Правила помолвки - Джей Ти Гайсcингер

Недостатком является склонность к зацикленности на деталях, от которой Мэдди страдает в полной мере. Я ее очень люблю, но по сравнению с ней люди с обсессивно-компульсивным расстройством кажутся отстающими.

Но сегодня ее аура ярко-красного цвета, она пульсирует от жара и по краям неровная, как свежая рана.

Что это значит, спросите вы? Что ж, дорогие, я вам скажу:

Сексуальная энергия. И много.

Женские прелести моей чопорной, застегнутой на все пуговицы племянницы сияли, как рождественская елка, а гормоны в ней бурлили, как фейерверк на День независимости.

Это само по себе было бы довольно странно. Мэдди сексуальна, как открытка «Hallmark». Но потом я увидела, кто следовал за ней, когда она направлялась к боковым дверям церкви, и моя лучшая воскресная шляпа чуть не слетела с головы.

И когда я говорю кто, я имею в виду что. За всю свою жизнь я лишь однажды видела такую ауру, как у него… и я так испугалась, что закричала.

Да, энергетическое поле Мейсона Спарка настолько мощное, что его, наверное, видно из космоса.

Знаете, точно так же, как ураган пятой категории.

Или ядерный взрыв.

— Здравствуйте, мистер Спарк! Как приятно видеть вас снова!

Я шевелю пальцами и улыбаюсь ему, делая вид, что не замечаю, как у Мэдди рядом с ним на скамье начинается нервный срыв.

Я знаю, что она и так чувствует себя униженной из-за того, что проявляет эмоции на публике. Но возбудиться на публике — вот это уже перебор.

Наверное, она принимает это за несварение желудка.

Это просто фантастика, если хотите знать мое мнение.

Я целую вечность ждала, что появится кто-то достаточно сильный, чтобы нарушить ее строгий распорядок дня, и, черт возьми, этот симпатичный татуированный здоровяк — именно то, что нужно.

Да, я пялюсь на его татуировки на предплечье. Если Иисус не осуждает меня, то и вы не осуждайте!

— Здравствуйте, — говорит Мейсон, ошарашенно глядя на Мэдди. Затем он смотрит на меня в поисках поддержки. — Э-э, я не знаю, как это произошло, но, кажется, в этом виноват я.

Он указывает на племянницу, которая сидит с покрасневшим лицом, прищуренными глазами, и губами, сжатыми так сильно, что они похожи на скопление геморроидальных узлов.

Бедняжка. Единственный раз, когда я видела, как она проявляет эмоции, было на похоронах ее родителей, когда ей было шестнадцать. Сразу после этого она начала одеваться как амиш и так широко улыбаться, что я думала, ее лицо треснет от напряжения.

Каждый справляется с горем по-своему.

Вот, например, я выпила несколько бочек вина и завела любовника вдвое моложе меня, пока не прошло самое тяжелое время и я не смогла смотреть на фотографию сестры, не желая вслух, чтобы в ту дождливую ночь в машине была я, а не она.

Мэдди пошла другим путем. Она не устраивала сцен, а держала все в себе.

По моему личному мнению, это гораздо опаснее.

— Я сказала ему, что это аллергия. — Племянница умоляет меня подыграть ей.

Если она сползет еще ниже на скамье, то окажется на полу.

— Ах, аллергия, — говорю я с невозмутимым видом. — В это время года она ужасна.

Когда она с облегчением закрывает глаза, я заговорщически подмигиваю Мейсону. Он не понимает, что я имею в виду, и поднимает брови, как будто думает, что я заигрываю с ним прямо здесь, в церкви, ради всего святого.

Так что парень не самый сообразительный.

Но все равно он симпатичный. И я вижу, что ему нравится Мэдди, потому что его безумная ураганная аура становится мечтательно-фиолетовой, когда он находится рядом с ней, так что я могу смириться с тем, что он немного туповат.

В жизни есть вещи и похуже, чем нехватка нескольких карт в полной колоде, если вы понимаете, о чем я.

Мейсон, который немного успокоился после разговора об аллергии, но все еще колеблется, смотрит на Мэдди и прикусывает нижнюю губу.

Прикусывает губу. Клянусь, я никогда не видела ничего более сексуального.

Борясь с желанием обмахиваться веером, я сажусь рядом с Мэдди и делаю вид, что не замечаю ее абсолютного ужаса, когда протягиваю руку через ее плечо, беру в ладони одну из огромных лап Мейсона и открываю рот.

— А теперь скажите мне, мистер Спарк, как продвигаются поиски жены? Потому что есть несколько прекрасных молодых леди, с которыми я была бы счастлива познакомить вас сегодня утром.

Мэдди резко выпрямляется.

— Никаких знакомств! Сейчас мы проводим коучинг по взаимоотношениям, вот и все!

— О, понятно. — Вместо того чтобы ухмыльнуться, я невинно хлопаю ресницами.

В том, что Мэдди дает советы по отношениям этому жеребцу, столько же смысла, сколько в том, что птица учит рыбу плавать, но ее сочная красная аура говорит мне все, что нужно знать о том, почему она больше не сводит его с другими женщинами.

Даже если Мэдди убеждает себя в обратном.

В чем она совершенно точно не уверена. Племянница не узнала бы желание, даже если бы оно подошло к ней вплотную и ударило по лицу.

Затем с подозрительным безразличием Мейсон протягивает: — На самом деле я был бы признателен, если бы вы могли меня познакомить с кем-нибудь. Церковь кажется идеальным местом для поиска хорошей жены.

Когда Мэдди бросает на него ледяной взгляд, а он игнорирует его и посылает мне ленивую улыбку, я понимаю, что, возможно, недооценила его.

Может быть, этот мальчик не такой уж и тупой, каким кажется.

Я напрягаю мозги, пытаясь придумать имя, которое больше всего шокирует Мэдди. Потому что если я собираюсь это сделать, то сделаю все как надо.

Когда я нахожу нужное имя, то едва сдерживаю смех.

Я сжимаю руку Мейсона и откидываюсь на спинку скамьи, чтобы лучше видеть выражение лица Мэдди, когда я бросаю ей на колени эту гранату.

— Я полностью с вами согласна! И я знаю, кто вам подойдет, если можно так выразиться. Беттина Уолтерс будет в восторге от встречи с вами.

На щеках Мэдди появляются два ярких красных пятна. С трудом шевеля губами, она медленно повторяет: — Беттина Уолтерс? Ты что, с ума сошла?

Она в ярости.

Да простит меня Господь, но сейчас будет очень весело.

На фоне Беттины Уолтерс Джессика Рэббит5 выглядит как монахиня. Слово «сногсшибательная» было придумано для таких женщин, как она. Когда смотришь на нее, трудно решить, на чем сосредоточиться в первую очередь: на волосах, груди или ягодицах, которые покачиваются,