Развод. Последний шанс вернуть жену - Дари Дэй

Мы с Ирой молча смотрели, как девочка уходит, прижимая к себе плюшевую ракету. Когда стеклянные двери закрылись, я повернулся к бывшей жене.

— Ира?..

Она стояла ни жива ни мертва.

— Четыре года?.. — Собственный голос звучал простуженно и хрипло. — Ты не из тех, кто прыгает от одного мужчины к другому. Сомневаюсь, что у тебя был кто-то сразу после развода, а значит…

И всё же произнести это вслух было в сотню раз тяжелее, чем признать мысленно.

— Катя… моя дочь?

Ира не стала притворяться, что не понимает вопроса.

— Да.

И всё.

Одно короткое слово, а меня будто оглушило. У меня была дочь. Она росла, ходила, разговаривала, мечтала побывать в настоящей ракете. Смеялась, болела, делала первые шаги, звала маму. А я не видел ни одного дня её жизни.

Сначала пришла радость. Такая сильная, что стало трудно дышать. Но почти сразу вслед за ней поднялась ярость.

— Ты скрывала её от меня почти четыре года.

— Скрывала, — глухо признала Ира.

Она не оправдывалась и не пыталась обвинить меня в ответ. Только пальцы, державшие папку, заметно дрожали.

— П-почему?

— Не здесь, Алан. И не сейчас.

— А когда?! — вскипел я. — Подождём ещё четыре года?!

Ира вздрогнула, но выдержала мой взгляд.

— Я должна была сказать тебе. Я знаю. Но сейчас Катя ждёт меня в машине, и я не стану обсуждать её посреди холла.

— Я хочу увидеть её. Завтра же. Познакомиться с ней, и… и…

— Завтра мы сначала поговорим вдвоём. Без неё. Нам есть что обсудить.

— Ты не можешь запретить мне общаться с собственной дочерью!

— А ты не можешь ворваться в её жизнь через пять минут после того, как узнал о ней! И решать, что она будет делать завтра, послезавтра. И прежде чем меня в чём-то обвинять, Алан, советую хорошенько подумать и вспомнить, почему именно состоялся наш развод!

Она блеснула глазами, резко развернулась на каблуках и пошла к выходу. В голове гулким эхом отдавался стук её каблуков.

Да, нужно было догнать. Остановить, потребовать адрес, задать сотню вопросов. Но я так и остался стоять посреди холла. Я был потрясён, словно меня ударило молнией.

Через стекло было видно, как Ира отпустила няню, села в машину и закрыла дверь. Машина тронулась. Только тогда моё оцепенение прошло.

Я бросился к выходу, но красные задние огни уже скрылись за воротами.

Развернулся и медленно опустился на ступени крыльца. Обхватил голову руками.

У нижней ступени лежала голубая плюшевая ракета.

Наверное, Катя выронила её, когда шла к машине.

Я поднял игрушку и провёл пальцем по мягкому крылу. Несколько минут назад её держала моя дочь…

Эта мысль казалась настолько огромной, что просто не могла уместиться в голове!

Я прижал ракету к груди. Глаза защипало, а потом по щеке всё-таки скользнула слеза.

Мне было всё равно, видит ли меня кто-то из охраны.

У меня есть дочь…

Уже дома, положив ракету рядом с ноутбуком, я открыл отчёт об аварии. Прочитал одну страницу, затем вторую и понял, что не запомнил ни строчки.

Перед глазами снова появлялось маленькое личико дочери.

Кто держал её за руку, когда она училась ходить? Каким было её первое слово? Часто ли она болела? Как Ира справлялась одна? Было ли ей страшно в роддоме?

Я пропустил всё.

Пока я строил ракеты и готовил новые полёты, где-то совсем рядом рос мой ребёнок.

Я взял телефон и набрал в поисковой строке: «Что любят девочки в четыре года».

Потом выругался. Гениально, Асколов. Ты бы ещё инструкцию к детям в интернете пытался нагуглить.

Открыл номер Иры в записной книжке. Несколько раз собирался позвонить, но так и не нажал кнопку вызова. В конце концов написал:

«Я нашёл Катину ракету у входа. Наверное, случайно выронила».

Ответ пришёл почти сразу.

«Спасибо! Мы думали, что потеряли её. У Катюшки по этому поводу случилась истерика».

Следом появилось ещё одно сообщение:

«Принеси её, пожалуйста, завтра в центр».

Завтра?

Нет. До завтра я ждать не собирался.

Схватил ключи, ракету и позвонил начальнику службы безопасности. Тот тактично напомнил, что домашний адрес Ирины Александровны относится к персональным данным. Я выслушал его и повторил свой приказ.

Через минуту адрес был у меня.

Мне нужно было снова увидеть Иру, услышать её голос и убедиться, что произошедшее мне не приснилось.

Элитная многоэтажка почти в самом центре. Охраняемый двор. Но я не был бы Аланом Асколовым, если бы это стало для меня препятствием. Через некоторое время я уже стоял у её двери с бешено колотящимся сердцем.

Она долго не открывала.

Но наконец замок щёлкнул, и на пороге появилась совсем другая Ира. Не властная начальница в деловом костюме, а хрупкая женщина в коротком атласном халатике и пушистых тапках. Волосы собраны в небрежный пучок, светлые пряди рассыпались по плечам.

Увидев меня, Ира растерялась.

— Что ты… тут делаешь, Алан?..

Я показал игрушку.

— Привёз ракету.

— Я просила завтра. Откуда у тебя мой адрес?

— Узнал в службе безопасности.

— Алан! — Возмущение отразилось в её серебристых глазах. — Теперь ты будешь преследовать меня?!

Ира попыталась закрыть дверь, но я придержал её ладонью и прошёл внутрь. Она отступила.

— Выйди из моей квартиры, Алан. Немедленно.

— Не выйду, пока мы не поговорим.

— Завтра!

— Нет. Ты сказала мне два слова и уехала. Этого недостаточно. Я сегодня узнал, что у меня есть дочь, чёрт побери! Ты хочешь, чтобы я спокойно сидел и ждал завтра?!

Она хотела вытолкнуть меня обратно, но из детской донёсся сонный шорох. Ира сразу замерла и прислушалась.

— Где… наша дочь? — спросил я тише. Слова давались с трудом. Грудь сдавило, мысли путались.

— Уснула. И если ты её разбудишь, я тебя убью.

В том, что это не пустая угроза, я не сомневался.

Прошёл за Ирой на кухню и положил ракету на стол. Квартира просторная и уютная, но я замечал только детские вещи. Маленькие кроссовки в прихожей, рисунки на холодильнике, розовую кружку возле раковины. На спинке стула висела крошечная голубая кофта.

Только сейчас, на контрасте, я понял, насколько мой собственный дом пустой.

— Она знает, кто её отец?

Ира остановилась по другую сторону стола. Вцепилась пальцами в мраморную столешницу, напряженно вглядываясь в мое лицо, будто пытаясь предугадать, что я собираюсь делать.

— Нет. Но я говорила, что её папа — космонавт. И ещё, что он… очень далеко. И поэтому не приезжает. — Она опустила глаза.

— Очень удобно.