Последняя Ева - Сарра Джейн

— Надеюсь, не ушиблась? — он остановился в шаге, и я почувствовала исходящее от него тепло.

Хотелось развернуться и бежать без оглядки, но что-то приковало к месту, словно невидимые цепи опутали ноги. Элиас возвышался надо мной, как скала. Пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и я почувствовала, как напряглись мышцы шеи.

— Тебе стоит зайти в медотсек. Вдруг поранилась? — в его голосе звучала искренняя забота, которая лишь злила меня еще больше.

Он протянул крупную руку, с длинными пальцами и следами старых шрамов на костяшках, но я резко отпрыгнула, словно от огня.

— Нет! Я — Ева. Моя регенерация в разы быстрее. Если и ушиблась, уже прошло. Извините, мне на занятия. Всего доброго!

Не дав ему опомниться или что-то ответить, я сорвалась с места и помчалась прочь. Остановилась лишь у тренировочного комплекса, рухнув на холодную скамью у входа. Такой бег помог не опоздать. Хорошо, что я заранее, ещё до завтрака, надела спортивную униформу.

Раз в неделю проходила общая тренировка — не обычная физподготовка, а командные игры, предназначенные для сплочения и снятия напряжения от постоянной конкуренции.

Сейчас же я с раздражением смотрела, как девушки веселились на поле, забыв о главном событии их жизни. Чтобы пройти Посвящение, нужно выгрызать место в рейтинге, а они смеялись и играли.

Их наигранные улыбки и громкий смех излучали лицемерие. От этого зрелища хотелось рвать и метать. Многие евы в душе презирали валл, считая их недостойными высокой миссии, но сейчас все вместе изображали счастливую семью.

О, Великая Мать, откуда во мне столько гнева?

Отчего моё сердце сжимается от вида их мнимого веселья?

Чтобы избежать участия в общем веселье, я ушла на беговую дорожку, надеясь, что монотонный бег снимет стресс и успокоит разум. Но после спасения от Элиаса сил не хватило даже на десять жалких кругов. Ноги подкашивались, в висках стучало.

Задыхаясь от разрывающей боли в груди, я плюхнулась на прохладную траву в самом углу поля и, закрыв глаза, пыталась успокоить бешеное сердцебиение и сбивчивое дыхание.

Через какое-то время мне удалось прийти в норму. Я просто лежала на спине, устремив взгляд в голубую дымку купола над нами, чувствуя, как трава колет спину через тонкую ткань футболки.

Мои мысли медленно перетекали от одной к другой, но ухватиться за какую-то определённую не удавалось. В голове словно копошился рой ленивых чёрных жуков. Они что-то пытались делать, искали выход, карабкались друг на друга, но ничего путного из этой суеты не рождалось.

Рядом со мной на траву бесшумно опустилась Ева 104. Я бросила на неё короткий взгляд и нахмурилась. Жуя во рту травинку, она развалилась рядом, подставив лицо искусственному солнцу. Её внимание было сосредоточено на спортивном поле, где шла ожесточённая игра в футбол. Мне этот спорт всегда казался исключительно мужским — слишком грубым и быстрым. Но многим, похоже, нравилось гонять мяч, бегать по полю и громко кричать, выпуская пар.

— Депривация правда прошла спокойно, или ты просто пытаешься делать вид, что всё в порядке? — спросила я, нарушив тягостное молчание.

Ева 104 высунула травинку изо рта и начала крутить её в длинных пальцах.

— Не знаю, Семнашка, — безэмоционально ответила она. — В один момент мне кажется, что всё в порядке. А в другой — нет.

— Что говорит мисс Хилл? Долго будет восстановление? — я повернулась к ней на бок, опершись на локоть.

Ева 104 прекратила крутить травинку и бросила её на землю, и лишь потом посмотрела на меня совершенно спокойными глазами. На миг мне показалось, что с ней действительно всё в порядке, а всё, что происходило до этого — просто плод моей разыгравшейся фантазии, порождённый сильным стрессом и страхом за подругу.

— Ты же знаешь мисс Хилл. Она всегда нам говорит, что всё будет хорошо, — её голос звучал ровно, но в нём слышалась какая-то усталость.

— Но ведь она всегда оказывается права, — попыталась я возразить.

— А может, это потому что мы так хотим верить? — её вопрос повис в воздухе.

Мне ничего не пришло в голову в качестве ответа. Поэтому я лишь пожала плечами и села на траву рядом с Евой 104, поджав под себя ноги.

— Как думаешь, почему она всегда называет нас Солнышками? — спросила ева после долгого молчания.

— Потому что у нас всех светлые волосы? — неуверенно произнесла я. — По крайней мере мне всегда казалось именно такое умозаключение логичным.

— Но у меня же они тёмно-русые, — Ева 104 взяла кончик своей аккуратной косы и стала перебирать его между пальцев.

Я повернулась к подруге и внимательно её оглядела. Ева 104 выглядела нормально, как всегда спокойно, с лёгкой, едва заметной улыбкой на губах. Её знаменитая родинка над губой красиво пестрела на светлой коже, так и притягивая к себе внимание. Но что-то в её осанке, в повороте головы было новым, чужим.

— Зато когда на них падают лучи искусственного солнца, они как будто светятся изнутри, — я неожиданно для себя протянула руку и ласково погладила её по голове, как делала это в детстве, когда нам было страшно.

— Правда? Какой приятный комплимент. Спасибо, Ева 117, — её голос прозвучал искренне, и на мгновение я увидела в её глазах ту самую, прежнюю подругу.

Мы долго молчали, наблюдая за играми на спортивном поле. Во время этих занятий не обязательно было активно тренироваться — самое главное присутствовать. И мне очень нравились такие редкие моменты покоя, когда можно было просто ничего не делать, не думать о рейтинге, о Посвящении, о будущем. После утомительных нескольких дней, наполненных стрессом и тревогой, мне отчаянно требовалась передышка. Я снова развалилась на траве, подложила руки под голову и прикрыла глаза, чувствуя, как усталость наваливается на меня тяжёлым одеялом.

— А если она называла нас по другой причине? — голос Евы 104 снова вырвал меня из лёгкой полудрёмы.

— По какой ещё такой причине? — спросила я, не открывая глаз, наслаждаясь теплом искусственного солнца на своих веках.

— Не знаю. Может, мы созданы, чтобы стать Солнечными людьми?

Из груди вырвался короткий, нервный смешок. Я открыла глаза и увидела, что Ева 104 внимательно на меня смотрит, и в её зелёных глазах пляшут