером девчонки зовут меня в какой-то новый клуб, я, конечно без энтузиазма, но Крис настроена решительно. Отпуск заканчивается, и в понедельник на работу. Папа тоже велит мне идти гулять.

— Ну и правильно. Мамуля, иди развейся, — ноутбук завис, интернет — вещь нестабильная, и видеозвонок прекратился.

Я закончила макияж и причёску, надела своё любимое небесно-голубое платье и белые босоножки. Дверной звонок оповестил о прибытии подруги.

— Фу, ну и жара… Дай воды, а то сейчас умру. Я вижу, что ты готова, и это мне в тебе нравится больше всего. Пунктуальна, как лондонский поезд. Не то что Олька, вечно её ждать приходится.

Я отправилась на кухню, принесла воды, и она выпила её одним глотком. Затем протянула мне стакан и сказала:

— Вот спасибо тебе, добрая женщина. Все поехали… Хочу купить, что — нибудь сногсшибательное, чёрное, и обтягивающее. А ты в чём пойдёшь?

Я пожала плечами и равнодушно ответила:

— Не знаю. Белое платье наверно, то, на бретельках. Мне прихорашиваться не нужно, я вообще никуда не хочу. Прогуляйтесь с Олей. Я не понимаю, что мне там делать без Сашки. Вы будете танцевать весь вечер, а я сидеть вас фотографировать. В одиннадцать вечера, я вообще уже не человек, захочу спать и, буду скулить, просится домой. Тебе это надо?

Кристина закатила глаза и нравоучительно, как ребёнку, стала объяснять.

— Боже… Мурашова! Каждый раз одно и то же! Я уже сто раз говорила. Одна, или две девушки, в увеселительном заведении, это дамы, ищущие знакомства. А, трое, красивых и самодостаточных женщин, это группа людей, которые пришли отдохнуть. Ну, не будь занудой. Мне хочется просто потанцевать и поднять свою самооценку. Меня не прельщает отбиваться весь вечер, от всяких уродов, желающих халявных отношений на одну ночь.

Я подняла руки в примиряющем жесте и засмеялась.

— Всё, всё… Уговорила. Олька приедет ко мне вечером, и мы примчимся на такси. Встретимся у входа и будем всем коллективом поднимать твою самооценку.

— Вот то-то же… А то, заладила: я старая больная женщина, не знаю слов любви.

Я со смехом закрыла лицо руками и произнесла:

— Вообще — то, я старый солдат, и не знаю слов любви…

— Ой, вообще без разницы…

Кристина ехала и напевала какую-то популярную песенку.

«Одинокой кошкой, вольным диким зверем, и чтооо? Знай, что она хочет, хочет покориться тебеее… Проиграть в игре…»

Мы три часа носились по разным бутикам в торговом центре, и наконец то нашли, то, что она хотела. Крис унеслась домой переодеваться и наводить марафет. Вернувшись домой, я отправилась в ванную комнату, чтобы принять душ, и стала ожидать прихода