Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Мы с Терренсом думали об этом, но они должны были разругаться слишком уж сильно, раз моя подруга буквально шарахалась от своего возлюбленного, а друг моего жениха смотрел на нее не слишком уж добро.

— Но тогда зачем они пришли к вам на ужин вдвоем, раз так не хотели видеть друг друга?

— Не знаю, дедушка, — качает головой Ракель. — Я уже все возможные варианты причин в голове перебрала, но ничего хорошего на ум не приходит.

— Прости, милая, но я даже не знаю, что тебе посоветовать. Потому что все это очень странно.

— Мы с Терренсом договорились завтра пригласить Эдварда и Наталию куда-нибудь по отдельности и поговорить с ними. Но он считает, что мы ничего не добьемся от них. Хотя я, несмотря на сомнения, все равно хочу попробовать.

— Ну знаешь, я в принципе полностью согласен с ним, — задумчиво признается Фредерик. — Раз эти двое так усиленно пытаются доказать вам, что у них все хорошо, значит, есть какая-то тайна или веская причина, по которой они это делают.

— Да, но смысл им играть в эту бесполезную игру? — разводит руками Ракель. — Что если они уже давно расстались, а сейчас просто разыгрывают перед нами какой-то спектакль?

— Не знаю, Ракель, не знаю… — качает головой Фредерик. — Но я думаю, они не очень долго будут притворяться. Тебе и Терренсу стоит подождать, когда кто-то из них устанет играть в эту игру. Да, это может случиться не скоро, но только в этом случае вы с Терренсом сможете узнать правду о настоящих отношениях Наталии и Эдварда.

— Идея, конечно, хорошая, но мы не можем долго ждать. Кто знает, сколько они будут так притворяться. Может быть, они захотят играть с нами до конца наших дней.

— Нет, до конца ваших дней они точно играть не будут. У них не хватит выдержки и желания. Тем более, что ты очень хорошо знаешь Наталию. У нее не такая сильная выдержка, какая она у тебя. Твоя подруга слишком впечатлительная и ранимая. Она может быстро сломаться, если столкнется с какими-то трудностями. Поверь мне, дорогая, Наталия рано или поздно сдастся. Именно она будет первой, кто признается хоть в чем-то, что происходит между ней и Эдвардом.

— Хотелось бы, чтобы это случилось поскорее… Мне почему-то не покидает мысль, что их проблемы могут принести нам еще больше проблем. А если я слишком много о чем-то думаю, то почти всегда это происходит на самом деле. Тем более, что Эдвард все еще находится в моем списке подозрительных людей. Я в любой момент жду от него подлянки.

— У тебя есть причины предполагать это? Или ты просто полагаешься на свои чувства?

— Ну… — Ракель на пару секунд призадумывается. — Знаешь, дедушка, мне кажется, у меня и правда есть одно подозрение. Я не говорила тебе об этом, но Наталия однажды обмолвилась, что у нее есть какая-то тайна, которую она никогда никому не скажет. Это случилось как раз в тот день, когда я пришла к ней извиниться за свои психозы.

— Надо же… — задумчиво произносит Фредерик, почесывая затылок. — Но что такого произошло с этой девочкой, раз она не хочет ничего говорить?

— Понятия не имею, но чувствую я, что это что-то очень серьезное . Она сильно тряслась и нервничала, когда я предложила ей рассказать обо всем. И тогда я решила не расспрашивать ее и подумала, что Наталия потом все расскажет, если захочет… Но этого так и не произошло… У меня есть причины полагать, что все это не принесет нам ничего хорошего.

— Да, но причем здесь проблемы в ее отношениях с Эдвардом? Неужели ты думаешь, что все это как-то связано между собой?

— Я не уверена, но думаю, что это возможно. К тому же, Эдвард не любит, когда ему врут, и он сам много раз пытался узнать, что с ней происходит, но так ничего и не добился.

— Думаешь, ему надоело вранье твоей подруги, и они из-за этого поссорились?

— Вполне возможно. Пока что я не вижу других объяснений… Хотя и не понимаю, насколько сильно они должны были разругаться, раз моя подружка буквально боится его.

— А ты говорила с ней об этом еще раз после дня вашего примирения?

— Нет, не говорила. Вроде все было хорошо, и я как-то подзабыла об этом.

— Знаешь, думаю, для начала тебе нужно узнать тайну Наталии, а не причину ее ссоры с Эдвардом. Если ты говоришь, что она проболталась об этом тогда, когда вы помирились, то прошло где-то месяца три с того момента. Я уверен, что твоя подружка очень скоро перестанет молчать и расскажет обо всем. Может, есть что-то заставляет ее молчать, и она никак не может преодолеть это. Но если ее мягко подтолкнуть к этому шагу, то она сможет прояснить всю ситуацию.

— Ах, еще бы знать, что могло бы ее подтолкнуть ее на этот шаг, — тяжело вздыхает Ракель.

— Ты можешь еще раз осторожно спросить ее об этом и дать понять, что она может довериться тебе и рассказать что угодно. Может, на этот раз она и согласится все рассказать.

— Конечно, я попробую затронуть этот разговор завтра, когда встречусь с ней. Но думаю, мне придется постараться, чтобы вытянуть из нее хоть что-то.

— Даже если не сможешь, то советую не торопить время, — скромно улыбается Фредерик. — Пока что вы с Терренсом можете просто наблюдать за Наталией и Эдвардом и запоминать каждую мелочь, которая может показаться подозрительной. Любой жест и любое слово может быть очень важным в этом деле.

— Ну для нас с Терренсом уже не секрет, что у этих двоих есть проблемы, ибо их жесты, действия и слова говорят об этом.

— Однако все равно продолжайте наблюдать. Может, однажды они проболтаются о том, за что вы сможете зацепиться. Чтобы потом использовать это для того, чтобы заставить их во всем признаться.

— Думаю, мы так и поступим… Завтра мы поговорим с ними, внимательно понаблюдаем за ними и будем думать