Дождь теней и концов - Мелисса Рёрих

— Это была твоя идея, — ответил Теон.

Аксель вздрогнул, его взгляд метнулся к Тессе, прежде чем он быстро отвернулся. Затем он протянул палочку Теону. Ее Хозяин, не колеблясь, выхватил ее у него и направился к ней. И внезапно Тесса ощутила всю силу их связи Источника. Это было так, словно она вдруг почувствовала, как они провели в разлуке несколько часов, и это оказалось слишком сильным ощущением.

Она судорожно вздохнула, ее колени подогнулись. Тесса упала на колени. Связь внутри нее стала неистовой, а кожа гудела, словно что-то пыталось пробиться к нему. Нахлынули воспоминания о прошлой ночи. О том, как он прикасался к ней своей магией. О том, что он точно знал, как довести ее тело до предела.

Она не замечала, что Лука удерживает ее. Только когда пальцы Теона скользнули по ее телу, стягивая пояс спортивных штанов для бега, обнажая бедро.

— Теон, — выдохнула она.

Он по-прежнему ничего не говорил ей. Он всего лишь поднес эту палочку к ее коже. Но она слишком поздно поняла, что это совсем не палочка. Это стилус. Такой же жрицы использовали для нанесения меток. Они были единственными, кто имел на это право, но ей уже сообщили, что нашли способы обойти это. Так Лука стал Хранителем Теона.

— Теон, остановись! — закричала она.

Она мало что знала о метках, но понимала, что их нужно наносить с определенной точность. Одна ошибка, малейший изъян, могли полностью изменить предназначение метки.

— Теон, пожалуйста. Мне жаль. Пожалуйста, не надо!

Но черное пламя, охватившее ее горло, грудь, ноги, заставило ее замереть, и она поняла, что снова беспомощна. Она ничего не могла поделать, кроме как позволить этому случиться.

Никто не спасет ее.

Никто не защитит ее.

Никто не остановил бы их точно так же, как никто не остановил бы мать Корделию.

Никто не остановил тогда жрицу.

И еще один осколок ее души разбился вдребезги, когда она обмякла в объятиях Луки.

Брови дракона тут же нахмурились, и он перевел взгляд на нее:

— Тесса…

Но она уже прокручивала в голове текст песни, ожидая, когда все закончится.

Еще секунда.

Еще одна минута.

Еще одна песня.

Вот что она сказала себе, почувствовав, как Теон обжег ее кожу. Она не вздрогнула. Не закричала. Не заплакала.

Только пустота.

Пустота, когда он передал стилус Акселю и позволил ему нарисовать метку на своем бедре в том же месте. Пустота, когда то же самое было сделано с Акселем и Лукой.

Три абсолютно идентичные метки.

Она могла лишь предполагать, что они совпадают с той, которую Теон нанес ей.

Пустота, когда Теон достал кинжал и потянулся к ее руке.

Пустота, когда он провел лезвием по ее коже, и Лука собрал ее кровь в чашу.

Она по-прежнему ничего не чувствовала, когда Лука передал чашу Теону, и тот выпил все до дна, казалось, содрогаясь всем телом от облегчения.

— Это отслеживающая метка, Тесса, — сказал Лука, наконец-то погасив черное пламя, которое все еще удерживало ее неподвижной. — Прошлым вечером я пришел забрать тебя у наставника, но ты исчезла. Мне пришлось потратить время на то, чтобы разыскать Теона, чтобы он мог использовать связь и разыскать тебя. И даже тогда… Теперь это будет быстрее. Для всех нас. Мы с Акселем теперь тоже можем найти тебя.

Ее взгляд скользнул к Акселю.

— Это была твоя идея? — спросила она глухим голосом.

— Чтобы лучше защитить тебя, Тесса, — беспомощно ответил он.

— Я не просила тебя приукрашивать для меня, Аксель. Я спросила, была ли это твоя идея?

Черты его лица стали напряженными, глаза скрылись под маской, которую она редко видела у него.

— Да, — ответил он.

Она только резко кивнула.

— Тесса, тебе нужно успокоиться, — осторожно сказал Лука.

Она наклонила голову, встретившись с ним взглядом.

— Я спокойна.

— Я знаю, но… — его взгляд упал на ее руки, и она проследила за его взглядом.

Между пальцами, сжатыми в кулаки, мерцал слабый свет. Она медленно подняла руки, разжимая пальцы, и свет, казалось, потрескивал и заискрился на кончиках ее пальцев. Не как огонь, а как…

— Ты слишком спокойна, маленькая буря.

Голос Теона прервал ее мысли, и она подняла голову, встретившись с ним взглядом. Черты его лица стали более живыми, и он казался более бодрым. Внезапно она поняла, что это из-за ее крови.

Наследию нужна кровь фейри, чтобы восполнить их магию. Прошлой ночью он потратил много магии, летая, убивая и, по-видимому, трахая ее тенями.

— Один хочет, чтобы я была спокойна. Второй хочет, чтобы я была дикой. Твои ожидания становятся невыполнимыми, Хозяин, — сказала она, поднимаясь на ноги, и ее голос прозвучал странно даже для нее самой. Он, казалось, был пропитан чем-то темным.

В нем ощущалась мощная сила.

Все трое окружили ее, но в то же время держались на расстоянии нескольких футов, как будто боялись подойти ближе.

Словно они знали что-то, чего не знала она.

Она снова встретилась взглядом с Теоном, когда спросила:

— С какой стихией я собираюсь проявится?

— Мы не знаем, Тесса. Твои оценки не дали однозначного результата.

— И ты будешь использовать меня, чтобы помочь своему отцу захватить Деврам?

— Нет, красавица. Ты поможешь мне убить моего отца.

— Чтобы ты получил Деврам.

Тьма окутывала его, как легкий туман, и она могла поклясться, что она потянулась и коснулась ее, когда он сказал:

— Нет, Тесса. Чтобы я получил Подземелье, а они — Деврам.

ГЛАВА 35

ТЕССА

— Кто они? — спросила она, кончики ее пальцев все еще покалывало от потрескивающего света. — Дети ночи?

— Боги, нет, — рявкнул Аксель. — Хотя многие Дети Ночи вполне достойны того, чтобы с ними сотрудничать, но им никогда нельзя было доверить управление целыми землями.

— Тогда кто же?

— Там много Наследников от разных королевств, — пояснил Теон.

— Их отправили туда, потому что они представляли угрозу для Деврама? — недоверчиво сказала Тесса.

— Угрозу для Деврама. Или для правящих Лордов и Леди. — дополнил Теон.

— Разве это имеет значение? Правящие семьи правили с момента сотворения мира. Сами боги избрали правящие семьи.

На лице Теона появилось мрачное выражение.

— Так много истории теряется, когда немногие выбирают то, что должно остаться в памяти.

Ее внимание снова переключилось на руки. Ладони светились, как будто она держала в ладонях солнечный свет, а на кончиках пальцев потрескивали молнии. Это напомнило ей тьму Теона, то, как она двигалась