Баба Яга против! - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

— Избушка, пришла я, — грустно обратилась Яга к развалине.

Домик встрепенулся, заскрежетал досками да бревнами, вернулся к облику избушки.

— А ты можешь больше комнат сделать? — спросила вдруг Яся.

И избушка кивнула, да большой палец на курьей ноге показала.

— Ой! — обрадовалась Яга, даже корзинку уронила. — Тогда… я кухню хочу… С высокими потолками, и чтоб вся в окнах! И чтоб там на верхнем ярусе выращивать чего можно было… Ты что ж, правда как ходячий замок Хаула будешь?

Избушка не ответила. Задумалась, должно быть. Яся повеселела. Окромя людей есть в мире и другое хорошее. Прав Ваня. Солнышко, речка… Вот… избушка. Договариваться с ней будем. Он чудо в избушке разглядел, а она… привыкла.

— Позволь зайти, — попросила Яга.

Избушка послушалась.

Кряхтя, забралась Яга внутрь. И обомлела: куда вдруг делась ее узенькая комнатка, где Вещий Олег развернуться боялся? Вот она — мечта всех мечт! Комната со стенами метра в четыре в высоту, окна на все стены — а снаружи-то их и не видно, бревна будто одни. Яся даже выглянула. Точно — бревна.

— Вот это да! — воскликнула она восхищенно. — Это ты?! Правда так умеешь?

— Ну… это ты умеешь, — тихий голос раздался из стен. Будто неуверенный, что его наконец услышат.

Сунулась Яга обратно в избушку. Снова это залитое светом пространство. Пролетела, хромая, от стола для разделки посередине, к лесенке у стены, коснулась перил, и словно бабочки полетели по воздуху. Или то в животе?.. Полки, полки, шкафы, тумбы… Рай! И эти белые рамы…

— Невероятно! — восторгалась Яся. — Постой! Я?! Но я же совершенно обычная! Как я могла… такое?..

— Когда человек счастлив, он становится способен делать чудеса, — заумным тоном отозвалась избушка. — А дома обретают душу тех, кто в них живет — не знала?

Огляделась Яся по сторонам, но никого не увидела.

— И где же… ты?

— Пока я и сама не знаю. Просто здесь. Кажется, как и ты?

Яга поперхнулась. Это что ж, теперь дома у нее завелся профессиональный психолог? Хм… вопрос спорный.

— Ну… где-то ты ведь сидишь? Не можешь же быть везде? Может… во флюгере?

Метнулась к флюгеру-домику. Попробовала дверки дернуть. Закрыто.

— Не время еще знать, — степенно отвечала избушка.

— Что ж ты раньше молчала?

— Так и ты с собой раньше не говорила.

— Да, многого от тебя не добьешься… — пробормотала Яга. — А как звать-то тебя?

— Полагаю, это ты должна знать. Я — ТВОЙ дом.

Яга задумалась. «Ясно солнышко» — вспомнилось и резануло по сердцу.

— Хочешь… быть «ясно солнышко»?

Избушка издала скрип. Будто поморщилась.

— Что, приторно слишком, да? — расстроилась Яга и уселась на стол.

Теперь ногами болтать можно со стола. Класс.

— Ты права, не в моем это стиле. Я бы дом назвала… чем-то вроде «Тихая».

— Тихомира? — предложила избушка несмело и… чуть кокетливо.

— Мира? — пошла на компромисс Яга.

— Но по паспорту — ТИХОмира, — уперлась избушка.

— По паспорту, так по паспорту, — согласилась Яся. По паспорту она тоже ярая всякая там слава. — Мира… — посмаковала. — Приятно познакомиться!

Шлепнула ладошкой в воздух и засмеялась.

— А еще комнаты есть? Мне б еще библиотеку… И антресоль, чтоб с огромной кроватью, а под ней шкаф, и диван, и камин…

— Не все сразу, — возразила вдруг Мира.

Как прирожденный бухгалтер.

— Что, бюджет? — протянула Яга.

— Новые уровни воздействия с домашним очагом открываются не сразу, — новый скрип заставил представить, как бестелесная Мира пожимает плечами. — Ты просто счастливая сегодня и замечаешь гораздо больше. Вот и… прокачалась.

Яга задумалась. Это все Ванька… Со своими окаринами. Вернулась к корзинке и достала свистульку.

— Мира, видала ты что-то такое? Окарина называется.

Прямо воздух будто сгустился. Словно невидимая Мира присматривалась к деревянной ракушке.

— Не видала, — ответила наконец.

— Иван дал…

— Тот Иван, что идет сюда?

— Как — сюда?! — вскричала Яга и метнулась к окну.

Верно… Иван стоит на опушке. И Серый Волк. Похолодела. И обрадовалась.

— Мира… вот бывает так? Чтоб и радоваться и бояться одновременно?

— А то, — со знанием дела сказала Мира. — Будешь в Ягу переодеваться?

— Естественно! — отмерла Яга и метнулась к зеркалу.

Снова вскрикнула, прихромнув.

— Хоть бы не догадался… Что это я… Мира, а где Мег? — поинтересовалась, наклеивая нос и брови. — Что это за дверка?

В стене проклюнулась.

Мира кашлянула.

— За приятную беседу… Подарок. Так… — опомнилась Тихомира и прошептала испуганно: — Она тебя ждала-ждала, а потом с царевичем убежала…

Яга, уже накладывавшая парик и боровшаяся с желанием заглянуть в дверку, так и подпрыгнула.

— Каким царевичем?.. Иваном?.. Куда?..

— Избушка, избушка, это снова я! — раздался веселый крик снаружи.

— «Избушка», — прокряхтела Мира. — Зови меня Тихомира! Это мое имя!

— Ух ты… — отозвался голос Ивана снаружи. — Ну, здравствуй, Тихомира. В прошлый раз познакомиться не вышло.

Яга заметалась по дому в панике. Мег! Без Мег нельзя возвращаться. Без Мег… все это не будет иметь значения, потому что съезжать придется. А даже если не придется… как она тете Иоланте в глаза-то взглянет?

Взъерошила парик, глаза в пустоту тараща.

— Ну, откроешь двери, Тихомира? Дома хозяйка?

— Звукоизоляцию нельзя улучшить? — прошипела Яга.

— Простите, сейчас исправим, — отозвалась Мира виновато. — Дома! Сейчас выйдет! — и снова понизила голос: Жар-птицу вроде с ним искать отправилась…Ты балахон надень, не забудь.

— Иван нас не слышит?

— Нет. Звукоизоляция. Как ты просила.

Яга вздохнула. Ну, вот, что ж такое…

— Она ведь не знает, где жар-птица живет.

— Царевичу сказала, что знает.

— Тогда они могут быть где угодно… Открывай.

Дверь со скрипом распахнулась. Дежавю. Прихрамывая, вышла Яга на порог.

— Ну, здравствуй, Иван.

В этой дырявой рубашке, что на нем всего час назад она разгуливала… И он нес ее на закорках… И почему-то не горько от того, а тепло на сердце. Словно ничего не потеряно. Словно только приобретено очень много. Так много, что даже чудеса начались делаться. Хороший Иван-не-дурак…

— Здравствуй, бабушка, — поклонился Ваня до земли, шляпа свалилась, он ее поднял и обратно натянул с ухмылкою счастливой. — Вот, решил еще раз счастья попытать.

— Любишь ты пытать счастья.

— Ну, правда твоя. И пока оно мне улыбалось. Только вот ты, бабушка, словно расстроена чем сегодня.

— Если о помощи попрошу, поможешь?

Лицо Ивана расцвело. Должно быть, порадовался, что есть прогресс в их разговоре, и что его с порога не отправили на ель или еще куда подальше. Но больше так не случится.

— Не вопрос, бабушка. В чем помощь тебе нужна?

— Двух дуралеев надо найти, — выдохнула Яга. — Точнее, одного: второй так, в комплекте.