Неженка - Сьюзен Элизабет Филлипс

Франческа резко свернула вправо, на шоссе со старым асфальтовым покрытием.

— Это была идея мисс Сибил.

— Мисс Сибил? А ей какое до всего этого дело?

— Она — женщина, — таинственно ответила Франческа. — И поэтому понимает, что нужно другой женщине.

Далли решил, что лучшее в подобной ситуации — не задавать вопросов, а позволить событиям развиваться своим чередом. Он усмехнулся и еще ниже опустил козырек своей кепки.

Кто бы мог подумать, что семейная жизнь с мисс Неженкой окажется таким веселым и приятным занятием! Все пошло гораздо лучше, чем он предполагал. На время медового месяца Френси вытащила его на французскую Ривьеру, и там он провел, наверное, самые замечательные дни своей жизни. На лето они переехали в Вайнетт. На время учебного года молодожены решили обосноваться в Нью-Йорке, потому что для Тедди и Франчески это было самое удобное место. А поскольку Далли собирался сыграть осенью в нескольких крупных турнирах, ему было все равно, где оставлять свои вещи. А когда им наскучит Нью-Йорк, они смогут перебраться в один из принадлежащих Далли домов, разбросанных по всей стране.

— Мы должны вернуться в Вайнетт ровна через сорок пять минут, — сказала Франческа. — У тебя интервью с репортером из «Спорте иллюстрейтед», а у меня назначено совещание с Натаном и людьми из моего производственного отдела через конференц-связь.

Она совсем не походила на умудренную опытом женщину, способную разбираться в конференц-связи, не говоря уже о том, чтобы иметь свой производственный отдел. Волосы ее были собраны сзади в очаровательный хвостик, придававший ей вид четырнадцатилетней девчонки. Костюм Франчески состоял из эластичной белой блузки и крохотной, подаренной Далли хлопчатобумажной юбки, которая привлекла его тем, что не прикрывала ничего лишнего.

— Я думал, мы поедем на тренировочное поле, — сказал Далли. — Извини, Френси, но над твоим замахом придется еще поработать.

Это была очень мягкая формулировка. У нее был самый ужасный замах среди всех известных ему мужчин и женщин, но Далли нравилось проводить время с женой на поле для гольфа, и он убеждал Франческу, что та начинает делать успехи.

— Не представляю, как могут улучшаться мои удары, если ты говоришь мне то одно, то другое, — ворчала Франческа. — Френси, опусти голову! Френси, повернись левым боком! Френси, согни ноги в коленях! Честно говоря, не представляю, как нормальный человек может все это запомнить! Неудивительно, что ты не можешь научить Тедди играть в бейсбол. Ты все так усложняешь!

— Теперь ты стала переживать об игре парня в бейсбол. Пора уже понять, что спорт — не самое главное в жизни, особенно когда у моего сына мозгов в голове побольше, чем у всей юниорской лиги Вайнетта, вместе взятой. — По мнению Далли, Тедди был самым лучшим мальчишкой в мире, он ценил его выше всех выдающихся детей Америки.

— Кстати, о тренировочном поле, — начала Франческа. — Имея в виду приближающийся чемпионат Профессиональной ассоциации гольфа…

— Ну-ну!

— Дорогой мой, я вовсе не хочу сказать, что на прошлой неделе у тебя были проблемы с длинными железными клэбами.

О чем речь, ты выиграл турнир, значит, о серьезных проблемах говорить нельзя. Но все-таки мне кажется, что тебе стоит провести после интервью несколько часов на тренировочном поле и постараться чуточку улучшить удар. — Франческа бросила на Далли один из своих мягких невинных взглядов, но он уже давно перестал на них попадаться. — Я, конечно, не рассчитываю, что ты выиграешь чемпионат Профессиональной ассоциации гольфа, — продолжала она. — Ты уже выиграл два титула этим летом, и не должен же ты выигрывать каждый турнир, но… — Она замолчала, словно поняла, что уже и так сказала достаточно. Более чем достаточно. Одно из открытий, сделанных Далли, заключалось в том, что его Френси была поистине ненасытной, когда дело касалось титулов в гольфе.

Франческа свернула с узкого асфальтового шоссе на грязную проселочную дорогу, которой не пользовались, по-видимому, со времен апачей. Старый карьер Вайнетта находился примерно в полумиле в противоположном направлении, но Далли решил об этом промолчать. Значительная часть удовольствия при общении с Френси заключалась в наблюдении за ее импровизациями.

Франческа прикусила нижнюю губу и нахмурилась:

— Карьер должен быть где-то рядом, хотя, мне кажется, это не имеет особого значения.

Далли скрестил руки на груди и притворился спящим.

Франческа вдруг рассмеялась:

— Я не поверила своим глазам, когда Холли Грейс пришла вчера в «Роустэбаут» в платье для беременных — это всего на третьем месяце! А Джерри понятия не имеет, как вести себя в пивной. Он весь вечер провел, попивая белое вино и рассказывая Скиту о преимуществах рождения детей естественным образом. — Франческа свернула на еще более разбитую дорогу. — Не думаю, что Холли Грейс была права, когда решила привезти Джерри в Вайнетт. Она хотела, чтобы он поближе познакомился с ее родителями, но бедная Винона буквально в ужасе от такого зятя.

Франческа взглянула на Далли и увидела, что он или спит, или притворяется. Она улыбнулась. Возможно, это и к лучшему! Далли все еще не мог спокойно говорить о Джерри Джеффи.

Конечно, первое время она тоже была в подобном состоянии.

Джерри не имел никакого права вмешивать ее сына в свои дела, как бы Тедди ни умолял его об этом. После инцидента у статуи Свободы она, Далли и Холли Грейс решили не оставлять Тедди с Джерри более чем на пять минут.

Франческа понемногу сбавила ход и повернула машину на изрезанную колеями дорожку, упиравшуюся в группу беспорядочно разбросанных кедров. С удовлетворением отметив, что место абсолютно пустынное, она нажала кнопку, опускающую стекло, и выключила зажигание. В машину стал проникать замечательно теплый и немного пыльный утренний воздух.

Далли все еще притворялся спящим, скрестив руки на выгоревшей серой тенниске и надвинув на глаза одну из своих спортивных кепок с флагом США. Замирая от радостного предчувствия, Франческа оттягивала тот момент, когда ее рука коснется Далли. За их взаимными насмешками и уколами не могло укрыться то безмятежное спокойствие, которое они с Далли дарили друг другу, то замечательное чувство возвращения домой, какое можно испытать, когда, пережив с другим человеком не лучшие времена, выйдешь рядом с ним на залитую солнцем поляну.

Протянув руку, Франческа сняла с головы мужа кепку и бросила ее на заднее сиденье. Затем она поцеловала Далли в закрытые веки, запустив пальцы в его волосы.

— Просыпайся, дорогой! Тебе предстоит кое-какая работа.

Далли слегка прихватил зубами ее нижнюю губу.

— Ты уже что-то придумала?

— Угу.

Его рука скользнула под эластичную белую блузку и стала продвигаться по ее позвоночнику.

— Френси, у нас ведь будет идеальная постель,