Последняя Ева - Сарра Джейн

Хилл на это согласится.

Депривация — процедура неприятная. Мне везло: за все восемнадцать лет я ни разу не попадала в камеру. А вот Ева 104 со своим конфликтным характером бывала там не раз. Сама процедура безболезненна, но последствия… тошнота, головокружение, слабость и апатия — могли длиться от недели до нескольких месяцев в зависимости от уровня депривации. И сейчас, я подозревала, Четверочке придется особенно несладко.

Мисс Хилл вскоре удалилась, оставив нас одних. Мы с Валлой 73 устроились на траве у фонтана, наслаждаясь теплом искусственного солнца. Я лежала, всматриваясь в голубые панели, имитировавшие небо. Иногда по ним проплывали электронные облака — если не всматриваться, они были совсем как настоящие.

Какое небо на самом деле, мы знали лишь по видеозаписям. Настоящего небосвода мне видеть не доводилось. После того как Валла 73 как-то рассказала про звездопад, я до сих пор гадала: видела ли она настоящее небо или это была всего лишь еще одна красивая симуляция. Ходили слухи, что после полуночи экраны купола на короткое время отключают для подзарядки, и тогда открывался вид на настоящее небо. Вот только нам, из-за комендантского часа, никогда не удавалось этого увидеть.

— Как думаешь, у нас все будет хорошо в Содомаре? — вопрос Валлы 73 вывел меня из раздумий.

Я повернула голову, разглядывая подругу. В своей розовой униформе она напоминала милую фею. Ее смуглая кожа казалась такой бархатистой, а черные вьющиеся волосы и пухлые губы были так к лицу. Интересно, если ее генетика подобрана для определенной семьи, то как выглядят ее господа? Такие же темнокожие? Меня всегда поражало, насколько разнообразны люди.

— Думаю, да, — наконец ответила я, снова посмотрев в небо.

— Я даже немного волнуюсь, — она взяла меня за руку. — Я тоже.

На самом деле я не столько волновалась, сколько боялась перемен. Мы никогда не покидали свой купол. И хотя нам много рассказывали о жизни в Содомаре, покидать свой маленький рай не хотелось. Я делилась этими переживаниями с мисс Хилл, и она уверяла меня, что это нормально. Но внутри точил червячок сомнения.

— Жаль, что после Посвящения мы уже не увидимся, — задумчиво сказала Валла после долгого молчания.

Сердце сжалось от этих слов. Мысль о том, что придется навсегда расстаться с подругами, пугала. Но такова наша миссия. Мы должны смириться с тем, что жизнь изменится раз и навсегда после вживления биочипа.

— Знаешь, я очень надеюсь, что ты встретишь доброго господина и будешь счастлива.

Искренняя улыбка Валлы 73 согрела меня. Я сжала ее ладонь и улыбнулась в ответ. Валлам после Посвящения предстояло сразу разъехаться по семьям, которым они принадлежали. В какой-то степени им даже повезло. А нам, евам, предстояло еще побороться за место под солнцем. Пусть мы и из Эдема, готовящего девушек для элиты, нас сначала отправят в Элизиум — или, как его еще называли, Дом Ев. Там мы должны провести месяц перед аукционом, где любому из элиты предстояло выбрать понравившуюся девушку. Первыми всегда забирали из лучшей пятерки. Поэтому все так стремились поднять свой рейтинг.

Когда планшет напомнил, что до занятий осталось пять минут, я поднялась с травы, в последний раз окинув взглядом любимый сад.

— Все будет хорошо, Валла 73. Мы справимся со своей миссией. Она потянулась, громко зевнув. — Конечно справимся! — она снова улыбнулась. — Другого пути у нас и нет.

Мы разошлись у выхода из сада: я — на тренировку, она — на курсы по материнству.

Погода в Эдем -5 всегда оставалась теплой и мягкой. Воздух был наполнен озоном от очистительных систем, смешанным с ароматом цветущих деревьев. Мне нравилось это место, и я боялась, что смена обстановки плохо скажется на моем состоянии. Конечно, многие из нас попадут в семьи, живущие на нулевом уровне Содомара, где тоже есть сады. Но смогу ли я наслаждаться ими так же, как здесь?

Отдохнув в саду и поболтав с Валлой, я почувствовала прилив сил, и тренировка далась не так тяжело, хотя к концу тело ныло от усталости, и я мечтала о душе.

Стоя под струями теплой воды в душевой, я размышляла о будущем. Посвящение уже совсем скоро. Всю жизнь нас готовили стать Истинными Женами и пойти по пути Великой Матери. Я всегда верила, что это единственно верный путь. Но теперь что-то сжималось внутри при одной мысли о поступках Евы 104.

Ее мысли всегда были слишком вольными. Она могла запросто пропустить занятие или не слушать учителей. Дралась редко, но скандалила часто. Она открыто могла выражать свои мысли, из-за чего попадала в неприятности. Однако то, что творилось в последнее время, пугало меня до ужаса. С одной стороны, я по-прежнему любила подругу. С другой — меня страшила мысль, что ее поведение может отразиться и на мне.

Мысль о том, что я не пошла за ней той ночью, заставляла изнывать от стыда и страха. Я могла выйти, поддержать ее, поговорить, остановить. Или, в конце концов, сообщить ученым о ее самовольной вылазке. Но я ничего не сделала.

Скажется ли мое бездействие на судьбе Евы 104?

Глава 5.

Следующие три дня после инцидента в столовой прошли в гнетущем спокойствии. Искусственное солнце купола скинии Эдем 5 сменялось ночью с её голографическими звёздами, а я механически выполняла все ритуалы, чувствуя себя пустой оболочкой.

Я с головой ушла в учёбу, решив не отвлекаться. Подготовка к главному дню моей жизни требовала покоя — стресс мог повлиять на рейтинг. Нельзя было опускать руки: впереди три месяца жестокой борьбы за место в списке.

Мне сообщили, что из-за понижения рейтинга Евы 04-А, опережавшей меня на позицию, я поднялась на четвёртое место. Следовало бы радоваться, но внутри что-то оборвалось. Вместо привычного удовлетворения появилась лишь тянущая пустота, будто я предала саму себя, продвинувшись за счёт чужого падения.

Все три дня зачинщицы конфликта не появлялись. Депривация длится от суток до недели, и я была уверена, что Евы 104 ещё долго не видать.

Но на четвертое утро она вошла в столовую лёгкой походкой, словно возвращалась с прогулки, а не из камеры депривации. Её темно-русые волосы были заплетены в тугую косу, а на лице играла лёгкая улыбка. При виде её у меня всё внутри закипело. Щёки вспыхнули от воспоминаний. Стало ясно: депривацию она перенесла только благодаря Элиасу, тайно прерывавшему сеансы. Если он свободно расхаживал по медкорпусу, его звание