Осторожно! Дракон на перевоспитании - Любовь Белых

– Поговори, поговори, пока граф не вернулся. – хохотнула кухарка. – Что тебе ещё остаётся? Жалкая тень человека. Понимаешь, что тебе недолго осталось, вот и пыжишься. Волю почувствовала…

– Недолго осталось? А вот и угрозы… – хмыкнула я.

– Какие угрозы, дарийка? Сдохнет твой народ, сдохнешь и ты. Недолго вам, дикарям, осталось убивать и грабить, граф твоему папеньке твою белокурую головку-то к ногам бросит… Вот увидишь.

Глава 14

Настенька внутри меня просто бунтовала и билась об укрепления моей нервной системы, требуя наказать гадюку, проредить ей причёску, оформить той пропуск к этому… к лекарю! Я ведь чуть не поддалась этим воинственным эмоциям. Мне казалось, что всем вокруг абсолютно всё равно, как я буду себя вести и что делать. Хоть так, хоть эдак, а я для всех и так чужачка и дикарка, ненастоящая графиня. Так какой смысл оставаться вменяемой?

«Пожить бы ещё чутка…» – подсказал тихий голосок.

С трудом сдержалась. Внушила себе, что я адекватная личность, а адекватные личности вряд ли набрасываются на тех, у кого в руках нож, с голыми руками, и приказала себе молчать.

Молчала очень долго. Даже когда Барнс приготовил поднос, на который водрузил и чайник, и чашку, и моё блюдо с отбивными, я ни слова не произнесла. Так же тихо двинулась за ним на выход из кухни, уже привычно открыла перед мальчишкой дверь и, не оглядываясь на мерзавку, молча вышла в коридор.

Внутри всё будто в пламени горело. От чувства несправедливости и задетого самолюбия было так неприятно и зло, что хоть стой, хоть падай. Я была просто обязана что-то придумать и поставить эту выскочку на место.

– Вы не должны так расстраиваться. – тихонько заговорил со мной Барнс, уводя меня от кухни всё дальше и дальше. – Лиа просто не умеет проигрывать. Не обижайтесь, но в этом она очень похожа на дарийку. Сколько раз уже мой граф ваши войска разбивал? Не счесть. А вы всё равно не сдаётесь. Так и она. Она не может смириться с тем, что проиграла мне. Ничего подобного мой господин никогда не сделает. Я говорил это сразу же. Потому и уделал Лиашу в споре. – беззаботно хохотнул мальчишка. – Она, как маленькая, что-то себе придумала и поверила в это. Дайте ей время. Рано или поздно она поймёт, что отныне вы её госпожа.

Вообще, я не расстраивалась. У меня, что называется, феерически подгорала пятая точка, а это совсем другое.

– Ты сам не будь маленьким, Барнс. – наконец-то заговорила я. – Будто не понимаешь, откуда здесь ветер дует?

– Знамо откуда. С запада.

Ой мама-а… Как я здесь такая безграмотная и ненормальная жить-то буду?

– Лиаша на твоего графа слюни пускает, Барнс. – с тихим стоном объяснила я.

– Как можно? Думаю, вы ошибаетесь.

Я не стала объяснять мальчишке прописные истины. Вполне возможно, что он опять меня понял как-то излишне буквально. Мне так и представилось, как эта кухарка на дракона пускает слюни… И на дракона, и на свои буфера.

– Собственно, вот.

Прогнав возникший перед глазами образ, я остановилась и осмотрелась. Полупустая комната была очень светлой. Окна здесь были просто роскошные – огромные, хоть и грязные, но они пропускали столько солнечного света, что убогая обстановка и тёмные стены не казались такими унылыми. Здесь не было практически ничего. Длинный деревянный стол, из-под которого торчали массивные табуреты, небольшая тумбочка под одним из окон и… всё!

– Ну, теперь мне понятно, почему обеденным залом никто не пользуется. – вздохнула я.

Если честно, я бы такое большое и светлое помещение просто освободила от имеющейся мебели и сделала здесь что-то вроде танцевальной студии… Или маленького бального зала? В конце концов, если здесь есть графья, то наверняка и всякие баллы практикуются.

– Да, народа в замке не сильно много. – мы абсолютно точно говорили с мальчишкой на разных языках. – Все едят на кухне или в своих комнатах. А граф… как-то он гостей не привечает. Да и одинок был. Что ему тут одному сидеть?

Барнс поставил на стол поднос и принялся наливать мне чай. Я вздохнула, окинув недовольным взглядом общую депрессивную картину, и с опозданием подметила:

– Почему ты не взял чашку для себя?

– Вы не сказали.

– Говорю сейчас. Раз уж оставлял меня, спящую, в спальне и бегал по делам, то и здесь оставь. Возьми для себя чашку тоже.

Повздыхав ещё немного, я провела паренька грустным взглядом и осторожно вытянула из-под стола для себя табурет. Если честно, я совсем не так себе представляла жизнь графини. Со мной, понятное дело, много проблем и противоречий было, а вот с общим антуражем, с самой атмосферой… всё вообще как-то странно.

– Эх… – не удержавшись, я снова вздохнула. Села на табурет, голову на согнутую в локте руку уронила, и потянулась к блюду со своими отбивными. Есть не хотелось, хотелось себя просто чем-то занять до возвращения Барнса. – Вот оно – начало. Вот они лишние сантиметры и килограммы… всё от тоски и безделья. – проговорила вслух, подвинув к себе поднос для большего удобства.

Перед глазами как-то всё быстро поплыло. Видение возникло так спонтанно, что у меня дыхание перехватило от вида мутной, словно расплывающейся двери.

Чьё-то сердцебиение оглушило. Поднос… Кажется, тот же самый, что приготовил Барнс, был в моих руках. На нём стояли несколько блюд и стеклянный графин с какой-то мутной жидкостью. Раздался стук. Дверь приоткрылась.

– Лиа, я же просил не приходить сегодня. – недовольная физиономия моего мужа была скрыта наполовину игрой теней от дверного каркаса, но вполне себе узнаваема. Даже для меня, которая его видела с десяток раз всего. – Сэйма дел натворила, поездку сорвала, ты туда же? Уходи. Я собираюсь в дорогу. И не приходи больше без приглашения.

– Но… моему господину разве не будет скучно в дороге? Чтобы вы меньше тосковали, я пришла…

– Уходи, Лиа! – грубо оборвал томную речь девушки граф, ещё и с грохотом захлопнул перед её носом двери.

Поднос в моих, – или всё-таки не моих?, – руках дрогнул.

Видение быстро рассеивалось, заполняя тени и образы солнечным светом и чем-то голубым.

Я чуть с табурета не грохнулась, когда отшатнулась от лица Барнса, что находилось напротив моего. Солнечный свет красиво играл в его светлых волосах, а голубые глаза смотрели на меня встревоженно и внимательно.

– Вам дурно сделалось, да? Из-за Лиаши? Принести воды? – затараторил мальчишка, стоящий надо мной, согнувшийся в три погибели. – Или вас опять отравили? Не говорите мне, что вас