Непокорная. В плену у Зверя - Марина Бархатова

негодования и не бессилия… уважение эта грозная старая шайло всё же заслуживает… Поэтому я, матерясь про себя, послушно иду за ней и даже галантно открываю перед Сильвой дверь кабинета.

Старуха бросает на меня нечитаемый взгляд и проходит вглубь комнаты. Останавливается у открытого окна, достаёт свою самокрутку и закуривает. Несколько долгих мгновений она просто смотрит в окно. Густой белый дым вылетает из её морщинистого рта и наполняет ужасной травяной вонью всю комнату.

Стою у противоположной стены, опираясь плечом о каменную кладку и скрестив ноги. Напускаю на себя пох*истический вид и открыто наблюдаю за шайло.

Видно, что она сильно напряжена. Её бледные пальцы с такой силой сжимают самокрутку, что, кажется, вот-вот переломят её. Плечи Сильвы каждый раз угрюмо приподнимаются, когда она делает очередную затяжку.

Шайло сейчас явно о чём-то раздумывает.

Не скажу, что я нервничаю, но мне не нравится её молчание… Сильва словно решается на что-то…

Наконец, она резко оборачивается и её свободное мешковатое одеяние закручивается вокруг её ног.

— Зачем Алекс? — тихий скрипучий голос старухи ледяным холодом ввинчивается внутрь меня и словно ударом хлыста наотмашь бьёт грешную душу, — ты можешь сказать мне з-а-ч-е-м?

Холод в её голосе тысячами острых иголок пробирается мне под кожу.

Неприятно.

Нет, я не боюсь шайло… но каждый раз своим мутным взглядом… своими, попавшими в цель, словами Сильва умудряется вызвать внутри меня какой-то мрачный трепет.

Вот и сейчас, пронзая меня насквозь своими белёсыми глазами, она поднимает в моей душе противную муть… и её вопрос… он может относиться к чему угодно… но я отчётливо понимаю, о чём шайло меня спрашивает… вернее, о ком…

О Карине.

Мои черти в момент ощетиниваются и где-то глубоко внутри меня, мучительно шевелясь, дают о себе знать уцелевшие остатки растоптанной давно совести…

Продолжаю стоять и не отвожу от Сильвы наглого взгляда. Если она считает, что имеет право отчитывать меня, то она ошибается.

Я давно не мальчик.

— О чём ты, Сильва? — да, я до последнего буду делать вид, что ничего не понимаю.

Шайло вздыхает.

— О нарушении древнего закона, Александр, пока только об этом.

Ухмыляюсь и скрещиваю руки на груди.

— А разве я что-то нарушил? Ты явно ошибаешься, Сильва, — наигранно весело отвечаю, но холод внутри разрастается, мрак чёрным туманом заполняет душу.

Бездна… что это со мной…

— Не паясничай, Александр, со мной это не пройдёт. Духи всё знают и они крайне недовольны, — она снова выпускает облако вонючего дыма и её лицо на мгновение исчезает в белом тумане.

Улыбка сползает с моего лица.

Снова скрещиваемся взглядами.

— Девушка упала, я нашёл и обратил её. Всё! — рвано бросая слова и повышая голос, отвечаю.

— Нет! Ты нарушил величайший закон! Ты привёл к гибели человека! Это подло, Алекс! Ради своей прихоти ты лишил девушку жизни!

— Я даровал ей вечность! — кричу.

Не выдерживаю, отталкиваюсь от стены и подхожу ближе к Сильве. Гневно опираюсь кулаками о стол и глазами метаю молнии во всевидящую старуху.

Достала!

Но мои выпады не действуют на шайло. Она всё также спокойно стоит у окна, самокрутка уже потушена и сейчас лишь слишком прямая спина выдаёт напряжение Сильвы.

— Ты слишком самоуверен, Александр. Ты решил, что можно менять то, что судьбой не положено. Ты почувствовал себя Богом! — зло бросает последнюю фразу Сильва, — но в этот раз ты просчитался!

— Не надо мне угрожать, — гнев ещё кипит во мне, — я не ребёнок! Я — наследный Альфа стаи!

Сильва надолго замолкает и смотрит, словно сквозь меня, но я чувствую, что она в душу заглядывает… только вот нет там ничего… пусто!

Бешусь от этой ситуации.

Что она пристала ко мне?!

Некого больше отчитывать?!

Со своими зверушками я способен сам разобраться!

Неожиданно шайло отмирает и подходит вплотную ко мне, её мутные глаза хищно впиваются в меня взглядом и даже будто наливаются цветом…

Что за?..

— Власть и безнаказанность застлали тебе глаза! — тихий хриплый голос Сильвы каждым словом болезненно врывается в моё сознание и выжигается там, — ты заигрался, Александр, и эта девушка станет твоим наказанием. Ты сам сделал этот выбор, помни об этом!

Глава 15

Алекс

«Наказание»…

«Эта девушка станет твоим наказанием»...

Мотаю головой, чтобы вытряхнуть оттуда слова Сильвы…

Черти!

Не получается!

Ядовитые фразы раз за разом скрипучим мрачным голосом шайло оглушительно тихо раздаются в сознании и взрывают всё там к херам…

Арррр!

Ведьма… настоящая ведьма!

Бездна!

Что за морок она наложила на меня?

Что за внушение сделала?!

Злой влетаю в распахнутые двери лифта.

Кожа пылает, кровь расплавленной кипящей яростью разносится по венам… сердце отчаянно рвётся… Что-то сильное… дьявольское… медленно вспарывающее изнутри грудную клетку тащит меня вверх… ведёт меня к ней… инстинкты хищника беснуются… Волка безумно манит клеймённая жертва…

Пытаюсь притормозить, успокоиться. Убеждаю себя, что Карина такая же зверушка, как и остальные…

Глупо.

Реакция моего тела и эмоции Зверя на девушку… блдь, это самая настоящая зависимость… Они настолько мощные, что буквально взрывают меня изнутри… и Волку и мне люто нужна эта самка!

Бездна!

Двери лифта открываются и моя Звериная половина тут же рвётся наружу… Вел делает нетерпеливые глубокие рваные вдохи… отчаянно ищет её и находит. Волк улавливает запах своей самки и я чувствую, как волна удовлетворения проходится по его сильному телу… Зверь плотоядно облизывается… Его мысли и намерения однозначны.

Взять! Присвоить! Покрыть!

Бездна…

Нужно притормозить…

Алекс, харе.

Два уверенных шага вперёд и двери лифта закрываются за моей спиной.

— Господин.

Анка быстро подходит и почтительно замирает в трёх шагах от меня. Глаза от пола не поднимает.

Хорошая девочка. Красивая и покорная.

— Как она?

— Хорошо, господин. Раны уже затянулись, — всё также, не касаясь взглядом меня, отвечает служанка, — как Вы приказали, утром я обмыла девушку. Думаю, завтра обращение завершится.

— Свободна.

Слишком грубо отвечаю, но внутри всё уже пылает, нет сил сдержаться.

Поворачиваюсь и быстро иду в спальню.

Открываю дверь и сердце делает в груди безумный кульбит.

Подхожу к ней.

Дыхание срывается. Все мышцы напряжены.

— Красивая кукла… — смотрю на неё, распятую на моей постели, и не могу сдержать себя… мои черти хотят получить хотя бы небольшой кусочек этого сладкого лакомства…

… и кто я такой, чтобы их ограничивать…

Присаживаюсь на кровать рядом со своей новой зверушкой. Она ещё мирно спит после тяжёлого обращения. Её руки привязаны красными лентами к деревянным столбикам в изголовье кровати. Девичья грудь мерно вздымается под шёлковой простынёй, вызывая во мне инстинктивное желание грубо сжать