Драконье золото - Марина Эльденберт

— Айрис и ее честь находятся под моей защитой, миссис Макалистер, — сухо отозвался ректор, стоящий за моей спиной. — Вы не доверяете слову герцога?

Кажется, у тетушки не было выбора, и она с досадой поморщилась.

— Это очень хорошо, — отозвалась тетя, подхватывая меня под локоть. — Тогда я забираю Айрис домой.

А?

Меня потащили к выходу как провинившуюся девчонку. Точнее, попытались потащить, но на нашем пути встал Адарен со скрещенными на груди руками и драконьим взглядом.

— Вы не можете забрать Айрис. Ее выбрал дракон. Она истинная и невеста Верреса.

Наверное, другую женщину это бы остановило, но не тетю Клэр, потому что она хоть и отступила, подавляемая мощной драконьей аурой, но все равно заявила уверенно:

— Она не может быть невестой Верреса, потому что Айрис уже помолвлена с другим.

Глава 14.

От неожиданности я чуть не сказала слово, которое леди не пристало иметь в своем лексиконе. Даже мысленно. Но какая уж тут леди после такого!

— Как давно меня помолвили с другим? — зарычала я на тетю раньше Адарена. — И почему я узнаю об этом только сейчас и таким образом?!

Опешили, кажется, все, и господин ректор — который явно переваривал свалившуюся на него информацию, а после моего заявления помрачнел еще сильнее. И тетя Клэр, которая явно не готовилась к такому отпору. То есть готовилась. Но не от меня.

— Потому что я занималась твоим будущим с самого твоего детства! — заявила она. — И нашла тебе самую выгодную партию!

— Выгоднее, чем дракон? Семьи Веррес?

Тетя открыла рот, Адарен сложил руки на груди. Кажется, ему стало интересно, чем дело кончится.

— Я делала для тебя все! — завела свою старую песню тетя. — Как можно быть такой неблагодарной? Как?!

Каком кверху!

— Я не просила устраивать мою судьбу, — отрезала я, раздувая ноздри, — и уж тем более с тем, кого ни разу не видела…

— Ты его видела! Это лорд Норрис…

— Ему семьдесят лет!

— Но он уважаемый член обществ и состоит в джентльменском клубе Арманбурга с самой юности. Это о многом говорит.

— Это говорит только о том, что рядом с ним можно помереть со скуки, а еще — что я буду у него сидеть дома, как тепличный цветок! — Я выдохнула ярость, но до конца она все равно не выдыхалась, поэтому я тоже сложила руки на груди. — Я не знаю, каким образом вы заключили эту помолвку, тетя, но теперь расключайте по тому же принципу. Я никуда с вами не пойду и уж тем более я не пойду замуж за лорда Норриса, будь он хоть трижды джентльмен и еще пятьсот раз — почетный член общества!

Выпалив все это, я яростно фыркнула. Как норовистая кобылка или как… драконесса? Осознание этого оглушило меня чуть ли не сильнее обещанного замужества. Я что, одракониваюсь? После одного дня рядом с Верресами? Что же дальше-то будет?!

Тетя заморгала. Часто-часто, как будто собиралась расплакаться.

— Ты не можешь так со мной поступить! — В глазах ее и правда заблестели слезы. — После всего, что я для тебя сделала…

— Ну вы же смогли, — перебила я ее, не дожидаясь очередной порции комментариев по поводу неуважения и прочего. — Так что мы квиты.

Кажется, до тети Клэр начало доходить, что я не шучу. Маска учтивости и жертвы сползла с ее лица и покинула кабинет ректор, уступая место аналогичной ярости.

— Нашла себе защитничков и думаешь, что можешь так со мной разговаривать…

— Ваша племянница вам уже все сказала, — Адарен перебил ее спокойным, но весьма драконьим тоном. У меня от него пошли мурашки, а что пошло у тети, я понятия не имела, может, давление, вверх. Потому что она достала веер и принялась им обмахиваться. Адарен же не повелся на предобморочное состояние и распахнул перед ней дверь: — Мне пригласить охрану, чтобы вас проводили до экипажа?

Это можно было воспринять как учтивость (учитывая, что она собиралась падать в обморок), так и как предупреждение. Тетя, метнув в меня яростный взгляд, вылетела за дверь, Адарен ее захлопнул и выразительно посмотрел на меня.

— Вы меня сейчас удивили, Айрис.

Я приподняла брови:

— Чем именно?

— Когда я с вами столкнулся впервые, мне показалось, что у вас есть только амбиции. Сейчас я вижу, что в вас есть самый настоящий стержень.

— Спасибо за стержень, — сказала я. — Но меня интересует другое. Я могу одракониться?

Брови Адарена поползли вверх, я так и прочитала на его лице «рано похвалил, рано», но мне было все равно. Я должна была знать, чем мне грозит истинность в перспективе!

— Что вы имеете в виду под «одракониться»? — уточнил ректор.

— Реакции. Ощущения. Яркость восприятия. Эмоции.

— Хм, — произнес Адарен, глядя на меня. — Обычно это происходит уже после закрепления истинности, но, очевидно, для нашего дракона это дело решенное, поэтому на вас наша суть отразилась раньше.

— То есть драконом я не стану?

— Нет, — утешил меня ректор, — вы останетесь человеком, просто, как вы только что сами сказали, будете ярче чувствовать. Острее реагировать. Сильнее любить и ненавидеть.

— Хм, — теперь уже сказала я, а ректор взял меня под руку и кивнул на кресло.

— Я хотел поговорить с вами еще кое о чем, — произнес он, помогая мне сесть и занимая свое место напротив. — Поскольку наша с вами ситуация достаточно пикантная, мы должны как можно скорее выяснить, для кого из нас вы предназначены.

— Базиль сказал то же самое, — пробормотала я, пробежавшись взглядом по кабинету, по стеллажам и грамотам, наградам, которые Адарен Веррес не стеснялся демонстрировать.

— Не сомневаюсь, — сухо произнес дракон. — Но как вы сами на это смотрите, Айрис?

Что? Меня о чем-то спрашивают? Спрашивают моего мнения? Адарен Веррес? Серьезно?

— Что я сама об этом думаю? — переспросила я.

Сегодня не день, а просто шок на шоке и шоком погоняет.

— Вы вроде бы на все имеете свое мнение, — с непривычной для меня улыбкой, не имеющей никакого отношения к снисходительности, произнес Адарен. — И сейчас меня интересует