Развод в 40. Я не прощу измену! - Николь Келлер

Ты на себя посмотри. Ходишь не пойми в чем. Лицо серое. Морщины, опять- таки. Волосы непонятного цвета, секутся. Грудь обвисла. Ты себя запустила, — машет рукой, как будто я совсем безнадежна. — Я Володьку понимаю — я бы тебе тоже изменила. Мужики, они, Жень, глазами любят. Чтобы каждый день перед ними картинка была красивая. Желательно в кружевном нижнем белье. Или без него. А ты еще и требуешь от мужа чего-то постоянно: домой вовремя приходи, рядышком будь, как будто он пес какой-то. Ребенка вешаешь, сходи погуляй, на футбол отведи, в кино… В быт зачем-то втягиваешь…

Пока я задыхаюсь от необоснованных и обидных слов, мама снова отпивает из своего бокала, отставляет его в сторону, не удосужившись помыть. Уходит в коридор и возвращается с кошельком. Вытаскивает из него несколько купюр и кладет передо мной на стол поверх бумаг.

— Вот что, дочь, — невозмутимо продолжает. — Съезди в торговый центр, купи белья поразвратней, платье откровенное. Красное. Красное тебе очень подойдет. Подстригись, к косметологу загляни. Если не хватит, я еще дам.

— А дальше что? — хриплю, с отвращением глядя на деньги, даже не думая к ним притрагиваться.

— А дальше поедешь к мужу и извинишься, — огорошивает, а я вздрагиваю, на секунду представив, что действительно послушаюсь маму. Мерзость.

— Глубоко?

— Что? — мама сводит идеальные брови на переносице.

— Глубоко, говорю, извиняться нужно?

— Ну, тут как Володя захочет.

— Мама, ты серьезно? — взрываюсь, вскакивая на ноги. — Я должна извиняться? Вернее, завернуть себя в красивую обертку, чтобы подороже продать кобелю — мужу? А ничего, что он изменил мне? И не скрывает, не отрицает этого!

— Ну, и что? — мама пожимает плечом. — Он же мужчина. Это нормально.

— Нормально?! Нормально?!

— Не ори. Ребенка разбудишь. Запомни, Жень: кто платит, тот и музыку заказывает, — глубокомысленно изрекает мама. — Не будь эгоисткой, о Кирюшке подумай.

— Я и подумала! — шиплю, хлопая ладонью по столу. — Я о нем и подумала! Его родной отец ударил! Он его боится! Нам из дома бежать пришлось. А папаша его не то, что не догнал, он мне все карты заблокировал. И вещи своего сына не отдал.

— Ой, не преувеличивай. Ты с детства такая была: любительница приврать.

— Мама…

— Дура! — вскрикивает мама, заставляя меня вздрогнуть. — Дура дурой! Сама мучиться будешь и ребенка мучить. У него не будет будущего! Ребенку нужен отец. Пример для подражания. Особенно мальчику. Отец влиятельный и состоятельный. А тебе сорок лет. К жизни совершенно не приучена. Заработка нормального стабильного нет. Да и ни одна женщина не заработает больше мужчины. Особенно, когда твой ребенок ходит в детский сад. Постоянные больничные. Потом первый класс. К больничным прибавятся уроки…

— Так, всё…

— Я тебе только добра желаю, Жень, — мама треплет меня по голове, а я скидываю ее ладонь. — Не повторяй моих ошибок. Я тоже была гордая…

Хлопаю глазами.

Мама садится обратно за стол, смотрит сквозь меня, вспоминая события давно минувших лет.

— Да, да. Ты не помнишь, тебе было два года. Я тоже узнала о любовнице твоего отца. Гордая, собрала вещи, тебя и ушла к родителям. Вот только они не приняли меня назад — не положено. Позор для семьи. Что соседи подумают? Я полжизни скиталась по общагам, вкалывала на трех работах, лишь бы у тебя все было. Времени и сил устраивать личную жизнь не было. У меня была нищая молодость, а у тебя — детство. Ничего хорошего.

— Зато я была счастлива. Спасибо, мам, за счастливое детство. За все, что для меня сделала. Ты…,- сглатываю. — Ты жалеешь о своем выборе?

Мама задумчиво смотрит на свои руки.

— Жалею, что вспылила и включила гордость. Нужно было закрыть глаза и хотя бы подготовить заначку. А не рубить сгоряча. Сейчас не жила бы вот так, — разводит руками, глазами обводя небольшую кухню и себя.

В шоке поднимаюсь на ноги. Пошатываюсь. Сгребаю бумаги со стола, собираю в стопку.

— Спокойной ночи, мам.

— Жень, — ее тихий голос догоняет меня в коридоре. — Я не буду, как мои родители. Я помогу тебе с Кирюшкой.

Вывернутая наизнанку непростым разговором, я ухожу спать.

Глава 21

Женя

Утром, когда мы с Кирюшкой собираемся, мама, к счастью, еще спит. После вчерашнего разговора я еще не готова с ней увидеться. Смешанные чувства раздирают меня изнутри.

По пути в садик мы с сыном заходим в уже полюбившуюся пекарню. Покупаю тот самый пирог, как говорится, прямо из печки. Настолько горячий, от него даже пар еще идет. И продавщица любезно соглашается упаковать его в коробку, чтобы не остыл.

— Мамочка, смотри, — не доходя до садика, сын вдруг резко тормозит и дергает меня за рукав. Опускаю голову, Кир вытягивает ножку, приставляя рядом к моей. — Смотри, у нас штаны одинакового цвета и похожи. Правда, круто?

— Правда, сынок…

Похожи…

Резко торможу, на что сынок дергается и чуть не падает. Хлопает длинными ресничками, глядит на меня недоуменно.

— Ой!

Похожи?!

Ну, конечно! И как я сразу не догадалась!

— Сыночек, — присаживаюсь на корточки перед Кирюшкой. — Ты у меня такой умничка. Самый замечательный малыш! Такой… прям самый-самый лучший! Я тебя очень сильно люблю!

Крепко обнимаю сына и прижимаюсь щекой к его пухлой щечке.

— Я тебя тоже очень люблю, мамочка. Но давай мы поторопимся? — робко добавляет со смущенной улыбкой. — А то опоздаем на завтрак, а я немного кушать хочу.

Расхохотавшись, поднимаюсь и, поудобнее перехватив ладошку сына, «наперегонки» бежим к садику.

В офисе я, как ведьма на метле, пролетаю по коридору, со всеми здороваясь по пути, забегаю в кабинет. Сбрасываю верхнюю одежду и падаю на стул. Беру чистые листы бумаги и карандашом набрасываю варианты эскизов, которые прикинула в голове, пока ехала в маршрутке. Со стороны я наверно напоминаю сумасшедшую. Плевать. Главное не растерять детали идеи, которую мне подкинул мой сын.

Через полчаса подхватываю стопку рисунков в одну руку, а в другую — коробку с пирогом и уверенно подхожу к секретарю.

При виде меня девушка вскакивает на ноги и поглядывает с опаской.

Ясно-понятно.

Сплетни обросли «мхом» и разлетелись по всему офису. Не удивлюсь, если за моей спиной поговаривают, что свою должность получила через постель, поэтому позволяю себе столько вольностей, на которые босс смотрит сквозь пальцы.

— Доброе утро, — растягиваю губы в улыбке, на что девушка слегка бледнеет и сглатывает. — Александр Даниилович у себя?

— Д-да…

— К нему можно?

— Вам конечно! — на это высказывание хочется закатить глаза. Но я лишь шире улыбаюсь, стиснув зубы. — О вас доложить?

— Будьте добры.

Секретарь торопливо набирает