Это мы не проходили - Мугуа Хуан

— В кинотеатре... я не только хотел держать тебя за руку, я хотел сделать с тобой много чего ещё.

В школе было тихо. Слишком тихо.

Сердце Сюй Шэна колотилось.

В той памятке по признанию в любви, которую он читал, перечислялось множество предварительных условий: проверить чувства объекта, не спешить, терпеливо ждать подходящего момента.

Все эти правила в одно мгновение перестали действовать. Сюй Шэн не помнил из них ни единого слова.

Да и зачем ему эти рамки и ограничения? Он больше не мог сдерживаться. У него есть свой собственный способ.

Хотя одно условие он задел случайно: признаваться в знаковом, уникальном месте.

Эта стена — действительно очень знаковое место.

Сюй Шэн полуприсел на стене, словно увидел тот день, когда они встретились впервые. Он тогда долго сидел на складе, прежде чем вернуться, а потом, с необъяснимым сопротивлением и смятением, перелез через эту стену.

В тот день, когда гремел гром, мир перестроился заново. Он стал «Шао Чжанем», а Шао Чжань стал им.

Они были бесконечно близки друг к другу, увидели мир с другой стороны через тело другого.

Сюй Шэн совершенно не готовился к признанию. Всё это было спонтанной идеей — «преступление» на стене. Как-никак он человек, видавший виды, который то и дело выступал с покаянными речами перед всей школой, а его знаменитая речь в «Лючжоу» собрала несколько школ сразу.

Но этот ничем не примечательный маленький гений покаянных речей вдруг дал маху.

Шао Чжань стоял как раз против тусклого желтоватого света. Сюй Шэн заставил себя не отводить взгляд:

— Я...

Он произнёс «я» и... застрял. От волнения он не мог продолжить. Мысли путались, хотелось сказать слишком много, все слова толпились в горле, но он онемел.

Сюй Шэн медленно закрыл глаза, чувствуя себя пьяным — всего трясло от жара.

Он с трудом успокоился и кое-как вернул себе ту напускную небрежную расслабленность. Лицо Сюй Шэна действительно очень обманчиво. Не только Шао Чжань мысленно наклеил на него ярлык «игрок в чувства»; когда Кан Кай впервые его увидел, у него было то же самое ощущение. Сюй Шэн выглядел так, будто он не из тех, кто хорошо учится: уголки глаз чуть приподняты, дразнящий взгляд, но при этом кажется беспечным.

Сюй Шэн, который никогда ничьими чувствами не играл, неестественно потянул воротник рубашки. После того, как в голове отгремел очередной взрыв, он наконец освободил немного места для остатков разума и сказал с необычной серьёзностью:

— Я нарушил много школьных правил, несколько десятков, наверное. Теперь, возможно, добавится ещё одно. Правило тридцать пятое: учащимся во время учёбы запрещено вступать в ранние романтические отношения.

А затем Сюй Шэн, как два часа назад, когда приглашал Шао Чжаня в кино, назвал его «гэгэ»*.

* Гэгэ () — обращение «старший брат», часто используется как ласковое обращение к близкому человеку.

— Гэгэ, хочешь нарушить со мной правило?

— Не знаю, дашь ли ты мне шанс. Если нет, тоже ничего. Я очень умею быть навязчивым... Я продолжу за тобой бегать. — Сюй Шэн сказал это и тихо добавил: — Хотя за тобой и бегать непросто.

Сказав, что за Шао Чжанем «непросто бегать», Сюй Шэн имел в виду в основном ту задачу по функциям, которую тот ему подкинул.

Эта простенькая задачка — пропасть между отличником и троечником.

Сюй Шэн даже на миг остановился, чтобы серьёзно задуматься: а что, если Шао Чжань продолжит швырять в него задачами, одну за другой, от которых голова идёт кругом... Он... он будет терпеть.

...Лишь бы задачи давал Шао Чжань, их даже можно писать.

Ради любимого человека — что за жертва?

Чёрт.

Сюй Шэн подумал про себя: я сам чуть ли не прослезился.

Неоновая вывеска позади Сюй Шэна именно в этот момент сменила цвет, превратившись в цвет фейерверка, расцветая в чёрной ночи, словно в небе отразились мириады огней.

Казалось, прошло ещё много времени. Сюй Шэн, наверное, понимал, почему экзаменуемые так нервничают перед оглашением результатов. Ему отчаянно хотелось услышать ответ Шао Чжаня, но он не мог побороть робость. Наконец Шао Чжань сказал:

— Незачем за мной бегать.

Сюй Шэн опешил.

Он не понял, что это значит.

«Незачем бегать» — его отвергли?

В голове у Шао Чжаня тоже было сумбурно. Он всегда был рассудительным, даже в свои хулиганские времена оставался на редкость хладнокровным. Он прятал свою дерзкую развязанность глубоко внутри, внешне оставаясь невозмутимым, и никогда не лез в драку с первой же провокации, как другие.

Однажды Ян Шивэй привёл своих людей устроить разборки. В школе Наньпин система была не такая, как в Линцзяне: там не было смешанных классов, только классы «отличников» и классы неуспевающих. Хотя у отличников результаты тоже были не блестящие, но классы неуспевающих были настоящей головной болью для всех учителей — их было не унять. На уроках ученики там занимались чем угодно.

Шао Чжань иногда прогуливал уроки, а потом среди занятия преспокойно заходил через заднюю дверь. Цзинь Кай сидел сзади и держал порядок. Шао Чжань не устраивал буйств и был одним из самых спокойных учеников в том проблемном классе.

В тот день, когда Ян Шивэй пришёл искать неприятностей, в классе был полный хаос. Шао Чжань оставался невозмутим: не спеша закончил партию в игру, отбросил телефон и холодно спросил:

— Набегались?

— Три секунды — и вон.

На этот раз прямой удар Сюй Шэна был действительно прямым. Не уклонился, не изменил траекторию.

Удар настиг врасплох.

Он действительно выложил все свои маленькие тайны, всё, что не мог контролировать в глубине души, и был до отчаяния откровенен. Шао Чжаню показалось, что необычайно смелая кошка сильно царапнула его прямо по сердцу.

На самом деле, когда Сюй Шэн сказал «нарочно», Шао Чжань уже нашёл подтверждение своим догадкам из кинотеатра.

Тот, кого ты любишь, тоже любит тебя. Тот, за кем ты бегаешь, на самом деле тоже бегает за тобой. Вероятность такого была настолько мала, что это казалось обретением редчайшего сокровища.

Сердце билось сильнее прежнего.

Шао Чжань в середине разговора хотел сказать: «Стой, не говори, я хочу тебе кое-что сказать», пытаясь опередить его, но Сюй Шэн нанёс удар быстро, метко и сильно, вывалив всё разом, не думая ни о чём.

Раньше он думал, что достаточно, если Сюй Шэн сделает один шаг навстречу...

Но на самом деле он уже всё для себя решил: он не позволит ему сделать даже этого шага.

Если бы