Бывшие. Я разлюблю тебя завтра - Чарли Ви

раньше. Я найду другую работу, будем также жить и работать без какого-нибудь просвета в будущем. А через двадцать лет, когда ипотека будет погашена, я буду такой же одинокой женщиной с ребёнком, как моя мама. В одиночестве жить в своей квартире, потому что Матвей уже вырастет и будет жить своей жизнью. На фоне этого, предложение Рамиля словно билет в новую жизнь. Она играет яркими красками и обещает совсем другое будущее, наполненное финансовой свободой и независимостью. Я итак слишком много всего терпела в своей жизни, надо только потерпеть ещё один год. А один год по сравнению с двадцатью годами кажется не таким уж большим промежутком времени.

— Мама, нет. Я всё же соглашусь на его предложение. Но нам придётся быть очень осторожными. Жить с Рамилем я не буду, только несколько раз в неделю, скорее всего, всё равно придётся ночевать у него, но я буду стараться чаще бывать дома. А в те моменты, когда я буду у Рамиля, ты, мама, мне звонить не будешь, а если всё-таки понадобится, то о Матвее будем говорить не как о ребёнке. А как… о котёнке, чтобы Рамиль ни о чём не догадался. Понимаешь мам?

Она кивает.

— А может, рассказать ему? — спрашивает мама неожиданно.

— О чём? О Матвее? Рамилю? Нет! Ни за что! Ты что хочешь, чтобы он у меня сына отобрал? — возмущённо вскрикиваю я.

— Но он же отец, имеет право знать. Может, тогда и врать бы не пришлось, а Рамиль стал платить алименты?

— Мама, ты святая простота. Я знаю, что ты веришь в людскую доброту, но не все люди так хороши, как ты думаешь.

Мама грустно улыбается, садится рядом со мной на диван.

— Когда-то я тебе говорила точно такие же слова, а ты была уверена, что Рамиль хороший. Грудью защищала его.

— И я ошиблась. Ты была права. Людям нельзя доверять, каждый делает только так, чтобы ему было хорошо. Я не верю Рамилю. И сомневаюсь, что он выполнит хотя бы половину условий, но я всё же попробую.

Мама смахивает выступившие слёзы, тяжёло вздыхает, кивает головой.

— Хорошо.

Вижу, что ей тяжело.

Ну, ничего, — успокаиваю себя, — переживём и это. Не привыкать. Хуже всё равно уже не будет. Даже если он будет приставать, а я уверена, что будет. Тогда можно будет разорвать контракт. В любом случае я буду в выигрыше.

Я бодрюсь, а внутри всё дрожит от страха, но я упрямо фотографирую листок и отправляю условия Рамилю. Почти сразу вижу, как галочки окрашиваются голубым цветом.

“Это всё?” — следом приходит СМС.

И как это понять? Слишком много или, наоборот, мало?

“Могу ещё написать, если мало,” — отвечаю Рамилю.

“Вполне достаточно, но меня некоторые пункты не устраивают. Чуть позже пришлю поправки”.

Ну пипец! Он ещё и поправки вносить решил. Мы так не договаривались.

Глава 16

Утром меня разбудил звонок телефона.

— О боже, — бурчу я, глядя на часы, там ещё нет шести. — Этот человек вообще когда-нибудь спит?

На дисплее высвечивается подпись “Чудовище”, это я со злости в прошлый раз переименовала Рамиля.

Матвей даже не шевелится от громкой музыки. Он вообще в последнее время, как я стала ночевать дома, спал только со мной.

Я как можно тише выскальзываю из кровати и иду в кухню, подальше от комнаты, чтобы не разбудить сына.

— Да? — шепчу в трубку сонным голосом. — Ты вообще на время смотришь, когда собираешься звонить?

— Доброе утро, красавица! — Рамиль бодр до тошноты.

Господи, мне бы его энергию.

— В шесть часов оно никак не доброе, — ворчу недовольно.

— У нас сегодня по плану знакомство с родителями. Будь готова к шести вечера, я заеду, — Рамиль сразу переходит к делу.

— Но мы ещё не обговорили все детали и условия. Как я должна себя вести и так далее.

— Я выслал файл. Ознакомься.

— А если меня не устроит?

— Ознакомься. Потом обговорим.

Он скидывает, а я скорее открываю присланный файл. Пробегаю глазами. Изменений нет, только в скобках к каждому пункту уточнение.

1. Во время брака, который должен длиться ровно год, запрещаются любые объятия и поцелуи (поцелуи разрешены на свадьбе и в присутствии родных, чтобы не вызвать подозрения).

2. Приближаться к моему дому ближе, чем на сто метров запрещается.

3. Во время брака исключается сексуальная близость. Любая попытка принудить жену к сексу приведёт к аннулированию договора без возврата денежных средств с моей стороны (брачная ночь пройдёт в отеле и жених с невестой должны провести её в одном номере).

4. Ипотека за квартиру должна быть выплачена в первый месяц после свадьбы. (90 % от суммы будет выплачено в первый месяц после свадьбы, остальные 10 % будут выплачены в последний месяц брака).

5. После развода бывший муж обязуется пойти в полицию и заявить об изнасиловании (мужу разрешается использовать помощь юристов и защищаться в суде).

Все уточнения логичны и не вызывают вопросов. Вот только я, когда представляла себе фиктивный брак, совсем не подумала про поцелуй во время регистрации. Мне всё же придётся поцеловать Рамиля.

Дышу глубоко, чтобы остановить поднимающуюся панику.

А как ты хотела? — шепчет мне внутренний голос. — Совсем избежать его прикосновений в течении года не получится.

Но если на прикосновения, объятия я ещё была готова, то поцелуй вызывает во мне протест такой силы, что хочется просто тут же написать, что я против. Вообще, против всего. Не хочу никакого брака, обмана, мучений длиной в целый год.

Приходится в очередной раз напомнить себе, из-за чего я решилась на это.

Надо потерпеть. Ничего страшного. А ещё лучше сейчас об этом не думать.

*** ***

К шести вечера я полностью готова. Рамиль мне ещё во время шопинга отдал карту, на которой лежали деньги и сказал, что я могу тратить их по своему усмотрению.

Утром я позвонила подруге, которая была сетевым менеджером в одной известной компании косметики, и занималась макияжем. Я у неё иногда заказывала помаду и тушь. Подруга без лишних вопросов примчалась и помогла мне собраться. Она же помогла и с образом определиться. И сейчас, стоя в коридоре перед большим зеркалом, я ещё раз проверила, что выгляжу хорошо. Никаких открытых нарядов. Всё скромно и стильно. Светло-серое трикотажное платье в рубчик до колен, распущенные волосы с небрежными локонами. Вроде хорошо, смущает только то, что платье хоть и не совсем в обтяжку, но всё равно повторяет все изгибы.

— Чего ты стесняешься? — в который раз говорит подруга. — У тебя хорошая фигура. Девушки и