Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Да, я знаю… — задумчиво говорит Ракель. — И знаешь, мы научились гораздо лучше понимать друг друга. Конечно, любовь – это здорово, однако надо иметь еще и глубокое уважение и желание заботиться о любимом человеке.

— Это абсолютно верно, дорогая моя, — слегка улыбается Фредерик. — Слава богу, что у вас все хорошо, и вам удалось сохранить ваши отношения. И очень рада, что скоро ты выйдешь замуж.

— Я рада не меньше тебя… Ведь я люблю этого человека и теперь прекрасно понимаю, что не хочу его терять.

— Послушай, внучка, а ты точно уверена в том, что хочешь этого? Твое решение выйти за Терренса замуж осознанное?

— Я уверена в этом, дедушка Фредерик, — скромно улыбается Ракель. — И больше не вижу рядом с собой никого другого. Вряд ли есть кто-то лучше Терренса.

— Не надо выходить за него, если ты хочешь сделать мне и тете Алисии приятно.

— Я выхожу замуж, потому что этого хочу. Потому что я готова к этому и знаю, что встретила мужчину, который станет мне прекрасным мужем.

— Что ж, дай бог, так и будет. Если это сделает тебя счастливой, то и я буду рад. И спокоен, что у тебя будет надежный и любящий человек.

— Я долго его искала и все-таки нашла.

Фредерик скромно улыбается и кладет на кровать небольшую стопку книг, покрытых пылью и явно купленных очень-очень давно, пока Ракель сидит на корточках и вытирает пыль в нижней части стола.

— Кстати, а что у Терренсом с его группой? — интересуется Фредерик. — Я читал в газете, что они уже вернулись из музыкального тура и начали работать над новым альбомом.

— Ох, дедушка… — с грустью во взгляде произносит Ракель, отвлекается от своего занятия, поворачивается к Фредерику и тяжело вздыхает. — На самом деле все гораздо сложнее, чем кажется…

— В каком смысле?

— Дело в том, что парни не записывают свой альбом, как все думают…

— Не записывают? — слегка хмурится Фредерик. — Хочешь сказать, что газеты, как всегда, все врут?

— Не газеты, дедушка Фредерик. А Терренс, я и все наши друзья. — Ракель убирает с глаз пару прядей волос, выпадающие из банданы, которая держит ее волосы собранными наверху. — Мы вынуждены говорить журналистам, что группа усердно работает, и уже скоро новый альбом будет выпущен.

— То есть, вы все врете? — удивляется Фредерик.

— Да… Нас очень часто спрашивают про работу в студии, и мы говорим, что работа все еще идет. Но на самом деле все остановилось. И боюсь, что альбом вообще никогда не выйдет.

— Ты серьезно? Но что же произошло, раз парни не работают в студии?

— Похоже, эта группа скоро распадется, а парни разбегутся на четыре стороны, — тяжело вздыхает Ракель и облокачивается о стенку, приложив руку ко лбу. — Ситуация стала еще хуже, чем раньше. Все идет к неизбежному распаду…

— Но почему? — Фредерик отрывает взгляд от стопки книг и смотрит на Ракель. — Насколько я знаю, у этих парней неплохо прошли все концерты, и про них писали очень хорошие вещи. Я читал, что все восхищаются талантами твоего жениха и его друзей и уже называют их восходящими звездами.

— Может, Терренс еще покажет всем свои таланты, но уже без своих друзей. В качестве сольного артиста.

— Они разругались с ним?

— Не совсем… — Ракель слегка прикусывает губу. — Дело в том, что барабанщик и бас-гитарист в последнее время очень часто ссорятся между собой. Последняя их ссора была настолько тяжелой, что они подрались в студии звукозаписи. Ну а сейчас они вообще куда-то пропали и отключили телефоны.

— Дерутся? Боже, но из-за чего? Что они не поделили?

— Мы не знаем, один обвиняет во всем другого, и никто не признает своей вины… — пожимает плечами Ракель. — Нам остается лишь гадать, почему лучшие друзья, которые дружили несколько лет, вдруг стали врагами.

— А разве Терренс не разговаривал с ними, чтобы выяснить причину и попытаться помирить их?

— Конечно! Много раз! Но они оба не слушают его и отказываются объяснять все и хотя бы пытаться мириться.

— Ничего себе… — Фредерик поднимается на ноги после того, как сгребает с самых нижних полок все книги и кладет их на кровать, немного потерев поясницу и помассировав колени. — И что он думает об этом?

— А что он может думать? — разводит руками Ракель и кладет тряпочку для пыли на стол. — Конечно, ему все это неприятно, ведь он мечется между двух огней и пытается сделать хоть что-то, чтобы спасти группу.

— Надеюсь, сам Терренс не ругался с этим парнями?

— Нет, он прекрасно общается с Даниэлем и Питером. Точнее, общался… Сейчас Терренс решил оставить их в покое и просто немного подождать.

— Представляю, как ему сейчас тяжело разрываться между двумя друзьями.

— Именно! Он уже настолько устал за ними бегать и пытаться как-то помирить, что сейчас и сам забил на дела группы. И решил немного отдохнуть от вечных нотаций их менеджера, который требует от Терренса то, что он не может дать из-за конфликта басиста и барабанщика.

— А как давно все это продолжается?

— С тех пор как они вернулись из тура. Поначалу все было нормально, но потом Питер и Даниэль будто с цепи сорвались и начали цепляться друг к другу, казалось бы, без причины.

— И что, даже нет никаких предположений насчет причины их ссоры?

— Есть кое-какие догадки, но мы хотим знать все точно, а не пытаться что-то додумывать, — почесывая висок, задумчиво говорит Ракель.

— Ох, милая, даже не знаю, что сказать… — тихо вздыхает Фредерик. — Остается только лишь ждать, пока кто-то из этих двоих расскажет всю правду. Они должны понимать, что рано или поздно им нужно решать судьбу группы.

— Жаль, что я ничем не могу помочь… — задрав голову к верху, с грустью во взгляде вздыхает Ракель. — И не знаю, что посоветовать Терренсу… Я делаю, все, чтобы поддержать его словами,