Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Да, я знаю, но мне бы очень не хотелось этого допустить. Мы, конечно, не думали, что все будет легко. Однако никто из нас не мог предположить ничего подобного…

— Ничто не дается нам легко, — с легкой улыбкой пожимает плечами Анна. — Вы сами выбрали этот путь и должны быть готовыми к тому, что будут разные трудности.

— Это верно…

На секунду Даниэль задумывается и переводит взгляд на Анну, которая выглядит грустной и искренне беспокоится из-за происходящего. Мужчина крепко приобнимает и мило целует ее в щеку, нежно погладив по голове.

— Ладно, любимая, не думай об этом, — мягко говорит Даниэль. — Я как-нибудь разберусь с этой проблемой. Ты не должна переживать из-за того, что не имеет отношение к тебе.

— Но я же беспокоюсь и хочу, чтобы все было хорошо, — скромно отвечает Анна. — И очень расстроюсь, если из-за этого конфликта я никогда не увижу тебя на огромной сцене, поющего собственные песни.

— Даже если наша группа распадется, то я все равно буду искать способы пробиться в музыкальный мир. Я хочу заниматься именно этим. Мне нравится петь и играть на гитаре. Это увлечение уже принесло мне достаточно денег после нескольких игры в группе, которая выступала в ресторанах или где-то еще.

— Неужели нет никакого шанса, что вы с Питером сможете помириться и спасти группу от распада?

— Нет, я уже никогда не смогу считать этого человека своим другом. Раз он так безобразно поступил, то я не собираюсь прощать его.

— Уверена, что спокойный разговор расставил бы все по своим местам. И вы смогли бы если не снова стать друзьями, так хотя бы просто начать нормально общаться.

— Не вижу в этом никакого смысла. Я не пойду мириться первым и не прощу его, даже если он сам придет ко мне и извинится.

— Ну ладно… — пожимает плечами Анна, опустив взгляд вниз. — Как знаешь… Твой же друг… Тебе с ним разбираться…

На лице Даниэля проскальзывает легкая улыбка, а он покрепче обнимает Анну и целует ее в висок.

— Кстати, я тут хотел узнать, не говорила ли тебе Наталия что-нибудь про Эдварда? — интересуется Даниэль. — До того, как он пропасть, этот парень здорово помогал нам писать песни.

— Не знаю, она говорит, что у него какие-то неотложные дела, — пожимает плечами Анна.

— Терренс вчера сказал, что его приятель так до сих пор не объявился. И он считает, что Наталия практически не общается с ним.

— Ракель вроде говорила об этом… Так странно все это, если честно… Эдвард пропал куда-то почти в то же самое время, когда начался тур « The Loser Syndrome », а Наталия собралась в Мексику.

— И подозрительно, что сама Наталия ничего не знает об этом. Она ничего не говорила Ракель про того парня…

— Знаешь, иногда мне кажется, у этих двоих что-то происходит. Наталия как-то странно начала реагировать на моменты, когда с ней заговаривают об Эдварде.

— Правда? Почему ты так думаешь?

— Не знаю. Просто раньше Наталия могла часами говорить о том, как сильно ей нравится Эдвард, и как она счастлива. А сейчас ей как будто не охота даже имя его произносить…

— Поссорились из-за чего-нибудь?

— Наверное, не могу сказать. Но Ракель тоже все это не нравится.

— Может быть, они решили поменьше говорить с другими о своих отношениях, дабы личное оставить личным?

— Сомневаюсь. Если мы с тобой долго скрывали ото всех наши отношения, это не значит, что эти двое вдруг решили стать скрытными.

— Да, но это была твоя идея.

— Просто я боялась, что кто-то из друзей может проболтаться моим родителям о нас. Конечно, я и сейчас боюсь, что будет, если мы однажды встретим мою мать или отца на улице. Но я не сомневаюсь, что девчонки ни за что не скажут им про меня. Хотя они и не станут идти к ним… А может, они вообще не слишком беспокоятся обо мне и заняты своей работой…

— Не думаю, что они забыли. — Даниэль мягко берет Анну за руку. — Уверен, они не забыли о тебе и до сих пор хотят найти. Наверняка твои родители постоянно звонили на твой старый номер, но им никто не отвечал, ибо ты давно поменяла его.

— Мои подруги не сразу узнали о том, что мы с тобой встречаемся. Так что, если бы мои родители начали спрашивать у Ракель или Наталии о том, где я могу быть, или почему им не удается дозвониться на мой старый номер, они бы не ничего не сказали им.

— Я думаю, они беспокоятся о тебе. Любые родители, даже самые плохие, всегда будут заботиться и переживать за своих детей.

— Не думаю, что они меня любили. Для них я была чем-то вроде трофея, который люди гордо демонстрируют другим… Им всегда хотелось похвастаться своим друзьям о том, какая я умная и талантливая. Меня всегда заставляли учиться только на « отлично », а за малейшую провинность мне могли прочитать целую лекцию. И ради чего все это было? Да ради того, чтобы мои родители смогли доказать своим друзьям, что мной можно гордиться! — Анна замолкает и тяжело вздыхает. — Они постоянно меня контролировали. И отпускали меня гулять с подругами с большим нежеланием. Мне было невыносимо от того, что мне практически ничего не разрешали. Их глупые правила бесили меня все больше с каждым годом.

— Я тебя понимаю, — мягко говорит Даниэль. — И не осуждаю тебя за желание сбежать из дома… Я бы и сам сбежал и больше никогда не возвращался, если бы меня так жестко контролировали. Ты же знаешь, что я свободолюбивый и не люблю, когда меня загоняют в какие-то рамки.

— Вот и я хотела свободы… И немного любви отца и матери, которые я никогда не получала… Меня практически никогда не обнимали, не целовали, не говорили приятных вещей. Моей обязанностью было лишь хорошая учеба и примерное поведение. А порой так хотелось немного похулиганить… Родителям и бабушкам с дедушками было все равно на меня. Их волновали