Снежная Надежда для Босса - Ирэна Солар

Едва я сняла свой рабочий наряд и надела удобный свитер со свободными черными джинсами, в дверь резко постучали.

— Надежда, можно войти? — раздалось по ту сторону.

— Нет! — слишком резко ответила я.

— Закрылись? — ручка двери повернулась и следом раздался громкий смех Роднинского. — Не ведите себя как ребенок. Я вас не съем.

— Да? — меня аж перекосило от возмущения. — А с поцелуями кто на меня набросился? И должна заметить, что уже не в первый раз.

Молчание Роднинского было не долгим. Он сразу же перегруппировался и свалил всю вину на меня.

— Я тут собственно не причем. Во всем виновата ваша чертова блузка!

Ну вот опять! Я собственно даже не удивлена!

— Ну да конечно. Опять я во всем виновата.

От обиды и злости я потерла руками ноющие вески. Припала спиной к стене и откинула голову назад. Внезапно мне захотелось очутиться у себя дома. Увидеть бабушку и брата, а не припираться с шефом из-за закрытой двери.

— Да, Вы! — шеф резко ударил кулаком по стене, и я невольно вздрогнула от неожиданности и испуга. — Ваш запах, ваша улыбка сводят с ума. Я видел, как на вас смотрели мужчины на конференции. У вас в роду случайно не было ведьм?

— Уходите!

Мне было больно слышать нелепые обвинения. Права я была на счет него. Роднинский самый настоящий женоненавистник и я всегда буду виновата у него во всех бедах и во всех грехах.

— Я вообще-то пришел по делу.

— Рабочий день уже окончен, — со злостью ответила ему.

Живот скрутило от голода, но я решила, что не стану сдаваться. Ни при каких обстоятельствах я не открою эту широкую дверь!

— Суши с роллами будете? — голос шефа внезапно сменил гнев на милость.

То ли он действительно решил, что перегнул палку в разговоре со мной, то ли он решил устроить аттракцион невиданной щедрости.

— Что? — я даже не сразу сообразила, о чем он собственно говорит.

Между тем шеф продолжил как ни в чем не бывало.

— Я суши хотел заказать. Для нас двоих большой сет с роллами и с китайской лапшой.

Мой желудок предательски заурчал. В глубине души я хотела послать его куда подальше. Гордость вопила о том, что нельзя давать ему спуску. Но вот физиология брала свое и прикусив губу я всерьез раздумывала над тем стоит ли поддаваться искушению.

— Ну раз вы есть не хотите… то я пошел.

В душевном порыве я схватилась за ручку двери, на краткий миг позабыв, что самолично закрыла ее.

— Нет… Стойте! — недоуменно дергала ручку. — Я ужасно голодна.

— Я вас не слышу! — из коридора послышались удаляющиеся шаги.

Поняв, что только что сейчас произошло, от досады хлопнула себя ладонью по лбу.

Ну какая же я все-таки идиотка!

Осторожно открыла дверь и с опаской высунула голову с желанием разведать текущую обстановку.

«Да плевала я на его роллы!» — не на шутку разозлилась, топнув от досады ногой.

Подумаешь одну ночь посплю голодной! Ничего со мной не случится, справлюсь.

И только я об этом подумала, как услышала с боку насмешливое: «БУ!»

— А-а-а, — заорала испуганно и была тут же внезапно схвачена за талию и наглым образом вытащена из комнаты.

Не зря интуиция ранее шептала мне, что не стоит открывать эту чертову дверь!

— Чего Вы так громко орете? — Роднинский крепко прижал меня к себе. В нос тут же ударил приятный мужской запах. Шеф улыбался и был доволен собой. А я корила себя за малодушие сгорая от стыда и неловкости.

— Да идите вы! — покраснела от возмущения.

— Что? Роллов с китайской лапшой не хотите? — усмехнулся Роднинский. — Ну, да ладно.

Затем резко развернул меня к себе и стремительным движением впился губами в мой слегка приоткрытой рот.

Из моей груди вырвался глухой стон. Ноги подкосились и Роднинский был вынужден подхватить меня на руки.

— М-м-м, сладкое я хотел бы оставить на десерт, — выдохнул мне в лицо мужчина. — Но вы чудесным образом все время меня провоцируете.

Его взгляд горел от пылающей внутри него страсти. Словно зачарованная смотрела на него и не могла отвести своего взгляда, не в силах оказывать должное сопротивление. Я была в его полной власти и к моему сожалению Роднинский это знал.

Глава 14

Не обращая внимания на мои трепыхания, Роднинский стремительно понес меня на руках по широкому коридору. Не прошло и минуты как мы оказались на кухне. Шеф щелкнул рукой выключатель и темное пространство тут же озарил яркий искусственный свет. Бережно усадил меня на стул и видя мое смущение ухмыльнулся.

Эта наглая ухмылка тут же вывела меня из себя.

— Игорь Иванович, вы считаете, что Ваше поведение допустимо? — не на шутку разозлилась я.

Мне плевать было на то как я сейчас выглядела со стороны, сидя на его дизайнерском стуле. Во мне огненной лавой клокотал гнев и душу раздирало острое чувство неправдивости.

Шеф смерил меня снисходительным взглядом и растянул губы в улыбке.

— Все что касается Вас — допустимо.

Вот же гад! Чего он собственно добивается?

Сделав глубокий вдох, я решила задать свой главный вопрос.

— Вы хотите, чтобы я написала заявление на увольнение и ушла? Что же, я готова сделать это прямо сейчас.

— Нет! — улыбка тут же сползла с его лица.

Он видимо не ожидал подобного ответа.

— Почему же тогда вы себя так ведете? — я искренне не понимала, что двигало им.

Выражение его лица стразу же приобрело серьезный оттенок. Он некоторое время молчал потом ответил с легкой хрипотцой в голосе.

— Вы мне нравитесь!

Эти слова раздались в тишине и произвели эффект разорвавшейся бомбы.

— Что? — ахнула я, не веря его словам.

Шеф рвано дернул плечом и раздраженно стал мерить шагами комнату.

— Вы мне нравитесь! — произнес он снова. — По вашему лицу я вижу, что вы мне не верите.

Невооруженным взглядом было видно, что шеф был очень встревожен. Видимо он понял, что сильно перегнул палку и я действительно смогу написать заявление и уйти.

— С чего бы это я должна Вам верить? Вы долгое время изводили меня. Не считались с моим мнением. А теперь вдруг решили признаться в симпатии?

— Не думаю, что все именно так выглядело со стороны, — упавшим голосом произнёс он.

— А как Вы думаете я могла понимать ваши придирки? В моменты, когда Вы вызывали меня к себе в кабинет, у меня поджилки тряслись на ногах.

— Вот значит, как! — шеф потрясённо уставился на меня. — Выходит