Невинная соседка для бандита - Ася Любич

class="p1">Она послушно берет член в рот, начинает скользить по нему языком, иногда задевая губами. Неплохо, но все не то. Достаю телефон, открываю файл с Надей, пялюсь, как школьник на ложбинку между грудью, представляя, что вожу по ней языком, пока член поршнем входит в ее узенькое нутро…

Очень узенькое, я трогал там пальцами. И многое бы отдал, чтобы посмотреть, такое ли оно все там тугое и мягкое, как на ощупь.

Анжела старается, сосет глубоко, заглатывает прямо с яйцами, действительно удивляя.

Сегодня никакой лени, сегодня она очень старается и получает свою награду в виде спермы прямо в ее блядское горло.

Глава 16

Сначала мне показалось, что послышалось. Ну не мог он этого сказать! Не мог такое предложить!

По сути, быть кем, его шлюхой, только на неопределенный срок с непонятными перспективами?

— Я не…

— Не отвечай сейчас, — его хриплый голос патокой льется в уши, лаская слух. — Подумай до вечера… Но ты подумай о том, что сможешь спокойно учиться. Никаких больше посещений ненавистного клуба, никаких квартир родителей, только мой член, который ты научишься обслуживать.

Обслуживать…

Слово-то какое мерзкое подобрал.

Он отключается, а я, наконец, вспоминаю, что шла прямиком к Алине, которая предала меня, рассказав все Лаврову.

А кому еще она рассказала? И чем мне это грозит…

Она стоит в компании других девочек, что-то обсуждает, но, заметив меня, сразу отделяется. Взгляд бегающий, я бы даже сказала, виноватый.

— Просто зачем, Алин? Я же тебе доверяла.

— Ну и зря, доверять вообще никому нельзя. Особенно этому твоему Соколовскому.

Я напрягаюсь всем телом, смотрю по сторонам.

— Я никому больше не говорила. Твои фотографии просто детский лепет по сравнению с тем, что делала на видео я.

— Он тебя шантажировал, — мне нужно злиться, но мне ее жалко. Потому что она оказалась в той же ситуации, что и я. Мы дружим с первого курса, но я многого о ней не знаю.

Может, оно и неплохо… Может, я просто не хотела знать и окунаться в ту грязь, которой она живет, а теперь я сама такая же...

На игле разврата.

— Да… Ты все равно меня не простишь, но знай, мне очень жаль… Жаль, что такой чистый человек вообще попал в такую ситуацию. Вчера я отрабатывала очередной долг, когда ты позвонила. Я правда хотела отключиться, но он буквально за горло меня взял…

— Понятно… Но ты могла намекнуть…

— Наверное, но не знала как…

— Я не смогу с тобой больше общаться, — признаюсь честно…

— Знаю и понимаю. Просто знай, что если прям помощь понадобится, я рядом… Убить там кого, труп спрятать…

— Ага, а потом на следующий день меня сдать, — смеюсь я горько, а она грустно улыбается. — Пока, Алин…

— Пока, Надь, — отворачиваюсь и ухожу, дохожу до метро, прыгаю в вагон и еду в студию красоты, или как там называется этот притон? Там встречаюсь с косметологом.

Судя по всему, она вчера была не в настроении, потому что сегодня мы даже мило болтаем.

— А как вы тут оказались, тоже в долгах были?

— Да, мы тут все примерно по одному сценарию. У меня сын взрослый, плачу за его образование. А ты на кого учишься?

— На врача.

— О, как удачно я попала. У меня последнее время сильно обострился псориаз… Не на лице, конечно, но есть места, может, что посоветуешь?

— Посоветую на море.

— Ха… А что-то менее бюджетное?

— Тройная доза витамина Д и солярий, можно еще солевые ванны поделать. У нас у преподавателя был, вот она рассказывала.

— Здорово, здорово. А ты к нам на постоянку или на разок?

— Не в обиду вам, Тамара, но лучше разок.

— Эх, это да… Такой девочке нужен хороший парень, а не этот разврат. Хочешь, с сыном своим познакомлю?

— Ой, нет, никаких парней до пенсии.

Мы с ней хохочем, когда в дверях появляется Кирилл собственной персоной. Я тут же пытаюсь встать, но он резко укладывает мне руку на живот, придавливая к кушетке.

Тамара тут же покидает узкую комнату.

— Дверь закрой.

— Не надо.

— Ей надо маску смыть через двадцать минут.

— Понял, смоем... — встает он ровно за моей головой, нависая.

Все тело покрывается мурашками, место на животе, где он касался, до сих пор покалывает. Хочу снова поднятья, но Кирилл нажимает руками на плечи, приковывая меня к кушетке.

— Двадцать минут.

— Отпусти… Ты подождать не мог? Сели бы и поговорили…

— Мне кажется, мне нужно поработать с возражениями… Так сказать, расписать достоинства твоего возможного положения, — массирует он мои плечи, проводит по рукам ладонями, находит и сжимает грудь. Тут же спихиваю его руки.

— А чтобы я точно согласилась, ты подсунешь мне какого-нибудь старика или извращенца, который заплатит за все мои щели, сделает все грубо, чтобы я поняла, какого принца упустила, какой шанс потеряла? Ведь после секса с кем-то другим тебе я уже буду не нужна?

— Че это, я не брезгливый. Но думаю, тебе и самой больше понравится трахаться с молодым здоровым мужчиной, которого знаешь, — тянется он рукой под футболку, сжимая грудь так резко.

Я вскрикиваю, пытаюсь оторвать его руку. Кирилл намертво в меня вцепился, царапая сосок ладонью и рождая внутри тела трепет и неуемное желание, неподдающееся контролю…

Такой я была бы любовницей, да, не умеющей ему отказать, тряпкой, стекающей ему в ноги в каждый визит.

— Который знает все твои эрогенные зоны.

— Ну так заплати мне и лишай девственности на здоровье, — наконец выворачиваюсь и сажусь, смотря ему в глаза и стягивая прилипшую маску. — Заплати мне обещанный миллион, и я хоть сейчас раздвину ноги… Зачем ждать неделю?

— Я предлагаю тебе нечто большее, Надь… — обходит он кушетку, я слезаю с нее, спешу к двери, но она, как назло, закрыта. Я оборачиваюсь, попадая в плен рук Кирилла, которые он ставит по обе стороны моей головы. — Я предлагаю тебе свою машину, свою квартиру, карточку с безлимитным счетом на шмотки… И никаких других мужиков, только я... Только я и ты.

Его лицо так близко, а мне, оказывается, так тяжело себя контролировать.

Он все ближе, вжимает колено между моих ног, поднимая вверх и принимаясь скользить между бедер, словно выжимая из моей вагины терпкий сок…

— Ты же хочешь меня, детка, представь, как нам будет хорошо вместе.

Он прижимается к моему лицу, а я отворачиваюсь, ища спасения в своей голове, в попытке остановить это безумие, которое давит между ног…

— Если ты действительно думал, что я соглашусь на эти дешевые блага,