Кошка гуляет сама по себе - Натали Карэнт

До моего слуха доносятся ругательства и проклятия, громкий треск захлопнувшейся двери и торопливые скачки вниз, через несколько ступенек.

Соседи наверняка полицию вызовут.

Выбегая на улицу, держу наготове ключ от машины, хорошо что он электронный, не надо трясущимися руками пытаться открыть замок. Оглядываться нет времени. С разбега заскакиваю в машину, успевая засунуть ключ. Завожу. Блокирую двери. Меня трясёт. Сердце колотиться бешеным ритмом. Руки дрожат.

— Открой! — слышу изнутри его приглушенный голос.

Ага! Щас!

Он пытается выломать мне замок и стучится так, что качается машина.

— Да пошел ты... — отвечаю тихо на его выкрики.

Чтобы не слышать голос, включаю музыку на всю катушку. Тяжёлый бит оглушает. Это немного лучше, чем слышать его ругательства. Хотя, какие ругательства, он не умеет, так, шипит только.

Вдох. Выдох.

Проверяю газ. Фары уже освещают дорогу впереди. Глухие удары по стеклу становятся все настойчивее, но я не смотрю на него.

— От винта! — кричу, скорее, сама себе, и нажимаю на газ.

"...А я хочу небо в алмазах

Я хочу звезды руками достать..."

Громко поёт Ая. Хоть и живу за бугром, но это не мешает мне скачивать и слушать музыку на родном русском.

Слежу за дорогой, а вот с остальным сложно. Не совсем понимаю и осознаю происходящее сквозь гул машины и кричащий бит музыки.

Песня закончилась и зазвучало что-то скучное, слезливое и душещипательное — мне не до этого сейчас, итак противно. Нажимаю кнопку, возвращая прошлый хит — нужно же дурную энергию истратить. Хоть так. Зацикливаю мелодию.

"...За стеклом лето закачалось на тонких ногах

Напролом сердце застучало пустилось в бега

Догони, если можешь что-то еще предложить бедному сердцу..."

Всё про меня.

Пою песню во всё горло, мало обращая внимание на приборы. Глаза смотрят вперёд, я — собрана, как никогда. Сконцентрирована на дороге, которая быстро проноситься подо мной. В памяти, почему-то, мелькает старая компьютерная игра, в которой мне нужно проехать очередную трассу, обгоняя всех. Тогда, я ещё не умела водить машину, но выигрывала стопроцентно.

"...Не стелись, я тебя с собой никуда не возьму.

Застрелись, если не желаешь понять почему.

Без проблем кто же возражает, что выпустить пар — лучшее средство..."

Управляю машиной, скорее, интуитивно чем осознанно.

"...А я хочу небо в алмазах..."

— Все мужики сволочи, — ору я, храбрясь. И понимаю, что волна слёз не заставит себя долго ждать.

"...В первый раз я не подчиняюсь, читай по губам: плакать не буду..."

Предательские слёзы катятся по щекам и заволакивают взгляд.

— Не буду! — злюсь на себя и ударяю ладонью по рулю. — Не буду!

Пришлось остановиться, дорогу я уже не видела.

Уж не знаю сколько прошло времени, но из состояния плачущего небытия меня вывел яркий свет фар. Машина остановилась позади. Орущая в моём салоне музыка поглощает все звуки извне. Оглянулась. Эрик идет к моей машине, освещенный фарами своей.

— Какого чёрта ты поперся за мной!? — разозлилась я и повернула ключ.

Остановился, видимо услышал гул заведенного мотора, махнул мне рукой. То ли: выходи? То ли: не бойся? Да я и не боюсь. Медленно проезжаю вперед и разворачиваюсь. Вокруг темень. Пусто. Тихо. Кажется, выехала на загородную трассу. Не видно ни зги. Только наши автомобили и яркий свет фар.

Он стоит на дороге, прикрывает ладонью глаза от моего прицельного дальнего. Возвращенная злость осушила слезы. Уходи с дороги — «моргаю» ему, но он не двигается с места. Кто же поймёт с чего вдруг кто-то моргает фарами — не азбука Морзе.

Объезжая его, я еду в обратном направлении. Всё же оглядываюсь: как там он? Усевшись прямо на дорогу и уперев локти в согнутые колени, он обхватил руками голову.

— Ну и сиди здесь, страдалец, — огрызнулась я и уехала.

"...На отказ можно реагировать сжав кулаки — это нетрудно..."

Зацикленная песня так и орала в моем салоне, а я, остановившись во дворе нашего дома, реву в голос, упав на соседнее сидение.

"...А я хочу небо в алмазах

Я хочу звё...*

Музыка вмиг замолчала.

— Ну, ты, и правда, чокнутая, — тихо звучит его взволнованный голос. От неожиданности, резко поднимаюсь и удивленно таращусь на его усталое лицо, вытирая рукавом катившиеся слезы.

— Иди сюда, — разворачивает мои колени, вытаскивая моё тело, вкупе с дурной головой, из салона. Обнимает. Я уже реву у него на плече. — Чокнутая. Ты хоть видела с какой скоростью ехала!? — говорит громче прежнего — нервы, понимаю, и опять крепко обнимает.